Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Фильмы, книги, музыка » Книга «Православие и грядущие судьбы России».


Книга «Православие и грядущие судьбы России».

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Арх. Никон (Рождественский)».

+1

2

До революции имя архимандрита Никона  (Рождественского) было широко известно в России
и прежде всего – благодаря его выступлениям в «Троицком Слове» – самом популярном церковном издании тех лет.
Выступления эти – а их каждый год собиралось ровно пятьдесят, по числу выпусков «Троицкого Слова»,
– составили впоследствии цикл сборников, получивших общее название «Мои дневники».

Дневники 1910-1916 гг. https://azbyka.ru/otechnik/Nikon_Rozhde … rossii/1_1

Дневники 1917 г https://azbyka.ru/otechnik/Nikon_Rozhde … ov-1917-g/

В «Дневники 1910-1916» наряду с публицистическими статьями входили и пастырские беседы, и воспоминания,
и литературные рецензии, и исторические очерки, и путевые заметки, однако с наибольшею полнотою личность автора
раскрывается именно в публицистике: человек проницательный и прозорливый, архиепископ Никон прекрасно
ориентировался в общественно-политической обстановке предреволюционной поры и с замечательною точностью
предсказывал последствия тех или иных социальных явлений.

==
1910 год
Без елея гаснет светильник...

1 февраля.
Ровно 31 год тому назад, 1 февраля 1879 года вышел № 1 «Троицких Листков»; ныне выходит № 1 «Троицкого Слова».
Признаюсь, в 1879 году я робкою рукою ставил № 1 на листке, не уверенный, выйдет ли № 2.
Бог благословил это начинание: по сей день вышло более 1300 № листков, в количестве более 140 миллионов оттисков.
Благословит ли Господь новое начинание мое – во славу Его? Да будет Его святая воля!
Верую, что ведь не мы творим добро, а Сам Он – в нас и через нас творит волю Свою святую...

Мы живем в тяжелое время. Со всех сторон мрак сгущается: всюду есть великая потребность возжигать свечи...
Если наше издание внесет хоть самую малую искру Божьего света в народную русскую душу, которая так исстрадалась
от окружающего ее ядовитого тумана, – и за то слава Богу. Чувствуешь, как все дальше и дальше мы уходим от источника света
– от святого нашего православия. И что особенно прискорбно – даже в среде верующих, считающих себя православными,
теряется основное начало православного мировоззрения, православной жизни.

===
И вот, такими-то полуверами, на деле же – неверами, и пользуется сатана – мы называем прямо этого князя тьмы
– и пользуется, чтоб подготовить почву для полного неверия в среде православных. И такие-то полуверы нередко стоят
у кормила правления в разных сферах русской жизни, они-то нередко и вершат вопросы, касающиеся Церкви
в ее отношениях к государству, держат в руках своих законодательство, направляют его во вред святому православию
и в пользу ересям и расколам. Под их влиянием отнимается ограждение закона от двора Христова, чтоб был туда
свободный доступ врагам Церкви, чтобы младенчествующие чада Церкви расхищались беспрепятственно волками хищными.

Под их влиянием наше юношество начинает стыдиться исповедовать учение Церкви во всей его чистоте и полноте,
наши писатели, даже из верующих, подслуживаются духу времени, наши ученые боятся пролагать самостоятельные пути
в науках естественно-исторических, чтобы не показаться «отсталыми», умалчивают о всемогуществе Божьем,
чтобы не быть осмеянными от врагов Бога и людей... Что делать нам, чадам Церкви?

Когда усиливаются ветры, дерево углубляет свои корни. Будем же укреплять в своих сердцах нашу святую веру.
Когда на двор спускается ночь, усиливают свет в доме.

Будем же возжигать светильники веры, умножая елей любви в лампадах сердца.
Без елея гаснет светильник: без дел любви, без смиренного исполнения Христовых заповедей нет живой веры.
Вера без дел мертва есть (Иак. 2:26).

===
Странное существо – человек! Что имеет – не хранит, а потерявши – плачет. Откуда эта странность?

Прочтите повнимательнее в послании Апостола Павла к Римлянам 7-ю главу и вы поймете эту роковую тайну грешной человеческой природы.

«Не понимаю, что делаю, – жалуется Апостол, – потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю...
Желание добра есть во мне, а чтобы сделать оное, того не нахожу... Бедный я человек! Кто меня избавит от тела смерти?» (Рим. 7:15, 18, 24).
Вот причина, почему человек все свое время отдает на служение плоти и забывает о духе, о будущей вечности. Он в плену греха.
От сего плена избавляет только Христос Сын Божий.
[...]
Особенно благопотребно подумать, позаботиться об этом православному сыну Церкви Христовой в наше страшное время.
Мир во зле лежит, во зле погибает. Бесчувственные стихии как бы возмущаются преступностью рода человеческого
и Божьим попущением казнят преступников; а мы все это видим, но духовно спим: где наше покаяние?
Доколь будем испытывать Божье долготерпение?

Отредактировано Пневма (2019-11-10 22:30:15)

+2

3

Ведь вот как люди заботятся, кажется, о покойнике, когда он уже на том свете: а позаботились ли о нем, пока он еще лежал больной?
Пригласили ли к нему священника для напутствия Св. Тайнами? Приготовили ли его к христианскому переходу в вечность?
Напротив: не отстраняли ли, следуя совету нынешних неумных врачей, всякую мысль о смерти от его сознания?

Да и сам покойный: давно ли он говел и причащался Св. Таин?
Давно ли был в храме Божьем?
Думал ли когда о вечности, верил ли в нее?
О, как ныне много таких, о коих нас, пастырей, просят молиться, заказывают нам панихиды и обедни, а сии покойники – и в Бога-то не веровали!
С какой совестью мы будем молиться за человека, который смеялся над нашею святою верою, как над суеверием?
Но и этого мало: мир сей, лукавый и прелюбодейный, по слову Спасителя, хочет заставить нас, как бы издеваясь над нами, над нашею верою святою, молиться даже за явных богохульников и самоубийц!
Как возмущаются эти неверы, когда архиерей решительно запретит священнику отпевать самоубийцу, следуя в сем случаю указанию церковных правил!
Иной раз думаешь: Господи! Да чего ради эти люди так хлопочут? Ведь и покойник, и сами-то они никогда в церковь не заглядывали и не заглядывают: на что же им эта панихида, это, в сущности, какое-то кощунство?

===

Разве не творят насилие над служителями Церкви, требуя от них молитвы за тех, за кого их совесть, следуя церковным канонам, молиться не дозволяет?
А эти «панихиды» по неправославным, даже вопреки воле самих покойников, совершаемые в православных церквах?..
Мы молимся, часто против совести, и за армян, и за лютеран, и за римско-католиков, и за всяких еретиков – молимся «официально», иногда даже по распоряжению мирской власти... Не насилие ли это над свободою нашей православной совести и – это в наше-то время свободы совести!
Пора бы решить этот, жгучий для совести православных служителей Церкви, вопрос так или иначе, но формально, окончательно: за кого из инославных усопших можно и за кого нельзя молиться? Но едва ли сей вопрос может быть решен раньше Церковного Собора.

+1

4

Сердце очерствело

Кто хочет исполнить свой долг по совести, кто любит сердцем своих пасомых, тот постоянно слышит в своем сердце голос Христа Спасителя:
«Жатва убо многа, делателей же мало» (Мф. 9:37).

И жаждущих слова Божия много, ах как много! Ведь почему-нибудь да идут к еретикам, на их собрания: что их влечет туда? Простое ли только любопытство? Нет, там они надеются пить воду живую, но вместо того – пьют яд вражды против матери Церкви...

«Отчего у нас понятия помутились, – пишет мне тот же простец, – отчего мы не можем отличить черное от белого?
Да оттого, что нас не учат, с нами не беседуют по-отечески, оттого, что мы не чувствуем той теплоты в наших пастырях, какой просит наша душа... Если бы наши пастыри пошли в деревню на беседы, посмотрите, как повалил бы к ним народ послушать святой той проповеди, пришли бы и мужчины, и женщины, и дети: какая радость была бы для пастыря, да и для простых людей! Они долго помнили бы и проповедь, и проповедника.

А у нас появились волки хищные в овечьей шкуре, именуемые баптисты, и увлекают из стада Христова добрых овечек. Везде, где они появляются, народ валом валит послушать проповедника-баптиста о слове Божием. Простой человек рад хоть безбожника послушать, только бы говорил он о слове Божием. А у нас нет бесед у наших пастырей, нет света, нет тепла, и остыли наши души, и перестают православные в церковь ходить... Дайте же нам света, дайте нам тепла, согрейте нас отеческой любовью!»...

Вот голос православной народной души.
Ужели мы не услышим его?

===
Какой-то буран пронесся над нашею родиной. Он ослепил глаза, закружил головы, свел многих с ума.
На наших глазах произошло крушение духовных основ нашего исторического бытия. Будто сатана вышел из глубин преисподних и, Божьим попущением, пустил струю смертоносных веяний по Русской земле.
Разгонит ли Господь духом уст Своих эти сатанинские веяния?
Отрезвятся ли русские люди от этого губительного удара?
Спасется ли Русь?..

Ответ на этот вопрос всецело зависит от нас. Дети чутким, чистым сердцем уже предрешают его.
Они самым делом уже показывают, что если и обломались ветви от этого адского бурана, но корни древа целы: они сильны пустить новые ростки, сильны дать новые крепкие ветви... Только бы поддержать эти ростки, дать укрепиться ветвям. Только бы сберечь эти светлые, чистые порывы юных душ от тех миазмов, которыми еще пропитана окружающая нас духовная атмосфера.

Дай-то, Господи!

===
Народ любит веру православную, пока еще не выходит из-под благодатного влияния своей родной Церкви-матери, но это влияние, вследствие разных причин, становится в наши дни все слабее и слабее: его стараются всячески ослабить враги Церкви и посредством печати, и чрез либеральные законы, и чрез проповедь социализма, правовых начал, и чрез школы, и заражением пороками самыми грубыми...
Грозное время мы переживаем, еще более грозные времена наступают: пастыри Церкви!
Готовьтесь отражать волков! Вам предстоит подвиг – может быть, до пролития крови!
Мужайтесь! Подвигом очищайтесь!
Силами благодатными запасайтесь!
Враг у дверей вашей ограды... он уже вторгается в сию ограду!
Горе нам, спящим, если он начнет свое гибельное дело совращения и расхищения наших овец!..

+1

5

Нашла ссылку на книгу Никона Рождественского "Православие и грядущие судьбы России":
http://rusinst.ru/docs/books/Arhiep_Nik … slavie.pdf

ПС
Просмотрела немного. Думаю, что скоро эта книга попадёт в разряд запрещённых  из-за  неприкрытого "антисемитизма".

Отредактировано Аника (2019-11-13 06:38:49)

0

6

1910 год
===
Удивительное время мы живем: время грозных фраз и туманных, расплывчатых понятий.
Оттого мы нередко обманываем самих себя.
Дело в том, что, чем шире известное понятие, чем оно отвлеченнее, тем легче подменить в нем признаки. И это делается тем скорее, что ныне мы отвыкли строго вдумываться в то, что читаем, что пишем и говорим. Ведь мы живем в век газетного легкомыслия: многие ли из интеллигентов ныне читают строго научные, зрело обдуманные книги? А вот пустит газетный писака какое-нибудь модное словечко: его и подхватывают, с ним и носятся, как с последним словом науки и мысли человеческой.

Наши предки любили глубоко вдумываться в каждое слово, особенно честно относясь к слову печатному, и памятовали строгий завет нашего Спасителя: «Всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный» (Мф. 12:36).
Памятником такого честного отношения к слову служит наш родной язык: какая точность признаков понятия в каждом слове!
Мы не умеем своего слова найти в родном языке для обозначения нового понятия и часто заимствуем готовые слова из чужих языков и так испестрили печатное слово этими заимствованиями, что простой человек без словаря иногда не может читать наших писаний.

А наши предки созидали язык воистину творчески: что ни слово – то чистый алмаз! Вот почему изучать корни родных слов – истинное наслаждение.
Возьмите, например, слова: «человек», «книга», «соловей», «крещение»... многие ли из нас знают корни этих слов?
А между тем в этих корнях указаны самые существенные признаки понятий, ими обозначаемых.
Мы воображаем, что предки наши были круглые невежды, а на самом-то деле не они, а мы – воистину являемся в сравнении с ними такими невеждами.
Мы треплем языком слова, оставленные ими нам в наследство как заветное сокровище, а смысла их, истинного смысла часто и не подозреваем.
Мы воображаем себя такими умниками, такими передовыми людьми, что куда нашим предкам до нас! Рукою не достать.
А если бы наши предки встали из гробов своих да произвели бы нам экзамен по родному языку: смотришь – и стыдно бы стало нам таким «образованным» их потомкам.

===
О модном "свобода совести"..
Что такое совесть?
Это – вложенный Богом в духовную природу человека закон для нравственной и религиозной жизни разумного существа.
А что такое свобода? Само по себе это слово представляет какую-то пустоту, которую надобно наполнить.
В самом деле оно означает просто – отсутствие ограничений для деятельности, и только. Какой деятельности – из этого слова еще ничего не видно.
Между тем совесть, потемненная грехопадением первозданного человека, вовсе не одинакова у людей.
Совесть христианина православного требует, чтоб мы желали добра даже нашим врагам, чтоб мы не привлекали насилием и преследованиями даже к нашей святой, спасающей вере людей инакомыслящих, чтобы ко всем относились с любовью и доброжелательностью.

Совесть талмудиста – наоборот считает добродетелью убить «гоя», позволяет спокойно обирать его, причинять ему всякое зло.

Совесть исповедника Корана требует истреблять «гяуров», распространять лжеучение Магомета огнем и мечом.

Совесть языческих царей требовала суровых мер борьбы с христианством.

Да и у христиан не всегда и не у всех одинакова совесть: совесть иезуита признает правило, что цель оправдывает средства, совесть римско-католика не препятствует преследовать лютеран и православных; то же допускает, хотя не столь открыто, как у римско-католиков, и совесть лютеранина, протестанта, баптиста, молоканина: по крайней мере обман, так называемый «благочестивый обман», практикуется и у них нередко.

Но и наша православная совесть бывает не у всех одна: есть совесть щепетильная, скрупулезная, есть совесть сожженная и т.д.

Теперь, если уж говорить о законе, требующем особенной точности выражений, о свободе совести, то позволительно спросить: да какой же совести?
Религиозной?
Но выше я уже сказал, что она иногда, по нашим христианским понятиям, у талмудистов и магометан как раз требует того, что недопустимо самыми элементарными законами человеческого общежития и здравого смысла.
Итак, понятие «свободы совести» приходится уже ограничить.
Нельзя же допустить, чтоб талмудист и магометанин во имя своих религиозных убеждений истребляли «гяур» и «гоев», проще говоря – нас, христиан. Пусть их веруют, как знают, за их внутренние убеждения мы их не станем преследовать, но если они станут проводить в жизнь свои убеждения, будут касаться нашей христианской свободы – пусть извинят нас: мы не можем этого допустить, хотя бы этого и требовала их «свободная совесть». Мы должны лишить их свободы, связать им руки. Не стать же нам следовать теории Толстого о непротивлении злу.

===
Боюсь судить других, потому что боюсь суда для себя самого. Но не для того, чтобы судить, не для того, чтобы искать и карать виновных, а для того, чтобы все могли видеть воочию причину тех бедствий, какие обуревают нашу несчастную Русь, для того, чтоб услышали, наконец, те, кто еще имеет уши слышать, вот для чего наш пастырский долг властно повелевает нам, пастырям, беспощадно обличать зло, говорить Божию правду не только малым сим, но и сильным земли...

Я уже слышу голос современных книжников и фарисеев:

«Вот еще явился пророк-обличитель! Кто дал тебе на это право?»
Слышу, но не смущаюсь: если мы, епископы, будем молчать, то от кого услышат истину люди Божии?
Нам заповедано: настой, запрети, умоли, и мы должны это делать, как бы ни было слово наше горько, а вот те книжники и фарисеи, о коих я упомянул, те представители печати, которые самочинно, не будучи призваны, пишут обличения по адресу власть имущих – вот они-то и суть настоящие самозванцы...

Итак, смотрю я вокруг – и сердце сжимается болью.
Страна наша величается православною, следовательно – в самом чистом значении слова – христианскою, а где оно – наше христианство?
Куда ни посмотришь – самое настоящее язычество! Какому богу не служит теперь русский человек?
Один – золотому тельцу, другой – чреву, третий – своему ненасытному «я».
Простой народ пьянствует, полуобразованный – безбожничает, якобы «интеллигент» – мудрит без конца...
Вси уклонишася, вси непотребни быша! (ср. Пс. 13:3).

Ложь въелась до мозга костей в людей, которых хотели бы видеть «лучшими».
В нашей «Государственной Думе» с пафосом рассуждают об отмене смертной казни для тех извергов рода человеческого, которые беспощадно убивают невинных детей, издеваются, бесчестят даже трупы несчастных девушек и всем этим похваляются, потеряв не только образ человеческий, но и скотский: вот об этих адских выходцах – у наших «законников» нежная забота, для них, видите ли, надо отменить смертную казнь: пусть себе сидят в теплом казенном помещении и едят народный хлеб, пока не убегут, чтоб дорезывать других. Ну а вот если один член сей человеколюбивой думы оскорбит словом – только одним невежливым словом другого – на казнь его, на смертную казнь!!!
Ведь что такое поединок, как не смертная казнь друг другу?
===
1910 год
То же – с печатью. Жалуемся, что задушила нас грязная, порнографическая литература, что отравляет нас иудейско-масонская печать: кто же виноват?
Иудеи и масоны, опять скажу, делают свое дело – отравляют нас, подрывают под самые основы нашего государства, нашей Церкви – но, господа, ведь они не могут же навязывать нам своих книжек, своих газет – насильно; ведь можем же мы с негодованием отвращаться от этой отравы: кто же виноват, что мы отравляемся?
Кто же мешает православным русским людям согласиться – в руки не брать ни одного иудейского листка, не подписываться ни на одну вредную газету?

Ведь если бы мы в самом деле дорожили святынями православия, если бы ревновали о славе имени Христова, то не посмел бы ни один враг христианства проникнуть в нашу среду, ни один листок, ни одна газета не нашла бы себе читателя среди нас. Но этого нет; безбожная литература свободно гуляет не только среди легкомысленной молодежи, но и среди людей степенных, пожилых, которым, казалось бы, если они христиане, было и грешно, и стыдно брать в руки такую дрянь. Иудейские газеты распространяются сотнями тысяч экземпляров, безбожные книжонки выдерживают по нескольку изданий, их читают, создают около себя губительную атмосферу мысли, задыхаются в ней и жалуются еще: жить тяжело! Дышать нечем!.. Да и поделом: оставили источник воды живой, благодатной – учение Христа Спасителя и Его Церкви, отравляетесь мутью всяческих лжеучений, становитесь бессознательно язычниками в своем миросозерцании; кто же виноват? Где ваше христианство?

Отредактировано Пневма (2019-11-13 19:14:44)

+1

7

Читаю книгу с самого начала. 1910 год.., а как буд-то про день сегодняшний говорится. Легко читается.

+1

8

...Ведь уж если свобода и уважение к совести и убеждению, так и нам дайте сию свободу! Позвольте нам именовать их так, как велит нам Церковь своими канонами, а не мирская власть ее законами. Я уже не говорю о том, что наименование священнослужителями раскольничьих лжепопов и лжеархиереев будет великим соблазном для простецов православных. Ведь наша простота доходит до того, что в пребывание армянского католикоса в Петербурге простецы подходили к нему под благословение, хотя по канонам церковным он и есть еретик.
===
1910 год

Христиане ли мы?

Но и этого мало: мало было развращения средней и высшей школы. Оно спустилось и в низшую народную.
И сюда направились толпы ни во что не верующих, никаких авторитетов не признающих учителей и учительниц,
чтоб развращать души малых сих, младенцев в вере – детей народа. С изумлением смотрел народ на то,
что творится в его школах. Ко мне лично приходили простые мужички и плакали, рассказывая о том,
что возмущало их душу.

Наши протесты, протесты даже повыше нас стоящих иерархов Церкви Христовой – оставались без последствий.
Приходилось одно: учить добрых крестьян забастовкам против таких учителей и учительниц, которые губили их детей.
Это средство иногда действовало: учащих переводили, только переводили, а не удаляли совсем из народной школы.
Зараза переносилась в другое место.

===

И особенно возмутительно то, что ведь эти радетели народного образования, ставящие «конфессиональность
после интенсивной грамотности, арифметики, маленькой географии и маленькой истории родной страны» – последнее,
конечно, с устранением всякого упоминания о том, что составляет душу нашей истории, ее жизненный нерв,
– все эти господа ведь именуют себя христианами, да еще – поди – едва ли не самыми идеальными христианами!
Один из них ухитрился недавно с кафедры Государственного Совета бросить мне обвинение в атеизме за то,
что по вопросу о свободе совести я в своей записке высказался в смысле недопущения полной свободы проповеди
для сектантов и раскольников и вообще для иноверцев, ибо совесть раскольника иногда требует Царя называть
антихристом, а Церковь – вавилонскою блудницею...

Вот каковы эти гг. «христиане»! Вот каковы наши «лучшие люди», избранники якобы народа, наши законодатели!
Они смеют прикрываться именем христиан, будучи на деле толстовцами!
Толстовщина так глубоко пустила корни в нашу Государственную Думу, что, кажется, уже получила право гражданства
во многих законах.
Самое главное зло – это новый принцип: быть милосердее Самого Господа Бога к нераскаянным преступникам.

Разве не из этого принципа вырос законопроект, например – об «условном» осуждении?
Человек сделал преступление и не думает раскаиваться в нем, а его уже прощают
– не говорите мне, что это не прощение, а условное осуждение: останется безнаказанным лишь тогда,
если не повторит преступления, – он проще поймет, что «первая вина прощается».
Благо, такая пословица есть. Но пословица имеет не юридический, а нравственный смысл, она подразумевает раскаяние.
Но и этого мало нашим толстовцам: они поднимают вопрос об отмене смертной казни.

Господа! Да примите же во внимание, что нынешние преступники нередко сами себя казнят, но не каются
– кончают самоубийством, но не открывают тайных пружин своего злодеяния. Хотя бы поставили вы условием:
если приносит искреннее раскаяние – смертная казнь заменяется гражданской смертью так или иначе.
Если вы веруете в вечную правду Божию, то не идите же ей наперекор!
Господь простил разбойника на кресте только одного – покаявшегося.
Да и то – простил, рай обещал, а от креста не освободил.
И сам покаявшийся разбойник снятия со креста не просил, он покорно умер на кресте.
Господь пошлет грешников на Страшном суде Своем – в муки вечные, правда, не им,
а диаволу и аггелам его уготованные, а все же внимайте, как грозен будет суд Его на грешников.
Так ужели вы хотите быть милосердее Его – воплощенного милосердия?

===

Простой деревенский люд грешит естественно: блудит, прелюбодействует, грех грехом еще называет,
а городской обыватель греха уже не хочет знать: чем выше стоит он на лестнице общественного положения,
тем меньше тревожит его совесть: одни меняют себе жен и наложниц чуть не каждый год, другие отбивают их
друг у друга, богачи не стыдятся иметь по нескольку «содержанок», даже богатые дамы «содержат»
молодых людей для разврата.

Спросите духовников, – они обязаны строго хранить тайну исповеди, отнюдь не называть имена кающихся,
не указывать мест, где творился грех, но свои общие наблюдения за нравами могут высказать:
спросите их и вы услышите такие жалобы, такие стоны души, и именно по поводу вот этих тяжких плотских грехов,
что страшно становится за человечество и невольно приходит на память страшный приговор неумолимого суда Божия
на допотопных грешников: и воззрел Господь на род человеческий, и увидел, что люди стали плотью...
Все погрязли в грехи плоти, все стремятся служить плоти, только плоти...

И в наше время много ли избранников благодати, не осквернивших себя похотию плоти
хотя бы только в мыслях, в пожеланиях?..
Где они, эти во плоти ангелы?
/.../

Пикантные рассказы из интимной жизни современного Парижа.
Книга рисует в ярких красках картину полового извращения во всех видах...»
Вы скажете: да ведь это – учебник разврата, распутства, это – Бог знает какая мерзость!!!
Да, все это правда.
И все это разрешается... во имя свободы печати!!
Ужас берет, когда подумаешь: если это возможно и допустимо, то что же не допустимо?..
Разве одно только: нельзя безнаказанно бранить премьер-министра?
Но, кажется, и это иногда допускается...
А уж богохульство-то является самым заурядным явлением.
Так скажите же ради Бога: ужели можно нашу страну назвать христианскою, а нас – христианами?
Воистину, имя Божие хулится чрез нас у каких-нибудь язычников – детей природы, и они, указывая на нас,
говорят: «Где же светлый Бог вот у этих православных?»...

===

И все, говорю, сводится к тому же знаменателю – деньгам.
Многие ли помнят, зачем они живут на свете?
А превратившись, в духовном отношении, в какие-то машины, и те и другие забыли,
что они не животные, не машины, что есть вечная жизнь, для которой эта временная есть только – некая школа,
преддверие, один миг.
   Все это возвестил нам наш Спаситель, и не только возвестил, но и трогательно зовет туда,
в эту блаженную вечность, зовет, и руку простирает, и помощь обещает, да и все препятствия устраняет с пути.
Знает Он, всеведущий и милосердный, что и хлеб нам насущный нужен, и говорит: просите, и дастся вам; молитесь:
Отче наш, хлеб наш насущный даждь нам днесь... и будете услышаны...
Но ищите прежде всего царствия Божия и правды его и сия вся – все, что вам потребно,
без чего жить не можете на земле, – все будет вам дано в придачу к тому единому на потребу – царствию Божию...
Казалось бы: что еще нужно христианину? Чего ему недостает?

===
Посмотрите на бедняка, трудящегося не ради прибытка, а ради исполнения заповеди Божией, т
рудящегося и от своих трудов праведных ради Бога с ближним делящегося: нет у него ни капиталов, ни богатств,
но зато с ним всегда милость Божия, он всегда сыт и доволен, и семья его видимо Богом благословляется:
дети его радуют ученьем и поведением, выходят в люди и готовят ему спокойную старость...
Казалось бы: для тех, кто считает себя христианином, в ком не погас еще луч веры, такой пример
– лучшее побуждение к подражанию, к ободрению унывающего духа, а для тех, кого Бог наделил излишком
– какой простор жить для Бога и ближнего!
Сколько можно сделать добра!
Как можно украсить, сделать поистине счастливою счастьем ближнего свою жизнь!
Ведь нет легче заповеди о милосердии, и нет добродетели, которая так скоро и так могущественно могла бы
преображать наше сердце, делая его милующим, как добродетель милосердия. Господь и на Страшном суде Своем
будет судить именно по этой добродетели, и потому-то и будет сей суд столь строг, а грешник на нем столь безответен,
что добродетель милосердия так свойственна сердцу человеческому, так сродна ему, мила, любезна и доступна,
как никакая другая...

Вы, еще не отрекшиеся Христа, еще именующие себя Его святым именем, вы – христиане!
Останьтесь хоть на минуту наедине с самими собою, загляните, при свете Христова учения, в свою совесть...
не бойтесь, люди не увидят вас, ради Бога не лицемерьте: ведь Бога не обманешь; если верите еще в Бога,
то вот и скажите себе перед Богом всю правду о самих себе: христиане ли вы?

===

Не нуждается Бог в нашем содействии Ему: силен Он и без нас голодных напитать, сироток пристроить, одеть и обуть;
но Он хочет и нас сделать участниками Своих благодеяний людям; Он хочет являть Свои милости – чрез нас,
дабы сделать нас Своими верными слугами, Своими поверенными здесь на земле: не великое ли это счастие?

Поделись же с Богом своею трудовою копеечкой.

Беден ты, много дать не можешь, а вот эту-то Божью копеечку непременно Богу отдай: поверь, она вернется к тебе целым рублем!
У Бога уж такой закон: Он ни у кого в долгу никогда не остается. Не велика сумма копейка, а смотришь, Ангел Божий счет подведет,
и щедро Господь тебе за все отплатит.

Надо же, надо, брат мой возлюбленный, понуждать себя к исполнению хотя бы вот таких нетрудных заповедей, как заповедь о милосердии.
Ведь без этого душа наша мертва – не живет тою жизнию, к какой призвал нас Господь.
Что же в том удивительного, что мы и не знаем этой жизни, не знает наше сердце этой радости во Христе Спасителе нашем,
и тоскует наша бедная, голодная душа?!  Ведь она по природе своей – христианка; ведь она сотворена не для этой краткой, земной,
суетной жизни: она создана для вечной радости у Бога: как же ей не тосковать, не стремиться к чему-то такому, чего не найдешь на земле?

+2

9

1910 год
Подмена миросозерцания

Читатели, конечно, обратили внимание в прошлом № 30 «Тр. Слова» на голос Оптинского инока об опасности,
грозящей святой Руси от того вольнодумства, какое разливается ныне по лицу родной земли широкою мутною волною
и захватывает все области русской жизни, не исключая – увы – и церковной...

Горькое, вдохновенное слово старца, сказанное почти шестьдесят лет назад, можно бы назвать пророчеством,
если бы простой здравый смысл, при вдумчивом, беспристрастном суждении, не говорил и теперь того же.

Инок Евфимий, с точки зрения того времени, времени еще крепостного права, времени безграничного своеволия помещиков,
всю вину возлагает на дворянское сословие: в то время, действительно, это сословие было руководящим в общественной
и государственной жизни, но за 60 лет многое изменилось к худшему.

Если и теперь, к несчастию, немало среди дворян гг. Долгоруковых, Петрункевичей и им подобных, оскорбляющих свое звание,
зато теперь развелось видимо-невидимо бессословных «интеллигентов», каких 60 лет назад почти не было.
Это люди без веры, а потому и без совести, без чести, это духовные кастраты, у которых все, чем человек, отличается от скота,
вытравлено, которые, нося образ человеческий, опаснее всякого зверя и способны на всякую мерзость, на всякое преступление,
лишь бы не попасть на виселицу.

Вот единственное нечто, их сдерживающее, и они знают, что делают, когда кричат о необходимости законопроекта
об уничтожении смертной казни для подобных себе, а главным образом именно – для себя самих.
Да и все «свободы», о коих они так горячо толкуют, в сущности, клонятся к свободе зла, к непротивлению злу,
проповедуемому безбожником Толстым.

И чем дальше мы живем, тем больше, частью якобы на законном основании, частью же просто захватным правом разливается это зло,
а те, кто Богом поставлен преграждать ему путь, будто не видят этой духовной отравы: «Нелиберально: противно свободе совести...»

О. Евфимий жалуется на продажность тогдашних дворян: но тогда, по крайней мере, грех грехом называли,
брали всякие взятки, но в совести своей все же это не оправдывали, а ныне – все вытравлено, искажено,
ныне хотят жить без совести, и это считают нормою жизни, «свободою от предрассудков», ныне стыдятся упомянуть имя Божие...

Вдумайтесь в это, православные русские люди!

Ведь ужас сжимает сердце!

А нас насильно хотят приучить не видеть в этом ничего ненормального, как будто все это – самые неважные, пожалуй, даже невинные вещи!

Сложилось как-то так: нас, верующих, поражает какое-либо явление, крайне, по нашему убеждению, ненормальное, прямо недопустимое;
оно остается ненаказанным или же наказывается выговором, замечанием, ничтожным штрафом – словом, так, что ценность самого зла
при этом низводится до минимума.

Само собою понятно, что такое отношение представителей закона ведет к переоценке нравственных понятий: если то,
что мы привыкли с детства считать недопустимым, возмутительным, считали тяжким грехом, преступлением, теперь расценено
как неважный дисциплинарный проступок, то, стало быть, нам приходится волею-неволею мириться с такою расценкою:
не в наших ведь силах потребовать иной расценки...

И слабые люди первые поддаются искушению считать неважным то, что прежде считали очень важным, и начинают мало-помалу дозволять себе это...
А за ними, точно под влиянием какого-то гипноза, мало-помалу и все мы привыкаем почти так же смотреть на дело.
Так перевоспитывается наше поколение в новых понятиях о зле.

О молодых людях уж и говорить не приходится: они сразу как-то усваивают эти новые расценки нравственных деяний:
даже мы, старики, невольно чувствуем, как притупляется постепенно наше нравственное чувство, как сначала тоскует сердце,
что творится что-то не так, как подобает по закону Божию и совести христианской, а потом, под влиянием повторения подобных фактов,
при сознании своей беспомощности, бесполезности протеста, невозможности поправить дело, вернуть власть имущих к прежним понятиям,
невольно сживаешься с новыми воззрениями, и хотя в своей совести не миришься с ними, хотя видишь, что это ведет к гибели,
но по необходимости терпишь: чувство, говорю, нравственное притупляется, и ты плывешь по течению – прямо к пропасти...

===

Да что говорить о профессорах университетских?

Даже духовные академии, да, православные духовные академии, несмотря на недавнюю их ревизию,
еще не свободны от таких профессоров.  И вместо того, чтобы предложить таковым оставить церковную школу,
вместо того, чтобы потребовать от них, если они каются,  публичного отречения от своих либеральных бредней,
им предлагают, как слышно, только «воздержаться от распространения первого издания» своих сочинений
и «исправить» их для второго издания...

Ну а что они проповедуют и будут проповедовать с кафедр духовному юношеству, будущим пастырям
и учителям пастырских православных школ?

Об этом кто позаботится?

Кто поручится за чистоту их учения?

Пусть простят нам те, от кого сие зависит: душа болит, сердце наше исстрадалось от такого слишком снисходительного
отношения к ересям, если не сказать больше!..

Если уж государство не хочет противиться этому злу, если оно закрывает глаза на пропаганду всякого безбожия
и антихристовых учений, то может ли терпеть это Церковь в своих недрах? Не должна ли она всею силою своего
– увы, ныне столько уже поколебленного – авторитета восстать против зла, пускающего корни у самых источников
ее православного вероучения? Если мирская власть, под гипнозом либеральных масонских веяний, «играет с огнем»,
то позволительно ли это для самой Церкви?

Знаю, что горькое слово пишу я, знаю, что это не по духу нашего излукавившегося времени, но сил нет молчать,
когда чувствуешь, как и тебя начинает затягивать это болото, когда сознаешь, что и ты начинаешь привыкать к безразличию,
когда видишь пред собою пропасть, куда влечет Россию этот поток, и несть удерживающего от нея...

Утверждение на Тя надеющихся! Утверди, Господи, Церковь, юже стяжал еси честною Твоею кровию!..

+2

10

1910 год
Соблазн идет от интеллигенции

Как тяжко будут отвечать Богу люди, соблазняющие ближнего!
Вспомните грозное слово Спасителя: «Аще кто соблазнит единого от малых сих, верующих в Мя,
уне (лучше) есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей...» (Мф. 18:6).

Для неверующего эти слова – пустой звук, а для верующего – гром небесный.
Кто – малые сии? Кто – соблазнители их?
И вот наша интеллигенция, именующая себя передовыми людьми, то есть мнящая о себе,
будто она идет впереди народа (куда? – увы! – назад, к духовному одичанию!),
страшно ответит Богу за тот соблазн, какой она вносит в народ – как в массы народные,
так и в каждую отдельную душу.

Если вы не соблюдаете постов, то вы не вправе требовать и от своей прислуги, чтобы она исполняла устав церковный.

===

« – Я нанял прислугу, простую крестьянскую девушку, – рассказывал недавно один почтенный сановник.
– Раз, по какому-то поводу, говорю ей: «Побойся Бога, Анна, так грешно делать.

– Э, барин, – отвечает она, – кто же из ученых людей ныне в Бога-то верует?

Прошло несколько времени. Приходит ко мне приятель. К слову, в присутствии прислуги, я говорю ему:

– Вон и моя Анна не верит в Бога. – Но что же слышу от Анны?

– Неправда, барин, я в Бога верую. Вот ты «интеллигентный тип» (ее выражение), а я вижу, что и утром, и вечером вы Богу молитесь. Значит, Бог есть...»

===

Не то же ли мы видим и в массах рабочего люда, который чаще, чем деревенские обыватели, соприкасается с интеллигенцией?
Где простые люди заражаются неверием и всяким вольнодумством? В городах, особенно на фабриках и заводах.
Два года тому назад, осенью, из Архангельска вернулись молодые парни в родную сольвычегодскую глушь.
Накануне местного праздника Покрова Пр. Богородицы они учинили пляску с гармониками вокруг храма,
а когда в самый праздник священник обличил их кощунственный поступок, они собрались вокруг его дома,
выбили все стекла, грозили убить и зажгли самый дом...

Мне пришлось перевести священника в другое село. И около года не находилось кандидата на его место.

Да, таких случаев и даже более возмутительных – не перечтешь: история последних пяти – несчастных для России – лет переполнена ими.
И везде зараза, соблазн идет от тех, кто считает себя интеллигентом.
А считают себя таковыми и сельские учителя и учительницы, и фабричная администрация, и фельдшера, и волостные писаря...
Даже обидно за достоинство человека, когда представишь себе всю нищету миросозерцания этих «интеллигентов».
Весь запас их «знаний» ограничивается газетной и брошюрной трухой, да много-много каким-нибудь справочником
из множества уличных изданий...

===

Аника написал(а):

1910 год.., а как буд-то про день сегодняшний говорится. Легко читается.


..честно говоря, диву даюсь. читаю, и как по Достоевскому.. достаточно открыть роман "бесы", и там один в один.

+2

11

Пневма написал(а):

Не то же ли мы видим и в массах рабочего люда, который чаще,
чем деревенские обыватели, соприкасается с интеллигенцией?
Где простые люди заражаются неверием и всяким вольнодумством?
В городах, особенно на фабриках и заводах.
Два года тому назад, осенью, из Архангельска вернулись молодые парни
в родную сольвычегодскую глушь. Накануне местного праздника
Покрова Пр. Богородицы они учинили пляску с гармониками вокруг храма,
а когда в самый праздник священник обличил их кощунственный поступок,
они собрались вокруг его дома, выбили все стекла, грозили убить
и зажгли самый дом... Мне пришлось перевести священника в другое село.

тут есть некоторые историко-обществоведчестские ньюансы, которые попытаюсь немного прояснить

МЕЩА́НСТВО (ме­ща­не, от польск. miesz­czane – го­ро­жа­не) ---  го­род­ское по­дат­ное со­сло­вие в Рос. им­пе­рии,
в 19 в. вто­рое по чис­лен­но­сти по­сле кре­сть­ян­ст­ва. В по­ня­тие М. в раз­ное вре­мя вкла­ды­ва­лось раз­ное со­дер­жа­ние.
Пер­во­на­чаль­но ме­ща­на­ми на­зы­ва­лись жи­те­ли го­ро­дов Юж. и Зап. Ру­си, на­хо­див­ших­ся на тер­ри­то­рии Вел. кн-ва Ли­тов­ско­го,
а впо­след­ст­вии – Ре­чи По­спо­ли­той (гл. обр. ре­мес­лен­ни­ки, мел­кие до­мо­вла­дель­цы и тор­гов­цы).
В 17 в. ме­ща­не – на­се­ле­ние Ме­щан­ской сло­бо­ды (ква­ли­фи­ци­ров. мас­те­ра, тор­гов­цы и «це­ло­валь­ни­ки» при По­соль­ском дво­ре),
об­ра­зо­ван­ной в 1671–1672 под Мо­ск­вой вы­ход­ца­ми из Ре­чи По­спо­ли­той. В 18 в. на­име­но­ва­ние рас­про­стра­не­но
на всё по­сад­ское на­се­ле­ние рус. го­ро­дов.


как видим, пошло это с Запада, для нас со стороны Польши ( и Украины, которая была под её властью
и дальше влилась в состав России  ( про влияние Польши см. в книге о.Антония )

В широком смысле мещанство – это моральное качество, которое характеризует не только образ жизни,
но и мышление человека. Таким личностям присуща ограниченность жизненных взглядов узколичным интересам,
трусость и вульгарность во вкусах.

Мировоззрение и поведение мещанина заключается в том, что на самые низшие слои он смотрит с презрением,
а на высшее общество - с благословением. Он изо всех сил пытается приблизиться к элитарной касте,
но это ему, к сожалению, удается слабо. В итоге, он так и остается средне пропорциональным членом общества,
которому никогда не прыгнуть «выше головы».

Мещанин всегда стремится устроить свою жизнь, приспосабливаясь под обстоятельства.
Часто такой человек, не имея своего личного мнения, старается слепо подражать всему тому,
что считается престижным и модным.

Мещанство – сословие с очень неопределенными границами, которое возникло в процессе урбанизации.
В культурном выражении этот социальный массовый слой воплощает стадии адаптации традиционализма к городской культуре.
К этому сословию, как правило, относили мелких городских ремесленников, торговцев, домовладельцев и клерков.
Данная социальная прослойка не проявляла никакой политической активности в жизни страны и совершенно не интересовалась культурой.
По сути, мещанство – это отсутствие духовности, стремление жить в комфорте только путем получения материальных благ.

Меща́нство — определение типа характера и личности человека.
По одному определению, мещанин — это человек, для которого характерны такие черты,
как мелочность, скупость, отсутствие твёрдых убеждений, чувства ответственности перед обществом.
По другому определению, так характеризуют человека, крайне серьёзно относящегося к (материальным) вещам как таковым,
ставящего их выше других ценностей, и стремящегося к обладанию ими.


Ещё одно определение мещанства дал в своих трудах Гессе:

«Мещанство подразумевало спокойное следование большинству, для ведения средней умеренной жизни,
оно пытается осесть посредине между крайностями, в умеренной и здоровой зоне, без яростных бурь и гроз».

а потом из этой мещанской среды стала прорастать буржуазия и интеллигенция...  со всеми вытекающими последствиями
вплоть до событий 1917.

Так что получается, что "материализм" и "материалистическое мышление" зародились ещё задолго до революции...
а в советское время это лишь получило дальнейшее развитие, уже в качестве основной морали для большинства
"советских людей".   ( и реально, тут именно вот это материалистично-мещанское мировоззрение царило в умах,
а "строительство коммунизма" для большинства не было центральной определяющей идеологией )


и кроме мещанства и урбанизации надо обратить внимание на понятие "конформность":

Конфо́рмность — изменение в поведении или мнении человека под влиянием реального или воображаемого давления
со стороны другого человека или группы людей[1]. Зачастую в качестве синонима используется также слово конформизм
(от позднелат. conformis — «подобный», «сообразный»). Но последнее в обыденном языке означает приспособленчество,
приобретая негативный оттенок, а в политике конформизм является символом соглашательства и примиренчества.
Поэтому в социальной психологии разделяют эти два понятия, определяя конформность как чисто психологическую характеристику
позиции индивида относительно позиции группы, принятие или отвержение им определённого стандарта, мнения, свойственного группе,
меру подчинения индивида групповому давлению[2]. Причём давление может исходить как от конкретного человека
или малой группы, так и со стороны общества в целом.

Конфо́рмность — свойство личности, выражающееся в склонности к конформи́зму (от позднелат. conformis — «подобный», «сообразный»),
то есть изменению индивидом установок, мнений, восприятия, поведения и так далее в соответствии с теми, которые господствуют
в данном обществе или в данной группе. При этом господствующая позиция не обязательно должна быть выражена явно
или даже вообще существовать в реальности.


Эрих Фромм уделил большое внимание тому, что он назвал автоматизирующей ролью конформизма (англ. automation conformity).
Конформизм, по его мнению, является широко распространённой в современном обществе защитной формой поведения
человек, использующий конформизм, перестает быть самим собой, полностью усваивает тот тип личности, который ему
предлагают модели культуры, и полностью становится таким, как другие и каким они его ожидают увидеть.
Фромм считает, что это позволяет человеку не испытывать чувства одиночества и тревожности, однако ему приходится
расплачиваться за это потерей своего «Я»
.


см. также про "Эксперимент Аша"  (  Мнения окружающих и социальное давление  )
https://psyfactor.org/lib/asch2.htm
https://ru.wikipedia.org/wiki/Эксперимент_Аша
https://scienceaid.co.uk/psychology/soc … ority.html

Это очень близко ( но не тождественно )  тому, что в православной аскетике именуется "человекоугодием".
И к тому, что именуется "закваской фарисейской", т.е. лицемерием.

Если умственная гордость представляет самый крупный порок, препятствующий вступлению в Царство Божие в области мысли,
то в области воли мы находим другой недостаток, не менее вредный, который Господь называет «закваской фарисейской»
и определяет как лицемерие: «берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие» (Лк.12:1).

В 23-й главе Евангелия от Матфея Господь подробно выясняет психологическую сущность лицемерия
в Своей грозной обличительной речи против фарисеев, упрекая их в том, что они «говорят и не делают:
связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их;
все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; ...поедают домы вдов и лицемерно долго молятся;
...дают десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру;
...оцеживают комара, а верблюда поглощают
». Все это в результате и дает тип лицемерного святоши-фарисея,
который «по наружности кажется людям праведным, а внутри исполнен лицемерия и беззакония,
подобно окрашенному гробу, который снаружи кажется красивым, а внутри полон костей мертвых
и всякой нечистоты»
(Мф.23:3–5, 14, 23–24, 27–28).

Каким образом зарождается в душе лицемерие?

Иногда оно появляется в результате того извращения душевного склада, когда главным центром жизни для человека
является не Бог, а земные выгоды и преимущества, и когда религия служит лишь средством для достижения этих целей,
теряя свой истинный характер чистого служения Богу
. Несомненно, люди такого сорта были в среде фарисеев,
ибо Господь говорит о них, что они «друг от друга принимают славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищут» (Ин.5:44),
да и в своем требовании от Господа знамения они слишком явно обнаружили, как мы видели, свою привязанность
к вопросам земного благополучия. Но таких прожженных лицемеров, которые сразу начинали бы свою религиозную жизнь
и деятельность с сознательного обмана, скрывая в душе свои действительные низменные житейские цели, сравнительно мало.

Гораздо чаще лицемерие является плодом духовной лени. Дело в том, что искреннее служение Богу и устроение своего спасения
требует постоянной работы над собой и непрерывного напряжения духа. Это всегда представляет большую трудность,
и потому неудивительно, что у людей, духовно небрежных или ленивых, начинает постепенно подменяться чисто внешним
исполнением религиозных обязанностей, без внутреннего душевного участия, что несравненно легче. Человек, как лукавый наемник,
начинает обманывать Бога, принося Ему в дар вместо золота душевных настроений и любви показную мишуру телесных подвигов
и ритуального служения. Обманывает он Бога и в молитве, совершенно не сочувствуя душой молитвенным словам и часто даже
не думая об их смысле. Мало-помалу это внешнее, обрядовое служение Богу обращается в привычку, и тогда легко создается
почва для лицемерия.

Сначала возникают упреки совести, ибо человек все-таки внутренне чувствует, что служение его нечисто и неискренно.
На помощь является тогда лукавый рассудок, который начинает успокаивать взволнованную душу своими софизмами,
вроде того, что дело еще не так плохо, что совершенная святость для человека невозможна, что Бог милостив и простит,
что, наконец, и аккуратное исполнение внешних обязанностей есть своего рода тип добродетельной жизни, который все-таки
может доставить спасение. Человек начинает успокаивать и обманывать самого себя.

Но так как, несмотря на все софизмы, внешнее служение Богу не дает духовного удовлетворения, то бедному лицемеру
волей-неволей приходится заменить это отсутствие высшей радости, которую Господь посылает лишь в награду
за искреннюю любовь к Нему и добросовестное хождение пред Ним, чем-нибудь другим; иначе его служение становится
просто бессмыслицей по своей безумности. Эту компенсацию человек и находит в мирской славе и житейских выгодах,
которые он получает от людей как дань уважения своей мнимой святости. С этого момента у лицемера на первом плане
лишь одна забота: показаться хорошим перед людьми, и даже внешние обязанности, возложенные на него религией,
он начинает исполнять старательно лишь тогда, когда на него смотрят другие. Он начинает обманывать людей
и превращается в гроб повапленный.

Таким образом, фарисейство, или религиозное лицемерие, есть сплошной обман, так как человек здесь лжет и Богу, и себе, и людям.
В этом-то и кроется главная опасность этого порока, делающая его трудноисправимым. Открытого, даже закоренелого грешника
легче обратить на путь правды, ибо он внутренне все-таки сознает, что дела его дурны. Но убедить привычного лицемера в том,
что он стоит на ложном пути, почти невозможно. Он так привык лгать и себе, и людям, так одурманен собственным обманом,
так много в его распоряжении разных софизмов для своего оправдания, что чувство правды в нем притупилось, если не исчезло
окончательно, и путь истинной жизни для него безнадежно затерян в лабиринте диалектических ухищрений.

Вот те душевные устроения, те основные пороки, которые Господь называет «заквасками» и от которых особенно предостерегает
Своих последователей, указывая на них как на самые опасные мели, угрожающие крушением кораблю нашего спасения:
Иродова закваска – порок сердца, эгоизм и его внешние проявления: безучастность и равнодушие к ближним.
Саддукейская закваска – порок ума, умственная гордость и ее внешние проявления: маловерие и неверие.
Фарисейская закваска – порок воли, духовная леность и рожденное ею лицемерие.

епископ Василий Кинешемский
Беседы на Евангелие от Марка
https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Kine … ot-marka/8

+1

12

1910 год

Скорбное письмо

Скорбные думы, скорбные письма...
Русь, да неужели ты перестала быть православною?
Ужели все, что так дорого было сердцу русских людей, за что они душу свою полагали, теперь дозволено попирать, осмеивать, топтать в грязь всякому безбожнику, считающему себя «интеллигентом»?
Не диво, что озверелый рабочий издевается над святыней: он ведь следует примеру того, кого считает человеком «образованным»; не диво, что эти якобы «образованные» хотят «образовать» по образу и подобию своему массы народные: раз сами потеряли Бога в душе, они того же желают и для всех; то достойно удивления, то возбуждает страх за самое бытие государственное, что как будто никому до этого дела нет, как будто все это дозволено, как будто на наших глазах сбывается страшное пророчество апостола Павла об удерживающем (2Сол. 2:7)...

По поводу моих «дневников» я получаю много откликов, и вот послушайте, что пишет, например, один священник – не из центра какого-нибудь, не из города, а из самой глуши, и притом – не из окраинной губернии, где много инородцев, а из одной из самых центральных губерний...
И то, что пишет он, теперь творится почти повсюду...

«Тяжело положение сельского священника среди деревенской «интеллигенции», да еще вышедшей из недр самого же духовного сословия.
В селе, где я уже 24 года священствую, «интеллигенцию» составляют: врач, у которого вместо св. икон портрет безбожника Толстого, фельдшера, учителя, акушерки, и т.п., а летом местные и наезжие «студенты», которые и «работают» по уезду статистиками, оспопрививателями, агрономами и т.п.

Для всех этих господ сельский священник есть представитель «реакции», «гасильник просвещения» и т.д., а дело пастыря – уже «служение отжившим предрассудкам»...

«Вы бы лучше своей обедни-то поубавили», – сказал мне врач публично, когда я в пяток первой седмицы В. Поста попросил его отложить медицинский осмотр детей в школе, потому что они устали да и опять скоро пойдут на исповедь.
В воскресный день у него нарочито прием в 9 часов, не исключая даже Пасхи, и все служащие обязаны быть во время обедни в больнице; а в пятницу – день неприемный «для отдыха врача и медицинского персонала».
Можно подумать, что у нас большинство поклонников Магомета, тогда как сих последних нет ни единого...»

Не удивляйтесь, почтенный батюшка: в столице и не то делается, и делается на глазах самого правительства: там иудеи-профессора назначают экзамены в двунадесятые праздники для юношей-христиан, и если эти юноши не пойдут на экзамен в святые дни, то их считают не выдержавшими экзамена...
Плачут матери-христианки о таком поругании над нашею верою святой, о таком развращении их детей, но что поделаешь?
Ведь теперь в государственных, якобы «законодательных» учреждениях хлопочут о совершенной отмене праздников Господних (сначала некоторых, ну а потом доберутся и до остальных). Так чему же удивляться, что в глухой провинции нахал-иудей издевается над нашими святыми днями?..

«За таким интеллигентом врачом, – продолжает священник, – тянутся и низшие служащие.
Ранее, до врача, у нас и после литургии успевали принять больных, фельдшер успевал и в церкви помолиться, и к приему поспеть. Теперь же, в воскресенье, именно во время обедни – прием, а в пятницу – праздник. Накануне нового года в церкви всенощная, а в чайной комитета трезвости – в полночь танцы со встречей нового года.
А простецы-крестьяне говорят: «Мы помолились Богу, а они и беса не забыли».
Закладывают здание больницы, крестьяне просят Богу помолиться, а врач изрекает: «У вас и двор закладывают – так четверть пьют, вот когда выстроим больницу – освятят».

Выстроили и постарались сделать освящение так, что никто из народа и не знал.
Летом, когда наезжают «студенты», священнику, не сочувствующему их прогрессивным начинаниям, даже на улице показаться рискованно.
О посещении «студентами» храма Божия и говорить не приходится.
Мать-вдова собирает по приходу именем Христовым сыр и яйца, а детки, во главе с студентом, бывшим семинаристом, публично, напоказ, едят в Успенский пост мясо.
Имел я неосторожность посоветовать мальчику оборониться палкой от собаки, принадлежащей студенту, а сей студент уже кричит на меня: «Отец, вы – пастырь Церкви, а проповедуете кровопролитие, вам бы нагайку, а не меч духовный, в физиономию вам плевать!»
И это говорит юноша священнику, который его же учил грамоте! Но и этого мало: пишет жалобы и земскому начальнику, и архиерею, аттестует меня как «презираемого всеми», как «угнетателя всех лучших сил и лиц в приходе», грязнит всю жизнь священника. И этого мало: собирает всю компанию товарищей, и объявляют они священнику, «оскорбившему студенчество» (читай: студенческую собаку), бойкот. Не забудьте, что все это – дети духовенства же, питомцы наших духовных семинарий...
Ведайте, что по жалобам сего студента мне пришлось перенести и «дознание»... Горько все это, но еще более горько, еще более страшно, что простые мужички все это видят и говорят: «Учите вы в своих семинариях на церковные деньги своих детей, а они не только в пастыри, но и в пастухи не годятся (ну, это, пожалуй, неправда; видите, как они заступаются за своих собак: годились бы и в пастухи!). Лба не перекрестят».

Ясно, что народ начинает терять доверие к нашим семинариям, а следовательно, и к молодым священникам. А отсюда – один шаг до сектантства.

Читаешь вот такое письмо, – а их немало получается – и думаешь: да где мы живем?
Ужели на святой Руси? Где ты, мать наша Русь православная?..
Ведь в языческой Японии того не приходится видеть, что творится у нас.
И там не станут издеваться над своим бонзою, там, сколько мы знаем, умеют уважать даже чужие святыни.
Идолопоклонники знают правила приличий, а наши мнимые христиане, нередко питомцы – увы! – наших духовных семинарий, поступив в число каких-то «студентов», становятся фанатиками неверия, заклятыми врагами родной Церкви и ее служителей, не щадят ничего священного, не хотят просто пожалеть старика священника, у которого когда-то учились грамоте...

===

Если всякий христианин должен помнить заповедь Господню: «Блажени есте, егда поносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще имене Моего ради» (Мф. 5:11), – тем паче сию заповедь должен носить в своем сердце тот, кому Господь поручил и других учить ей.

Как он научит других, если сам не исполняет ее?
Сказано ведь: «Иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем» (Мф. 5:19).
В деле проповеди только то слово и сильно, которое идет от опыта духовного.
Св. Исаак Сирин говорит, что слово опыта есть живая вода, утоляющая жажду души, а слово без опыта – что вода, писанная на стенах.
Отцы и братия!
Архипастыри и сопастыри словесного стада Христова!
Настают для нас времена исповедничества, а может быть, и мученичества.

Язычество грязною волною врывается в среду христианства.
Кажется, будто сатана вышел из бездны, чтобы обольщать народы на четырех концах земли...
Вера гаснет в сердцах тех, которые считали себя верующими, а на место ее входит сатана в эти опустошенные от всего доброго сердца и властвует над ними.
Ужас объемлет сердце, когда читаешь, что творится в Португалии, что еще так недавно творилось в Испании, что грозит нашим единоверным братиям христианам в Турции...
С какою беспощадною злобою враги Христа издеваются над теми, кто не вотще носит имя Христово!
И особенно эта злоба услаждается в издевательствах и истязаниях над теми, кто стоит ближе к Церкви: над служителями алтаря и иночествующими.
Их прямо истребляют, как вредных животных. Да сохранит Господь нашу бедную Русь от такого несчастия!

Ведайте, отцы и братия, что то, о чем пишет мне священник, что мы все видим воочию, о чем пишут ежедневно патриотические газеты – все это только начало болезням, или – по народному присловию – лишь цветочки. Будут и ягодки, если попустит Господь по грехам нашим.
Тайна беззакония уже назревает на земле. Заклятые враги христианства ведут свое дело искусно и неутомимо. Готовьтесь к исповедничеству, готовьтесь к мученичеству.
И тем горше будет чаша наших испытаний, что нам поднесут ее не язычники, не римские воины, а изменники Христу.

О, они злее всех язычников, ибо они суть «сборище сатаны», о котором говорит Тайновидец.
Что все нынешние поношения, кои нам приходится терпеть, пред теми, какие ждут нас впереди, если попустит Господь!
Грозы Божии ходят вокруг нас, Господь зовет всех нас к покаянию.
Не у гражданского закона ныне искать нам защиты: не тот дух веет ныне в тех сферах, откуда мы могли бы ждать этой защиты, – не внесут ныне законопроекта, который защитил бы нас, без наших жалоб, от поруганий, из уважения только к нашему сану и званию...
Нет! Возьмем свой крест и бодро пойдем за Тем, Кто Сам впереди нас возшел чрез крест на небо, крестом отверз врата небесные.
Кто и нам заповедь дал о крестоношении, Кто силен и нас укрепит в сем подвиге благодатию Своею! Будем себе постоянно напоминать слово великого труженика и страдальца за проповедь Христова евангелия Апостола Павла: «Кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, а на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2Кор. 4:17).
Это знал еще Царь Давид: «При умножении скорбей моих в сердце моем, – говорит он, – утешения Твои услаждают душу мою» (Пс. 93:19).
А Господь – слышите, что обещает? «Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесах!» (Мф. 5:12).

===

...впечатление, что столетние события повторяются вновь, на наших глазах, только с еще большей жестокостью. Грустно как-то всё это.

Отредактировано Пневма (Вчера 12:34:02)

+1

13

1910 год
О рассуждении

Святые отцы-подвижники выше всего в духовной жизни ставят «рассуждение».

Что такое рассуждение?

Это – особый дар Божий, дающий исполнителю заповедей Божиих способность познавать:
как лучше и душеспасительнее делом совершить ту или другую добродетель, совершить дело доброе
возможно согласнее с волею Божией.
Сей дар дается Богом после великих подвигов в духовной жизни,
а пока человек не удостоится получить его, он должен отсекать свою волю, даже свое смышление
во имя послушания воле Божией, пред старцем или пред тем, к кому он находится в отношениях
духовного подчинения, причем оба они руководятся опытом святых людей, имевших несомненно
дар рассуждения. Вот почему св. отцы и говорят, что послушание есть матерь смирения и рассуждения.

Знают ли миряне-христиане эту мудрость духовную?

Не впервые ли многие из них сейчас читают о ней?
А между тем – для православных это должно бы быть азбучкой их духовной жизнедеятельности.
Без рассуждения – все равно: будет ли сие рассуждение смиренным послушанием опыту святоотеческому
или уже плод опыта собственного, а следовательно, – Божий дар, плод смирения, – без рассуждения, говорю,
ни одна добродетель не имеет настоящей цены в очах Божиих.

Будет ли то молитва, или пост, или милостыня – без рассуждения все это может обратиться даже во вред
делателю сих добродетелей, ибо подо все это, без рассуждения, может быть незаметно подложено, как почва,
как тайное побуждение, например, тщеславие или иная какая-либо другая страсть, и тогда вся ценность
доброделания будет похищена врагом нашего спасения.

Ведь сказано в Писании и о молитве: молитва его обратится в грех, а о посте и бдении сказал некогда бес
одному подвижнику: «Ты постишься, а я никогда не ем, ты бодрствуешь, а я никогда не сплю».
Без рассуждения самая любовь, сей верх нравственного совершенства, может обратиться или
в буддийское непротивление злу, или же в туманный, расплывчатый, беспочвенный, холодный гуманизм..
.

Самое смирение, сей воздух, коим дышат добродетели, может выродиться в смиреннолукавство.
Так высоко ценится дар рассуждения, как основа христианской деятельности.
Вот почему добродетель послушания, как одно из главных средств к приобретению рассуждения,
так высоко ценится в духовной жизни святыми отцами и учителями Церкви.

Будучи по своей природе даром благодати Божией, стяжаваемым, однако же, личным подвигом человека,
рассуждение делает человека, обладающего им, причастником общецерковной жизни.

Церковь есть единый живой организм, имеющий своею главою Самого Господа нашего Иисуса Христа
и объединяющий в себе всех во Христе спасаемых от первозданного Адама до последнего его потомка,
имеющего восприять святое крещение пред пришествием Господа на суд всемирный – словом,
все спасаемое во Христе человечество.

Глава Церкви – Христос благодатию Духа Святого руководит духовною жизнию верующих в Него,
а верующие, личным подвигом накопляя духовные опыты благодатной жизни,  делятся ими
со своими собратиями во Христе и таким образом не только единым сердцем и едиными усты,
но и единомыслием дел в жизни во Христе исповедуют Его яко Главу свою
и прославляют всемощную спасающую силу Его.

Да иначе и быть не может в Церкви Христовой.

Ведь все, что мы делаем доброго, исполняя святую волю нашего Господа, делаем не мы:
Он в нас и чрез нас исполняет Свои же заповеди.

Ведь это Его слово: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5).
Таким образом, жизнедеятельность Церкви, каждого отдельного ее члена и всех вместе в сущности
есть жизнедеятельность Главы Церкви – Самого Господа Иисуса Христа.
Из сего видно, как для каждого члена Церкви должно быть обязательно сообразовать всю свою
личную жизнедеятельность с волею Главы Церкви – Христа и с жизнедеятельностью всей Церкви – Его тела.
Только то добро спасительно, которое вполне согласовано с сею Божественною волею, о котором и совесть наша
свидетельствует, что оно не нами, не нашими личными силами, а благодатию Христовою соделано.
Такое добро делает нас самих живыми членами единого тела Христова – Его св. Церкви, нашей матери,
органами Христа в Его жизнедеятельности на земле. И в этом – наше счастье, в этом залог и начаток
нашего вечного блаженства еще здесь на земле.

И кто живо сознает это, кто живо в самом себе ощущает эту жизнедеятельность Христа, кто чувствует свое
полное бессилие на доброделание без Его благодатной помощи, тот всегда с глубоким смирением будет
благоговейно исповедовать силу Христову и все будет приписывать Ему единому, яко действующему вся
во всех членах тела Его – Церкви. «Живу не ктому аз, – восклицал некогда в благодатном восторге
великий Апостол Христов, – но живет во мне Христос. Вся могу о укрепляющем мя Господе Иисусе!» (Гал. 2:20;  Флп. 4:13).

Отсюда – глубокое, для мира сего непостижимое смирение святых Божиих и всех вообще подвижников благочестия.
В чувстве сердца все они ничего не видят в себе истинно доброго, что принадлежало бы лично им:
«Наше – это грехи, а если что и делаем доброго, то – уже не наше, а Божие.
Ведь сказано: «Аще вся поведенная вам сотворите, глаголите, яко ради неключими есмы:
ежи должни бехом сотворити – сотворихом» (Лк. 17:10).

===

Мы, православные русские люди, имели великое счастье видеть своими очами высокое воплощение такого идеала
смирения и вследствие смирения – чудодействующей благодати Божией в лице досточтимого и приспоблаженного
старца Божия о. Иоанна Кронштадтского.

Всем, кто имел счастие знать его, памятно, как он – так сказать, пугался всякой похвалы людской, с каким негодованием,
или лучше сказать, – святою ревностию о славе Божией отвергал он всякую благодарность людскую, когда по его святым молитвам
Господь совершал исцеление недугующих или проявлял иную какую-либо милость Свою... «Бога благодарите, а не меня грешного:
я – ничего, по вере вашей Бог услышал нашу молитву!»

Вот что неизменно говорил он, когда его слезно благодарили за его молитвы.
Читайте его дневники и вы поразитесь его глубоким смиренномудрием, его всецелою преданностию Христу.
Вот почему он и дневники сии дерзнул назвать своею «Жизнию во Христе». Это была воистину жизнь во Христе,
потому что была жизнью в Церкви Христовой, потому что сам он сознавал себя живым членом этой Церкви,
учил всех и исповедовал, что только чрез Церковь возможно соединиться со Христом, что кто вне Церкви, тот чужд и Христа.

Живя в Церкви, а чрез Церковь и во Христе, он обладал и высшим даром «рассуждения духовом», как этот дар называет св. Апостол Павел.
Но он же и свидетельствует, что все дары Божии стяжаваются усердным исполнением заповедей Божиих во смирении
и послушании Церкви, в духе учения слова Божия и отеческих писаний,
а также, само собою разумеется,
и смиренным восприятием благодати Божией в таинствах Церкви.

Отредактировано Пневма (Вчера 12:51:54)

+1

14

Благодарю Вас. Вы акцентируете внимание, на важном, выделяя мысль.

+1


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Фильмы, книги, музыка » Книга «Православие и грядущие судьбы России».