Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Фильмы, книги, музыка » Книга «Православие и грядущие судьбы России».


Книга «Православие и грядущие судьбы России».

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Арх. Никон (Рождественский)».

+1

2

До революции имя архимандрита Никона  (Рождественского) было широко известно в России
и прежде всего – благодаря его выступлениям в «Троицком Слове» – самом популярном церковном издании тех лет.
Выступления эти – а их каждый год собиралось ровно пятьдесят, по числу выпусков «Троицкого Слова»,
– составили впоследствии цикл сборников, получивших общее название «Мои дневники».

Дневники 1910-1916 гг. https://azbyka.ru/otechnik/Nikon_Rozhde … rossii/1_1

Дневники 1917 г https://azbyka.ru/otechnik/Nikon_Rozhde … ov-1917-g/

В «Дневники 1910-1916» наряду с публицистическими статьями входили и пастырские беседы, и воспоминания,
и литературные рецензии, и исторические очерки, и путевые заметки, однако с наибольшею полнотою личность автора
раскрывается именно в публицистике: человек проницательный и прозорливый, архиепископ Никон прекрасно
ориентировался в общественно-политической обстановке предреволюционной поры и с замечательною точностью
предсказывал последствия тех или иных социальных явлений.

==
1910 год
Без елея гаснет светильник...

1 февраля.
Ровно 31 год тому назад, 1 февраля 1879 года вышел № 1 «Троицких Листков»; ныне выходит № 1 «Троицкого Слова».
Признаюсь, в 1879 году я робкою рукою ставил № 1 на листке, не уверенный, выйдет ли № 2.
Бог благословил это начинание: по сей день вышло более 1300 № листков, в количестве более 140 миллионов оттисков.
Благословит ли Господь новое начинание мое – во славу Его? Да будет Его святая воля!
Верую, что ведь не мы творим добро, а Сам Он – в нас и через нас творит волю Свою святую...

Мы живем в тяжелое время. Со всех сторон мрак сгущается: всюду есть великая потребность возжигать свечи...
Если наше издание внесет хоть самую малую искру Божьего света в народную русскую душу, которая так исстрадалась
от окружающего ее ядовитого тумана, – и за то слава Богу. Чувствуешь, как все дальше и дальше мы уходим от источника света
– от святого нашего православия. И что особенно прискорбно – даже в среде верующих, считающих себя православными,
теряется основное начало православного мировоззрения, православной жизни.

===
И вот, такими-то полуверами, на деле же – неверами, и пользуется сатана – мы называем прямо этого князя тьмы
– и пользуется, чтоб подготовить почву для полного неверия в среде православных. И такие-то полуверы нередко стоят
у кормила правления в разных сферах русской жизни, они-то нередко и вершат вопросы, касающиеся Церкви
в ее отношениях к государству, держат в руках своих законодательство, направляют его во вред святому православию
и в пользу ересям и расколам. Под их влиянием отнимается ограждение закона от двора Христова, чтоб был туда
свободный доступ врагам Церкви, чтобы младенчествующие чада Церкви расхищались беспрепятственно волками хищными.

Под их влиянием наше юношество начинает стыдиться исповедовать учение Церкви во всей его чистоте и полноте,
наши писатели, даже из верующих, подслуживаются духу времени, наши ученые боятся пролагать самостоятельные пути
в науках естественно-исторических, чтобы не показаться «отсталыми», умалчивают о всемогуществе Божьем,
чтобы не быть осмеянными от врагов Бога и людей... Что делать нам, чадам Церкви?

Когда усиливаются ветры, дерево углубляет свои корни. Будем же укреплять в своих сердцах нашу святую веру.
Когда на двор спускается ночь, усиливают свет в доме.

Будем же возжигать светильники веры, умножая елей любви в лампадах сердца.
Без елея гаснет светильник: без дел любви, без смиренного исполнения Христовых заповедей нет живой веры.
Вера без дел мертва есть (Иак. 2:26).

===
Странное существо – человек! Что имеет – не хранит, а потерявши – плачет. Откуда эта странность?

Прочтите повнимательнее в послании Апостола Павла к Римлянам 7-ю главу и вы поймете эту роковую тайну грешной человеческой природы.

«Не понимаю, что делаю, – жалуется Апостол, – потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю...
Желание добра есть во мне, а чтобы сделать оное, того не нахожу... Бедный я человек! Кто меня избавит от тела смерти?» (Рим. 7:15, 18, 24).
Вот причина, почему человек все свое время отдает на служение плоти и забывает о духе, о будущей вечности. Он в плену греха.
От сего плена избавляет только Христос Сын Божий.
[...]
Особенно благопотребно подумать, позаботиться об этом православному сыну Церкви Христовой в наше страшное время.
Мир во зле лежит, во зле погибает. Бесчувственные стихии как бы возмущаются преступностью рода человеческого
и Божьим попущением казнят преступников; а мы все это видим, но духовно спим: где наше покаяние?
Доколь будем испытывать Божье долготерпение?

Отредактировано Пневма (2019-11-10 22:30:15)

+2

3

Ведь вот как люди заботятся, кажется, о покойнике, когда он уже на том свете: а позаботились ли о нем, пока он еще лежал больной?
Пригласили ли к нему священника для напутствия Св. Тайнами? Приготовили ли его к христианскому переходу в вечность?
Напротив: не отстраняли ли, следуя совету нынешних неумных врачей, всякую мысль о смерти от его сознания?

Да и сам покойный: давно ли он говел и причащался Св. Таин?
Давно ли был в храме Божьем?
Думал ли когда о вечности, верил ли в нее?
О, как ныне много таких, о коих нас, пастырей, просят молиться, заказывают нам панихиды и обедни, а сии покойники – и в Бога-то не веровали!
С какой совестью мы будем молиться за человека, который смеялся над нашею святою верою, как над суеверием?
Но и этого мало: мир сей, лукавый и прелюбодейный, по слову Спасителя, хочет заставить нас, как бы издеваясь над нами, над нашею верою святою, молиться даже за явных богохульников и самоубийц!
Как возмущаются эти неверы, когда архиерей решительно запретит священнику отпевать самоубийцу, следуя в сем случаю указанию церковных правил!
Иной раз думаешь: Господи! Да чего ради эти люди так хлопочут? Ведь и покойник, и сами-то они никогда в церковь не заглядывали и не заглядывают: на что же им эта панихида, это, в сущности, какое-то кощунство?

===

Разве не творят насилие над служителями Церкви, требуя от них молитвы за тех, за кого их совесть, следуя церковным канонам, молиться не дозволяет?
А эти «панихиды» по неправославным, даже вопреки воле самих покойников, совершаемые в православных церквах?..
Мы молимся, часто против совести, и за армян, и за лютеран, и за римско-католиков, и за всяких еретиков – молимся «официально», иногда даже по распоряжению мирской власти... Не насилие ли это над свободою нашей православной совести и – это в наше-то время свободы совести!
Пора бы решить этот, жгучий для совести православных служителей Церкви, вопрос так или иначе, но формально, окончательно: за кого из инославных усопших можно и за кого нельзя молиться? Но едва ли сей вопрос может быть решен раньше Церковного Собора.

+1

4

Сердце очерствело

Кто хочет исполнить свой долг по совести, кто любит сердцем своих пасомых, тот постоянно слышит в своем сердце голос Христа Спасителя:
«Жатва убо многа, делателей же мало» (Мф. 9:37).

И жаждущих слова Божия много, ах как много! Ведь почему-нибудь да идут к еретикам, на их собрания: что их влечет туда? Простое ли только любопытство? Нет, там они надеются пить воду живую, но вместо того – пьют яд вражды против матери Церкви...

«Отчего у нас понятия помутились, – пишет мне тот же простец, – отчего мы не можем отличить черное от белого?
Да оттого, что нас не учат, с нами не беседуют по-отечески, оттого, что мы не чувствуем той теплоты в наших пастырях, какой просит наша душа... Если бы наши пастыри пошли в деревню на беседы, посмотрите, как повалил бы к ним народ послушать святой той проповеди, пришли бы и мужчины, и женщины, и дети: какая радость была бы для пастыря, да и для простых людей! Они долго помнили бы и проповедь, и проповедника.

А у нас появились волки хищные в овечьей шкуре, именуемые баптисты, и увлекают из стада Христова добрых овечек. Везде, где они появляются, народ валом валит послушать проповедника-баптиста о слове Божием. Простой человек рад хоть безбожника послушать, только бы говорил он о слове Божием. А у нас нет бесед у наших пастырей, нет света, нет тепла, и остыли наши души, и перестают православные в церковь ходить... Дайте же нам света, дайте нам тепла, согрейте нас отеческой любовью!»...

Вот голос православной народной души.
Ужели мы не услышим его?

===
Какой-то буран пронесся над нашею родиной. Он ослепил глаза, закружил головы, свел многих с ума.
На наших глазах произошло крушение духовных основ нашего исторического бытия. Будто сатана вышел из глубин преисподних и, Божьим попущением, пустил струю смертоносных веяний по Русской земле.
Разгонит ли Господь духом уст Своих эти сатанинские веяния?
Отрезвятся ли русские люди от этого губительного удара?
Спасется ли Русь?..

Ответ на этот вопрос всецело зависит от нас. Дети чутким, чистым сердцем уже предрешают его.
Они самым делом уже показывают, что если и обломались ветви от этого адского бурана, но корни древа целы: они сильны пустить новые ростки, сильны дать новые крепкие ветви... Только бы поддержать эти ростки, дать укрепиться ветвям. Только бы сберечь эти светлые, чистые порывы юных душ от тех миазмов, которыми еще пропитана окружающая нас духовная атмосфера.

Дай-то, Господи!

===
Народ любит веру православную, пока еще не выходит из-под благодатного влияния своей родной Церкви-матери, но это влияние, вследствие разных причин, становится в наши дни все слабее и слабее: его стараются всячески ослабить враги Церкви и посредством печати, и чрез либеральные законы, и чрез проповедь социализма, правовых начал, и чрез школы, и заражением пороками самыми грубыми...
Грозное время мы переживаем, еще более грозные времена наступают: пастыри Церкви!
Готовьтесь отражать волков! Вам предстоит подвиг – может быть, до пролития крови!
Мужайтесь! Подвигом очищайтесь!
Силами благодатными запасайтесь!
Враг у дверей вашей ограды... он уже вторгается в сию ограду!
Горе нам, спящим, если он начнет свое гибельное дело совращения и расхищения наших овец!..

+1

5

Нашла ссылку на книгу Никона Рождественского "Православие и грядущие судьбы России":
http://rusinst.ru/docs/books/Arhiep_Nik … slavie.pdf

ПС
Просмотрела немного. Думаю, что скоро эта книга попадёт в разряд запрещённых  из-за  неприкрытого "антисемитизма".

Отредактировано Аника (2019-11-13 06:38:49)

0

6

1910 год
===
Удивительное время мы живем: время грозных фраз и туманных, расплывчатых понятий.
Оттого мы нередко обманываем самих себя.
Дело в том, что, чем шире известное понятие, чем оно отвлеченнее, тем легче подменить в нем признаки. И это делается тем скорее, что ныне мы отвыкли строго вдумываться в то, что читаем, что пишем и говорим. Ведь мы живем в век газетного легкомыслия: многие ли из интеллигентов ныне читают строго научные, зрело обдуманные книги? А вот пустит газетный писака какое-нибудь модное словечко: его и подхватывают, с ним и носятся, как с последним словом науки и мысли человеческой.

Наши предки любили глубоко вдумываться в каждое слово, особенно честно относясь к слову печатному, и памятовали строгий завет нашего Спасителя: «Всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный» (Мф. 12:36).
Памятником такого честного отношения к слову служит наш родной язык: какая точность признаков понятия в каждом слове!
Мы не умеем своего слова найти в родном языке для обозначения нового понятия и часто заимствуем готовые слова из чужих языков и так испестрили печатное слово этими заимствованиями, что простой человек без словаря иногда не может читать наших писаний.

А наши предки созидали язык воистину творчески: что ни слово – то чистый алмаз! Вот почему изучать корни родных слов – истинное наслаждение.
Возьмите, например, слова: «человек», «книга», «соловей», «крещение»... многие ли из нас знают корни этих слов?
А между тем в этих корнях указаны самые существенные признаки понятий, ими обозначаемых.
Мы воображаем, что предки наши были круглые невежды, а на самом-то деле не они, а мы – воистину являемся в сравнении с ними такими невеждами.
Мы треплем языком слова, оставленные ими нам в наследство как заветное сокровище, а смысла их, истинного смысла часто и не подозреваем.
Мы воображаем себя такими умниками, такими передовыми людьми, что куда нашим предкам до нас! Рукою не достать.
А если бы наши предки встали из гробов своих да произвели бы нам экзамен по родному языку: смотришь – и стыдно бы стало нам таким «образованным» их потомкам.

===
О модном "свобода совести"..
Что такое совесть?
Это – вложенный Богом в духовную природу человека закон для нравственной и религиозной жизни разумного существа.
А что такое свобода? Само по себе это слово представляет какую-то пустоту, которую надобно наполнить.
В самом деле оно означает просто – отсутствие ограничений для деятельности, и только. Какой деятельности – из этого слова еще ничего не видно.
Между тем совесть, потемненная грехопадением первозданного человека, вовсе не одинакова у людей.
Совесть христианина православного требует, чтоб мы желали добра даже нашим врагам, чтоб мы не привлекали насилием и преследованиями даже к нашей святой, спасающей вере людей инакомыслящих, чтобы ко всем относились с любовью и доброжелательностью.

Совесть талмудиста – наоборот считает добродетелью убить «гоя», позволяет спокойно обирать его, причинять ему всякое зло.

Совесть исповедника Корана требует истреблять «гяуров», распространять лжеучение Магомета огнем и мечом.

Совесть языческих царей требовала суровых мер борьбы с христианством.

Да и у христиан не всегда и не у всех одинакова совесть: совесть иезуита признает правило, что цель оправдывает средства, совесть римско-католика не препятствует преследовать лютеран и православных; то же допускает, хотя не столь открыто, как у римско-католиков, и совесть лютеранина, протестанта, баптиста, молоканина: по крайней мере обман, так называемый «благочестивый обман», практикуется и у них нередко.

Но и наша православная совесть бывает не у всех одна: есть совесть щепетильная, скрупулезная, есть совесть сожженная и т.д.

Теперь, если уж говорить о законе, требующем особенной точности выражений, о свободе совести, то позволительно спросить: да какой же совести?
Религиозной?
Но выше я уже сказал, что она иногда, по нашим христианским понятиям, у талмудистов и магометан как раз требует того, что недопустимо самыми элементарными законами человеческого общежития и здравого смысла.
Итак, понятие «свободы совести» приходится уже ограничить.
Нельзя же допустить, чтоб талмудист и магометанин во имя своих религиозных убеждений истребляли «гяур» и «гоев», проще говоря – нас, христиан. Пусть их веруют, как знают, за их внутренние убеждения мы их не станем преследовать, но если они станут проводить в жизнь свои убеждения, будут касаться нашей христианской свободы – пусть извинят нас: мы не можем этого допустить, хотя бы этого и требовала их «свободная совесть». Мы должны лишить их свободы, связать им руки. Не стать же нам следовать теории Толстого о непротивлении злу.

===
Боюсь судить других, потому что боюсь суда для себя самого. Но не для того, чтобы судить, не для того, чтобы искать и карать виновных, а для того, чтобы все могли видеть воочию причину тех бедствий, какие обуревают нашу несчастную Русь, для того, чтоб услышали, наконец, те, кто еще имеет уши слышать, вот для чего наш пастырский долг властно повелевает нам, пастырям, беспощадно обличать зло, говорить Божию правду не только малым сим, но и сильным земли...

Я уже слышу голос современных книжников и фарисеев:

«Вот еще явился пророк-обличитель! Кто дал тебе на это право?»
Слышу, но не смущаюсь: если мы, епископы, будем молчать, то от кого услышат истину люди Божии?
Нам заповедано: настой, запрети, умоли, и мы должны это делать, как бы ни было слово наше горько, а вот те книжники и фарисеи, о коих я упомянул, те представители печати, которые самочинно, не будучи призваны, пишут обличения по адресу власть имущих – вот они-то и суть настоящие самозванцы...

Итак, смотрю я вокруг – и сердце сжимается болью.
Страна наша величается православною, следовательно – в самом чистом значении слова – христианскою, а где оно – наше христианство?
Куда ни посмотришь – самое настоящее язычество! Какому богу не служит теперь русский человек?
Один – золотому тельцу, другой – чреву, третий – своему ненасытному «я».
Простой народ пьянствует, полуобразованный – безбожничает, якобы «интеллигент» – мудрит без конца...
Вси уклонишася, вси непотребни быша! (ср. Пс. 13:3).

Ложь въелась до мозга костей в людей, которых хотели бы видеть «лучшими».
В нашей «Государственной Думе» с пафосом рассуждают об отмене смертной казни для тех извергов рода человеческого, которые беспощадно убивают невинных детей, издеваются, бесчестят даже трупы несчастных девушек и всем этим похваляются, потеряв не только образ человеческий, но и скотский: вот об этих адских выходцах – у наших «законников» нежная забота, для них, видите ли, надо отменить смертную казнь: пусть себе сидят в теплом казенном помещении и едят народный хлеб, пока не убегут, чтоб дорезывать других. Ну а вот если один член сей человеколюбивой думы оскорбит словом – только одним невежливым словом другого – на казнь его, на смертную казнь!!!
Ведь что такое поединок, как не смертная казнь друг другу?
===
1910 год
То же – с печатью. Жалуемся, что задушила нас грязная, порнографическая литература, что отравляет нас иудейско-масонская печать: кто же виноват?
Иудеи и масоны, опять скажу, делают свое дело – отравляют нас, подрывают под самые основы нашего государства, нашей Церкви – но, господа, ведь они не могут же навязывать нам своих книжек, своих газет – насильно; ведь можем же мы с негодованием отвращаться от этой отравы: кто же виноват, что мы отравляемся?
Кто же мешает православным русским людям согласиться – в руки не брать ни одного иудейского листка, не подписываться ни на одну вредную газету?

Ведь если бы мы в самом деле дорожили святынями православия, если бы ревновали о славе имени Христова, то не посмел бы ни один враг христианства проникнуть в нашу среду, ни один листок, ни одна газета не нашла бы себе читателя среди нас. Но этого нет; безбожная литература свободно гуляет не только среди легкомысленной молодежи, но и среди людей степенных, пожилых, которым, казалось бы, если они христиане, было и грешно, и стыдно брать в руки такую дрянь. Иудейские газеты распространяются сотнями тысяч экземпляров, безбожные книжонки выдерживают по нескольку изданий, их читают, создают около себя губительную атмосферу мысли, задыхаются в ней и жалуются еще: жить тяжело! Дышать нечем!.. Да и поделом: оставили источник воды живой, благодатной – учение Христа Спасителя и Его Церкви, отравляетесь мутью всяческих лжеучений, становитесь бессознательно язычниками в своем миросозерцании; кто же виноват? Где ваше христианство?

Отредактировано Пневма (2019-11-13 19:14:44)

+1

7

Читаю книгу с самого начала. 1910 год.., а как буд-то про день сегодняшний говорится. Легко читается.

+1

8

...Ведь уж если свобода и уважение к совести и убеждению, так и нам дайте сию свободу! Позвольте нам именовать их так, как велит нам Церковь своими канонами, а не мирская власть ее законами. Я уже не говорю о том, что наименование священнослужителями раскольничьих лжепопов и лжеархиереев будет великим соблазном для простецов православных. Ведь наша простота доходит до того, что в пребывание армянского католикоса в Петербурге простецы подходили к нему под благословение, хотя по канонам церковным он и есть еретик.
===
1910 год

Христиане ли мы?

Но и этого мало: мало было развращения средней и высшей школы. Оно спустилось и в низшую народную.
И сюда направились толпы ни во что не верующих, никаких авторитетов не признающих учителей и учительниц,
чтоб развращать души малых сих, младенцев в вере – детей народа. С изумлением смотрел народ на то,
что творится в его школах. Ко мне лично приходили простые мужички и плакали, рассказывая о том,
что возмущало их душу.

Наши протесты, протесты даже повыше нас стоящих иерархов Церкви Христовой – оставались без последствий.
Приходилось одно: учить добрых крестьян забастовкам против таких учителей и учительниц, которые губили их детей.
Это средство иногда действовало: учащих переводили, только переводили, а не удаляли совсем из народной школы.
Зараза переносилась в другое место.

===

И особенно возмутительно то, что ведь эти радетели народного образования, ставящие «конфессиональность
после интенсивной грамотности, арифметики, маленькой географии и маленькой истории родной страны» – последнее,
конечно, с устранением всякого упоминания о том, что составляет душу нашей истории, ее жизненный нерв,
– все эти господа ведь именуют себя христианами, да еще – поди – едва ли не самыми идеальными христианами!
Один из них ухитрился недавно с кафедры Государственного Совета бросить мне обвинение в атеизме за то,
что по вопросу о свободе совести я в своей записке высказался в смысле недопущения полной свободы проповеди
для сектантов и раскольников и вообще для иноверцев, ибо совесть раскольника иногда требует Царя называть
антихристом, а Церковь – вавилонскою блудницею...

Вот каковы эти гг. «христиане»! Вот каковы наши «лучшие люди», избранники якобы народа, наши законодатели!
Они смеют прикрываться именем христиан, будучи на деле толстовцами!
Толстовщина так глубоко пустила корни в нашу Государственную Думу, что, кажется, уже получила право гражданства
во многих законах.
Самое главное зло – это новый принцип: быть милосердее Самого Господа Бога к нераскаянным преступникам.

Разве не из этого принципа вырос законопроект, например – об «условном» осуждении?
Человек сделал преступление и не думает раскаиваться в нем, а его уже прощают
– не говорите мне, что это не прощение, а условное осуждение: останется безнаказанным лишь тогда,
если не повторит преступления, – он проще поймет, что «первая вина прощается».
Благо, такая пословица есть. Но пословица имеет не юридический, а нравственный смысл, она подразумевает раскаяние.
Но и этого мало нашим толстовцам: они поднимают вопрос об отмене смертной казни.

Господа! Да примите же во внимание, что нынешние преступники нередко сами себя казнят, но не каются
– кончают самоубийством, но не открывают тайных пружин своего злодеяния. Хотя бы поставили вы условием:
если приносит искреннее раскаяние – смертная казнь заменяется гражданской смертью так или иначе.
Если вы веруете в вечную правду Божию, то не идите же ей наперекор!
Господь простил разбойника на кресте только одного – покаявшегося.
Да и то – простил, рай обещал, а от креста не освободил.
И сам покаявшийся разбойник снятия со креста не просил, он покорно умер на кресте.
Господь пошлет грешников на Страшном суде Своем – в муки вечные, правда, не им,
а диаволу и аггелам его уготованные, а все же внимайте, как грозен будет суд Его на грешников.
Так ужели вы хотите быть милосердее Его – воплощенного милосердия?

===

Простой деревенский люд грешит естественно: блудит, прелюбодействует, грех грехом еще называет,
а городской обыватель греха уже не хочет знать: чем выше стоит он на лестнице общественного положения,
тем меньше тревожит его совесть: одни меняют себе жен и наложниц чуть не каждый год, другие отбивают их
друг у друга, богачи не стыдятся иметь по нескольку «содержанок», даже богатые дамы «содержат»
молодых людей для разврата.

Спросите духовников, – они обязаны строго хранить тайну исповеди, отнюдь не называть имена кающихся,
не указывать мест, где творился грех, но свои общие наблюдения за нравами могут высказать:
спросите их и вы услышите такие жалобы, такие стоны души, и именно по поводу вот этих тяжких плотских грехов,
что страшно становится за человечество и невольно приходит на память страшный приговор неумолимого суда Божия
на допотопных грешников: и воззрел Господь на род человеческий, и увидел, что люди стали плотью...
Все погрязли в грехи плоти, все стремятся служить плоти, только плоти...

И в наше время много ли избранников благодати, не осквернивших себя похотию плоти
хотя бы только в мыслях, в пожеланиях?..
Где они, эти во плоти ангелы?
/.../

Пикантные рассказы из интимной жизни современного Парижа.
Книга рисует в ярких красках картину полового извращения во всех видах...»
Вы скажете: да ведь это – учебник разврата, распутства, это – Бог знает какая мерзость!!!
Да, все это правда.
И все это разрешается... во имя свободы печати!!
Ужас берет, когда подумаешь: если это возможно и допустимо, то что же не допустимо?..
Разве одно только: нельзя безнаказанно бранить премьер-министра?
Но, кажется, и это иногда допускается...
А уж богохульство-то является самым заурядным явлением.
Так скажите же ради Бога: ужели можно нашу страну назвать христианскою, а нас – христианами?
Воистину, имя Божие хулится чрез нас у каких-нибудь язычников – детей природы, и они, указывая на нас,
говорят: «Где же светлый Бог вот у этих православных?»...

===

И все, говорю, сводится к тому же знаменателю – деньгам.
Многие ли помнят, зачем они живут на свете?
А превратившись, в духовном отношении, в какие-то машины, и те и другие забыли,
что они не животные, не машины, что есть вечная жизнь, для которой эта временная есть только – некая школа,
преддверие, один миг.
   Все это возвестил нам наш Спаситель, и не только возвестил, но и трогательно зовет туда,
в эту блаженную вечность, зовет, и руку простирает, и помощь обещает, да и все препятствия устраняет с пути.
Знает Он, всеведущий и милосердный, что и хлеб нам насущный нужен, и говорит: просите, и дастся вам; молитесь:
Отче наш, хлеб наш насущный даждь нам днесь... и будете услышаны...
Но ищите прежде всего царствия Божия и правды его и сия вся – все, что вам потребно,
без чего жить не можете на земле, – все будет вам дано в придачу к тому единому на потребу – царствию Божию...
Казалось бы: что еще нужно христианину? Чего ему недостает?

===
Посмотрите на бедняка, трудящегося не ради прибытка, а ради исполнения заповеди Божией, т
рудящегося и от своих трудов праведных ради Бога с ближним делящегося: нет у него ни капиталов, ни богатств,
но зато с ним всегда милость Божия, он всегда сыт и доволен, и семья его видимо Богом благословляется:
дети его радуют ученьем и поведением, выходят в люди и готовят ему спокойную старость...
Казалось бы: для тех, кто считает себя христианином, в ком не погас еще луч веры, такой пример
– лучшее побуждение к подражанию, к ободрению унывающего духа, а для тех, кого Бог наделил излишком
– какой простор жить для Бога и ближнего!
Сколько можно сделать добра!
Как можно украсить, сделать поистине счастливою счастьем ближнего свою жизнь!
Ведь нет легче заповеди о милосердии, и нет добродетели, которая так скоро и так могущественно могла бы
преображать наше сердце, делая его милующим, как добродетель милосердия. Господь и на Страшном суде Своем
будет судить именно по этой добродетели, и потому-то и будет сей суд столь строг, а грешник на нем столь безответен,
что добродетель милосердия так свойственна сердцу человеческому, так сродна ему, мила, любезна и доступна,
как никакая другая...

Вы, еще не отрекшиеся Христа, еще именующие себя Его святым именем, вы – христиане!
Останьтесь хоть на минуту наедине с самими собою, загляните, при свете Христова учения, в свою совесть...
не бойтесь, люди не увидят вас, ради Бога не лицемерьте: ведь Бога не обманешь; если верите еще в Бога,
то вот и скажите себе перед Богом всю правду о самих себе: христиане ли вы?

===

Не нуждается Бог в нашем содействии Ему: силен Он и без нас голодных напитать, сироток пристроить, одеть и обуть;
но Он хочет и нас сделать участниками Своих благодеяний людям; Он хочет являть Свои милости – чрез нас,
дабы сделать нас Своими верными слугами, Своими поверенными здесь на земле: не великое ли это счастие?

Поделись же с Богом своею трудовою копеечкой.

Беден ты, много дать не можешь, а вот эту-то Божью копеечку непременно Богу отдай: поверь, она вернется к тебе целым рублем!
У Бога уж такой закон: Он ни у кого в долгу никогда не остается. Не велика сумма копейка, а смотришь, Ангел Божий счет подведет,
и щедро Господь тебе за все отплатит.

Надо же, надо, брат мой возлюбленный, понуждать себя к исполнению хотя бы вот таких нетрудных заповедей, как заповедь о милосердии.
Ведь без этого душа наша мертва – не живет тою жизнию, к какой призвал нас Господь.
Что же в том удивительного, что мы и не знаем этой жизни, не знает наше сердце этой радости во Христе Спасителе нашем,
и тоскует наша бедная, голодная душа?!  Ведь она по природе своей – христианка; ведь она сотворена не для этой краткой, земной,
суетной жизни: она создана для вечной радости у Бога: как же ей не тосковать, не стремиться к чему-то такому, чего не найдешь на земле?

+2

9

1910 год
Подмена миросозерцания

Читатели, конечно, обратили внимание в прошлом № 30 «Тр. Слова» на голос Оптинского инока об опасности,
грозящей святой Руси от того вольнодумства, какое разливается ныне по лицу родной земли широкою мутною волною
и захватывает все области русской жизни, не исключая – увы – и церковной...

Горькое, вдохновенное слово старца, сказанное почти шестьдесят лет назад, можно бы назвать пророчеством,
если бы простой здравый смысл, при вдумчивом, беспристрастном суждении, не говорил и теперь того же.

Инок Евфимий, с точки зрения того времени, времени еще крепостного права, времени безграничного своеволия помещиков,
всю вину возлагает на дворянское сословие: в то время, действительно, это сословие было руководящим в общественной
и государственной жизни, но за 60 лет многое изменилось к худшему.

Если и теперь, к несчастию, немало среди дворян гг. Долгоруковых, Петрункевичей и им подобных, оскорбляющих свое звание,
зато теперь развелось видимо-невидимо бессословных «интеллигентов», каких 60 лет назад почти не было.
Это люди без веры, а потому и без совести, без чести, это духовные кастраты, у которых все, чем человек, отличается от скота,
вытравлено, которые, нося образ человеческий, опаснее всякого зверя и способны на всякую мерзость, на всякое преступление,
лишь бы не попасть на виселицу.

Вот единственное нечто, их сдерживающее, и они знают, что делают, когда кричат о необходимости законопроекта
об уничтожении смертной казни для подобных себе, а главным образом именно – для себя самих.
Да и все «свободы», о коих они так горячо толкуют, в сущности, клонятся к свободе зла, к непротивлению злу,
проповедуемому безбожником Толстым.

И чем дальше мы живем, тем больше, частью якобы на законном основании, частью же просто захватным правом разливается это зло,
а те, кто Богом поставлен преграждать ему путь, будто не видят этой духовной отравы: «Нелиберально: противно свободе совести...»

О. Евфимий жалуется на продажность тогдашних дворян: но тогда, по крайней мере, грех грехом называли,
брали всякие взятки, но в совести своей все же это не оправдывали, а ныне – все вытравлено, искажено,
ныне хотят жить без совести, и это считают нормою жизни, «свободою от предрассудков», ныне стыдятся упомянуть имя Божие...

Вдумайтесь в это, православные русские люди!

Ведь ужас сжимает сердце!

А нас насильно хотят приучить не видеть в этом ничего ненормального, как будто все это – самые неважные, пожалуй, даже невинные вещи!

Сложилось как-то так: нас, верующих, поражает какое-либо явление, крайне, по нашему убеждению, ненормальное, прямо недопустимое;
оно остается ненаказанным или же наказывается выговором, замечанием, ничтожным штрафом – словом, так, что ценность самого зла
при этом низводится до минимума.

Само собою понятно, что такое отношение представителей закона ведет к переоценке нравственных понятий: если то,
что мы привыкли с детства считать недопустимым, возмутительным, считали тяжким грехом, преступлением, теперь расценено
как неважный дисциплинарный проступок, то, стало быть, нам приходится волею-неволею мириться с такою расценкою:
не в наших ведь силах потребовать иной расценки...

И слабые люди первые поддаются искушению считать неважным то, что прежде считали очень важным, и начинают мало-помалу дозволять себе это...
А за ними, точно под влиянием какого-то гипноза, мало-помалу и все мы привыкаем почти так же смотреть на дело.
Так перевоспитывается наше поколение в новых понятиях о зле.

О молодых людях уж и говорить не приходится: они сразу как-то усваивают эти новые расценки нравственных деяний:
даже мы, старики, невольно чувствуем, как притупляется постепенно наше нравственное чувство, как сначала тоскует сердце,
что творится что-то не так, как подобает по закону Божию и совести христианской, а потом, под влиянием повторения подобных фактов,
при сознании своей беспомощности, бесполезности протеста, невозможности поправить дело, вернуть власть имущих к прежним понятиям,
невольно сживаешься с новыми воззрениями, и хотя в своей совести не миришься с ними, хотя видишь, что это ведет к гибели,
но по необходимости терпишь: чувство, говорю, нравственное притупляется, и ты плывешь по течению – прямо к пропасти...

===

Да что говорить о профессорах университетских?

Даже духовные академии, да, православные духовные академии, несмотря на недавнюю их ревизию,
еще не свободны от таких профессоров.  И вместо того, чтобы предложить таковым оставить церковную школу,
вместо того, чтобы потребовать от них, если они каются,  публичного отречения от своих либеральных бредней,
им предлагают, как слышно, только «воздержаться от распространения первого издания» своих сочинений
и «исправить» их для второго издания...

Ну а что они проповедуют и будут проповедовать с кафедр духовному юношеству, будущим пастырям
и учителям пастырских православных школ?

Об этом кто позаботится?

Кто поручится за чистоту их учения?

Пусть простят нам те, от кого сие зависит: душа болит, сердце наше исстрадалось от такого слишком снисходительного
отношения к ересям, если не сказать больше!..

Если уж государство не хочет противиться этому злу, если оно закрывает глаза на пропаганду всякого безбожия
и антихристовых учений, то может ли терпеть это Церковь в своих недрах? Не должна ли она всею силою своего
– увы, ныне столько уже поколебленного – авторитета восстать против зла, пускающего корни у самых источников
ее православного вероучения? Если мирская власть, под гипнозом либеральных масонских веяний, «играет с огнем»,
то позволительно ли это для самой Церкви?

Знаю, что горькое слово пишу я, знаю, что это не по духу нашего излукавившегося времени, но сил нет молчать,
когда чувствуешь, как и тебя начинает затягивать это болото, когда сознаешь, что и ты начинаешь привыкать к безразличию,
когда видишь пред собою пропасть, куда влечет Россию этот поток, и несть удерживающего от нея...

Утверждение на Тя надеющихся! Утверди, Господи, Церковь, юже стяжал еси честною Твоею кровию!..

+2

10

1910 год
Соблазн идет от интеллигенции

Как тяжко будут отвечать Богу люди, соблазняющие ближнего!
Вспомните грозное слово Спасителя: «Аще кто соблазнит единого от малых сих, верующих в Мя,
уне (лучше) есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей...» (Мф. 18:6).

Для неверующего эти слова – пустой звук, а для верующего – гром небесный.
Кто – малые сии? Кто – соблазнители их?
И вот наша интеллигенция, именующая себя передовыми людьми, то есть мнящая о себе,
будто она идет впереди народа (куда? – увы! – назад, к духовному одичанию!),
страшно ответит Богу за тот соблазн, какой она вносит в народ – как в массы народные,
так и в каждую отдельную душу.

Если вы не соблюдаете постов, то вы не вправе требовать и от своей прислуги, чтобы она исполняла устав церковный.

===

« – Я нанял прислугу, простую крестьянскую девушку, – рассказывал недавно один почтенный сановник.
– Раз, по какому-то поводу, говорю ей: «Побойся Бога, Анна, так грешно делать.

– Э, барин, – отвечает она, – кто же из ученых людей ныне в Бога-то верует?

Прошло несколько времени. Приходит ко мне приятель. К слову, в присутствии прислуги, я говорю ему:

– Вон и моя Анна не верит в Бога. – Но что же слышу от Анны?

– Неправда, барин, я в Бога верую. Вот ты «интеллигентный тип» (ее выражение), а я вижу, что и утром, и вечером вы Богу молитесь. Значит, Бог есть...»

===

Не то же ли мы видим и в массах рабочего люда, который чаще, чем деревенские обыватели, соприкасается с интеллигенцией?
Где простые люди заражаются неверием и всяким вольнодумством? В городах, особенно на фабриках и заводах.
Два года тому назад, осенью, из Архангельска вернулись молодые парни в родную сольвычегодскую глушь.
Накануне местного праздника Покрова Пр. Богородицы они учинили пляску с гармониками вокруг храма,
а когда в самый праздник священник обличил их кощунственный поступок, они собрались вокруг его дома,
выбили все стекла, грозили убить и зажгли самый дом...

Мне пришлось перевести священника в другое село. И около года не находилось кандидата на его место.

Да, таких случаев и даже более возмутительных – не перечтешь: история последних пяти – несчастных для России – лет переполнена ими.
И везде зараза, соблазн идет от тех, кто считает себя интеллигентом.
А считают себя таковыми и сельские учителя и учительницы, и фабричная администрация, и фельдшера, и волостные писаря...
Даже обидно за достоинство человека, когда представишь себе всю нищету миросозерцания этих «интеллигентов».
Весь запас их «знаний» ограничивается газетной и брошюрной трухой, да много-много каким-нибудь справочником
из множества уличных изданий...

===

Аника написал(а):

1910 год.., а как буд-то про день сегодняшний говорится. Легко читается.


..честно говоря, диву даюсь. читаю, и как по Достоевскому.. достаточно открыть роман "бесы", и там один в один.

+2

11

Пневма написал(а):

Не то же ли мы видим и в массах рабочего люда, который чаще,
чем деревенские обыватели, соприкасается с интеллигенцией?
Где простые люди заражаются неверием и всяким вольнодумством?
В городах, особенно на фабриках и заводах.
Два года тому назад, осенью, из Архангельска вернулись молодые парни
в родную сольвычегодскую глушь. Накануне местного праздника
Покрова Пр. Богородицы они учинили пляску с гармониками вокруг храма,
а когда в самый праздник священник обличил их кощунственный поступок,
они собрались вокруг его дома, выбили все стекла, грозили убить
и зажгли самый дом... Мне пришлось перевести священника в другое село.

тут есть некоторые историко-обществоведчестские ньюансы, которые попытаюсь немного прояснить

МЕЩА́НСТВО (ме­ща­не, от польск. miesz­czane – го­ро­жа­не) ---  го­род­ское по­дат­ное со­сло­вие в Рос. им­пе­рии,
в 19 в. вто­рое по чис­лен­но­сти по­сле кре­сть­ян­ст­ва. В по­ня­тие М. в раз­ное вре­мя вкла­ды­ва­лось раз­ное со­дер­жа­ние.
Пер­во­на­чаль­но ме­ща­на­ми на­зы­ва­лись жи­те­ли го­ро­дов Юж. и Зап. Ру­си, на­хо­див­ших­ся на тер­ри­то­рии Вел. кн-ва Ли­тов­ско­го,
а впо­след­ст­вии – Ре­чи По­спо­ли­той (гл. обр. ре­мес­лен­ни­ки, мел­кие до­мо­вла­дель­цы и тор­гов­цы).
В 17 в. ме­ща­не – на­се­ле­ние Ме­щан­ской сло­бо­ды (ква­ли­фи­ци­ров. мас­те­ра, тор­гов­цы и «це­ло­валь­ни­ки» при По­соль­ском дво­ре),
об­ра­зо­ван­ной в 1671–1672 под Мо­ск­вой вы­ход­ца­ми из Ре­чи По­спо­ли­той. В 18 в. на­име­но­ва­ние рас­про­стра­не­но
на всё по­сад­ское на­се­ле­ние рус. го­ро­дов.


как видим, пошло это с Запада, для нас со стороны Польши ( и Украины, которая была под её властью
и дальше влилась в состав России  ( про влияние Польши см. в книге о.Антония )

В широком смысле мещанство – это моральное качество, которое характеризует не только образ жизни,
но и мышление человека. Таким личностям присуща ограниченность жизненных взглядов узколичным интересам,
трусость и вульгарность во вкусах.

Мировоззрение и поведение мещанина заключается в том, что на самые низшие слои он смотрит с презрением,
а на высшее общество - с благословением. Он изо всех сил пытается приблизиться к элитарной касте,
но это ему, к сожалению, удается слабо. В итоге, он так и остается средне пропорциональным членом общества,
которому никогда не прыгнуть «выше головы».

Мещанин всегда стремится устроить свою жизнь, приспосабливаясь под обстоятельства.
Часто такой человек, не имея своего личного мнения, старается слепо подражать всему тому,
что считается престижным и модным.

Мещанство – сословие с очень неопределенными границами, которое возникло в процессе урбанизации.
В культурном выражении этот социальный массовый слой воплощает стадии адаптации традиционализма к городской культуре.
К этому сословию, как правило, относили мелких городских ремесленников, торговцев, домовладельцев и клерков.
Данная социальная прослойка не проявляла никакой политической активности в жизни страны и совершенно не интересовалась культурой.
По сути, мещанство – это отсутствие духовности, стремление жить в комфорте только путем получения материальных благ.

Меща́нство — определение типа характера и личности человека.
По одному определению, мещанин — это человек, для которого характерны такие черты,
как мелочность, скупость, отсутствие твёрдых убеждений, чувства ответственности перед обществом.
По другому определению, так характеризуют человека, крайне серьёзно относящегося к (материальным) вещам как таковым,
ставящего их выше других ценностей, и стремящегося к обладанию ими.


Ещё одно определение мещанства дал в своих трудах Гессе:

«Мещанство подразумевало спокойное следование большинству, для ведения средней умеренной жизни,
оно пытается осесть посредине между крайностями, в умеренной и здоровой зоне, без яростных бурь и гроз».

а потом из этой мещанской среды стала прорастать буржуазия и интеллигенция...  со всеми вытекающими последствиями
вплоть до событий 1917.

Так что получается, что "материализм" и "материалистическое мышление" зародились ещё задолго до революции...
а в советское время это лишь получило дальнейшее развитие, уже в качестве основной морали для большинства
"советских людей".   ( и реально, тут именно вот это материалистично-мещанское мировоззрение царило в умах,
а "строительство коммунизма" для большинства не было центральной определяющей идеологией )


и кроме мещанства и урбанизации надо обратить внимание на понятие "конформность":

Конфо́рмность — изменение в поведении или мнении человека под влиянием реального или воображаемого давления
со стороны другого человека или группы людей[1]. Зачастую в качестве синонима используется также слово конформизм
(от позднелат. conformis — «подобный», «сообразный»). Но последнее в обыденном языке означает приспособленчество,
приобретая негативный оттенок, а в политике конформизм является символом соглашательства и примиренчества.
Поэтому в социальной психологии разделяют эти два понятия, определяя конформность как чисто психологическую характеристику
позиции индивида относительно позиции группы, принятие или отвержение им определённого стандарта, мнения, свойственного группе,
меру подчинения индивида групповому давлению[2]. Причём давление может исходить как от конкретного человека
или малой группы, так и со стороны общества в целом.

Конфо́рмность — свойство личности, выражающееся в склонности к конформи́зму (от позднелат. conformis — «подобный», «сообразный»),
то есть изменению индивидом установок, мнений, восприятия, поведения и так далее в соответствии с теми, которые господствуют
в данном обществе или в данной группе. При этом господствующая позиция не обязательно должна быть выражена явно
или даже вообще существовать в реальности.


Эрих Фромм уделил большое внимание тому, что он назвал автоматизирующей ролью конформизма (англ. automation conformity).
Конформизм, по его мнению, является широко распространённой в современном обществе защитной формой поведения
человек, использующий конформизм, перестает быть самим собой, полностью усваивает тот тип личности, который ему
предлагают модели культуры, и полностью становится таким, как другие и каким они его ожидают увидеть.
Фромм считает, что это позволяет человеку не испытывать чувства одиночества и тревожности, однако ему приходится
расплачиваться за это потерей своего «Я»
.


см. также про "Эксперимент Аша"  (  Мнения окружающих и социальное давление  )
https://psyfactor.org/lib/asch2.htm
https://ru.wikipedia.org/wiki/Эксперимент_Аша
https://scienceaid.co.uk/psychology/soc … ority.html

Это очень близко ( но не тождественно )  тому, что в православной аскетике именуется "человекоугодием".
И к тому, что именуется "закваской фарисейской", т.е. лицемерием.

Если умственная гордость представляет самый крупный порок, препятствующий вступлению в Царство Божие в области мысли,
то в области воли мы находим другой недостаток, не менее вредный, который Господь называет «закваской фарисейской»
и определяет как лицемерие: «берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие» (Лк.12:1).

В 23-й главе Евангелия от Матфея Господь подробно выясняет психологическую сущность лицемерия
в Своей грозной обличительной речи против фарисеев, упрекая их в том, что они «говорят и не делают:
связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их;
все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; ...поедают домы вдов и лицемерно долго молятся;
...дают десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру;
...оцеживают комара, а верблюда поглощают
». Все это в результате и дает тип лицемерного святоши-фарисея,
который «по наружности кажется людям праведным, а внутри исполнен лицемерия и беззакония,
подобно окрашенному гробу, который снаружи кажется красивым, а внутри полон костей мертвых
и всякой нечистоты»
(Мф.23:3–5, 14, 23–24, 27–28).

Каким образом зарождается в душе лицемерие?

Иногда оно появляется в результате того извращения душевного склада, когда главным центром жизни для человека
является не Бог, а земные выгоды и преимущества, и когда религия служит лишь средством для достижения этих целей,
теряя свой истинный характер чистого служения Богу
. Несомненно, люди такого сорта были в среде фарисеев,
ибо Господь говорит о них, что они «друг от друга принимают славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищут» (Ин.5:44),
да и в своем требовании от Господа знамения они слишком явно обнаружили, как мы видели, свою привязанность
к вопросам земного благополучия. Но таких прожженных лицемеров, которые сразу начинали бы свою религиозную жизнь
и деятельность с сознательного обмана, скрывая в душе свои действительные низменные житейские цели, сравнительно мало.

Гораздо чаще лицемерие является плодом духовной лени. Дело в том, что искреннее служение Богу и устроение своего спасения
требует постоянной работы над собой и непрерывного напряжения духа. Это всегда представляет большую трудность,
и потому неудивительно, что у людей, духовно небрежных или ленивых, начинает постепенно подменяться чисто внешним
исполнением религиозных обязанностей, без внутреннего душевного участия, что несравненно легче. Человек, как лукавый наемник,
начинает обманывать Бога, принося Ему в дар вместо золота душевных настроений и любви показную мишуру телесных подвигов
и ритуального служения. Обманывает он Бога и в молитве, совершенно не сочувствуя душой молитвенным словам и часто даже
не думая об их смысле. Мало-помалу это внешнее, обрядовое служение Богу обращается в привычку, и тогда легко создается
почва для лицемерия.

Сначала возникают упреки совести, ибо человек все-таки внутренне чувствует, что служение его нечисто и неискренно.
На помощь является тогда лукавый рассудок, который начинает успокаивать взволнованную душу своими софизмами,
вроде того, что дело еще не так плохо, что совершенная святость для человека невозможна, что Бог милостив и простит,
что, наконец, и аккуратное исполнение внешних обязанностей есть своего рода тип добродетельной жизни, который все-таки
может доставить спасение. Человек начинает успокаивать и обманывать самого себя.

Но так как, несмотря на все софизмы, внешнее служение Богу не дает духовного удовлетворения, то бедному лицемеру
волей-неволей приходится заменить это отсутствие высшей радости, которую Господь посылает лишь в награду
за искреннюю любовь к Нему и добросовестное хождение пред Ним, чем-нибудь другим; иначе его служение становится
просто бессмыслицей по своей безумности. Эту компенсацию человек и находит в мирской славе и житейских выгодах,
которые он получает от людей как дань уважения своей мнимой святости. С этого момента у лицемера на первом плане
лишь одна забота: показаться хорошим перед людьми, и даже внешние обязанности, возложенные на него религией,
он начинает исполнять старательно лишь тогда, когда на него смотрят другие. Он начинает обманывать людей
и превращается в гроб повапленный.

Таким образом, фарисейство, или религиозное лицемерие, есть сплошной обман, так как человек здесь лжет и Богу, и себе, и людям.
В этом-то и кроется главная опасность этого порока, делающая его трудноисправимым. Открытого, даже закоренелого грешника
легче обратить на путь правды, ибо он внутренне все-таки сознает, что дела его дурны. Но убедить привычного лицемера в том,
что он стоит на ложном пути, почти невозможно. Он так привык лгать и себе, и людям, так одурманен собственным обманом,
так много в его распоряжении разных софизмов для своего оправдания, что чувство правды в нем притупилось, если не исчезло
окончательно, и путь истинной жизни для него безнадежно затерян в лабиринте диалектических ухищрений.

Вот те душевные устроения, те основные пороки, которые Господь называет «заквасками» и от которых особенно предостерегает
Своих последователей, указывая на них как на самые опасные мели, угрожающие крушением кораблю нашего спасения:
Иродова закваска – порок сердца, эгоизм и его внешние проявления: безучастность и равнодушие к ближним.
Саддукейская закваска – порок ума, умственная гордость и ее внешние проявления: маловерие и неверие.
Фарисейская закваска – порок воли, духовная леность и рожденное ею лицемерие.

епископ Василий Кинешемский
Беседы на Евангелие от Марка
https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Kine … ot-marka/8

+1

12

1910 год

Скорбное письмо

Скорбные думы, скорбные письма...
Русь, да неужели ты перестала быть православною?
Ужели все, что так дорого было сердцу русских людей, за что они душу свою полагали, теперь дозволено попирать, осмеивать, топтать в грязь всякому безбожнику, считающему себя «интеллигентом»?
Не диво, что озверелый рабочий издевается над святыней: он ведь следует примеру того, кого считает человеком «образованным»; не диво, что эти якобы «образованные» хотят «образовать» по образу и подобию своему массы народные: раз сами потеряли Бога в душе, они того же желают и для всех; то достойно удивления, то возбуждает страх за самое бытие государственное, что как будто никому до этого дела нет, как будто все это дозволено, как будто на наших глазах сбывается страшное пророчество апостола Павла об удерживающем (2Сол. 2:7)...

По поводу моих «дневников» я получаю много откликов, и вот послушайте, что пишет, например, один священник – не из центра какого-нибудь, не из города, а из самой глуши, и притом – не из окраинной губернии, где много инородцев, а из одной из самых центральных губерний...
И то, что пишет он, теперь творится почти повсюду...

«Тяжело положение сельского священника среди деревенской «интеллигенции», да еще вышедшей из недр самого же духовного сословия.
В селе, где я уже 24 года священствую, «интеллигенцию» составляют: врач, у которого вместо св. икон портрет безбожника Толстого, фельдшера, учителя, акушерки, и т.п., а летом местные и наезжие «студенты», которые и «работают» по уезду статистиками, оспопрививателями, агрономами и т.п.

Для всех этих господ сельский священник есть представитель «реакции», «гасильник просвещения» и т.д., а дело пастыря – уже «служение отжившим предрассудкам»...

«Вы бы лучше своей обедни-то поубавили», – сказал мне врач публично, когда я в пяток первой седмицы В. Поста попросил его отложить медицинский осмотр детей в школе, потому что они устали да и опять скоро пойдут на исповедь.
В воскресный день у него нарочито прием в 9 часов, не исключая даже Пасхи, и все служащие обязаны быть во время обедни в больнице; а в пятницу – день неприемный «для отдыха врача и медицинского персонала».
Можно подумать, что у нас большинство поклонников Магомета, тогда как сих последних нет ни единого...»

Не удивляйтесь, почтенный батюшка: в столице и не то делается, и делается на глазах самого правительства: там иудеи-профессора назначают экзамены в двунадесятые праздники для юношей-христиан, и если эти юноши не пойдут на экзамен в святые дни, то их считают не выдержавшими экзамена...
Плачут матери-христианки о таком поругании над нашею верою святой, о таком развращении их детей, но что поделаешь?
Ведь теперь в государственных, якобы «законодательных» учреждениях хлопочут о совершенной отмене праздников Господних (сначала некоторых, ну а потом доберутся и до остальных). Так чему же удивляться, что в глухой провинции нахал-иудей издевается над нашими святыми днями?..

«За таким интеллигентом врачом, – продолжает священник, – тянутся и низшие служащие.
Ранее, до врача, у нас и после литургии успевали принять больных, фельдшер успевал и в церкви помолиться, и к приему поспеть. Теперь же, в воскресенье, именно во время обедни – прием, а в пятницу – праздник. Накануне нового года в церкви всенощная, а в чайной комитета трезвости – в полночь танцы со встречей нового года.
А простецы-крестьяне говорят: «Мы помолились Богу, а они и беса не забыли».
Закладывают здание больницы, крестьяне просят Богу помолиться, а врач изрекает: «У вас и двор закладывают – так четверть пьют, вот когда выстроим больницу – освятят».

Выстроили и постарались сделать освящение так, что никто из народа и не знал.
Летом, когда наезжают «студенты», священнику, не сочувствующему их прогрессивным начинаниям, даже на улице показаться рискованно.
О посещении «студентами» храма Божия и говорить не приходится.
Мать-вдова собирает по приходу именем Христовым сыр и яйца, а детки, во главе с студентом, бывшим семинаристом, публично, напоказ, едят в Успенский пост мясо.
Имел я неосторожность посоветовать мальчику оборониться палкой от собаки, принадлежащей студенту, а сей студент уже кричит на меня: «Отец, вы – пастырь Церкви, а проповедуете кровопролитие, вам бы нагайку, а не меч духовный, в физиономию вам плевать!»
И это говорит юноша священнику, который его же учил грамоте! Но и этого мало: пишет жалобы и земскому начальнику, и архиерею, аттестует меня как «презираемого всеми», как «угнетателя всех лучших сил и лиц в приходе», грязнит всю жизнь священника. И этого мало: собирает всю компанию товарищей, и объявляют они священнику, «оскорбившему студенчество» (читай: студенческую собаку), бойкот. Не забудьте, что все это – дети духовенства же, питомцы наших духовных семинарий...
Ведайте, что по жалобам сего студента мне пришлось перенести и «дознание»... Горько все это, но еще более горько, еще более страшно, что простые мужички все это видят и говорят: «Учите вы в своих семинариях на церковные деньги своих детей, а они не только в пастыри, но и в пастухи не годятся (ну, это, пожалуй, неправда; видите, как они заступаются за своих собак: годились бы и в пастухи!). Лба не перекрестят».

Ясно, что народ начинает терять доверие к нашим семинариям, а следовательно, и к молодым священникам. А отсюда – один шаг до сектантства.

Читаешь вот такое письмо, – а их немало получается – и думаешь: да где мы живем?
Ужели на святой Руси? Где ты, мать наша Русь православная?..
Ведь в языческой Японии того не приходится видеть, что творится у нас.
И там не станут издеваться над своим бонзою, там, сколько мы знаем, умеют уважать даже чужие святыни.
Идолопоклонники знают правила приличий, а наши мнимые христиане, нередко питомцы – увы! – наших духовных семинарий, поступив в число каких-то «студентов», становятся фанатиками неверия, заклятыми врагами родной Церкви и ее служителей, не щадят ничего священного, не хотят просто пожалеть старика священника, у которого когда-то учились грамоте...

===

Если всякий христианин должен помнить заповедь Господню: «Блажени есте, егда поносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще имене Моего ради» (Мф. 5:11), – тем паче сию заповедь должен носить в своем сердце тот, кому Господь поручил и других учить ей.

Как он научит других, если сам не исполняет ее?
Сказано ведь: «Иже сотворит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем» (Мф. 5:19).
В деле проповеди только то слово и сильно, которое идет от опыта духовного.
Св. Исаак Сирин говорит, что слово опыта есть живая вода, утоляющая жажду души, а слово без опыта – что вода, писанная на стенах.
Отцы и братия!
Архипастыри и сопастыри словесного стада Христова!
Настают для нас времена исповедничества, а может быть, и мученичества.

Язычество грязною волною врывается в среду христианства.
Кажется, будто сатана вышел из бездны, чтобы обольщать народы на четырех концах земли...
Вера гаснет в сердцах тех, которые считали себя верующими, а на место ее входит сатана в эти опустошенные от всего доброго сердца и властвует над ними.
Ужас объемлет сердце, когда читаешь, что творится в Португалии, что еще так недавно творилось в Испании, что грозит нашим единоверным братиям христианам в Турции...
С какою беспощадною злобою враги Христа издеваются над теми, кто не вотще носит имя Христово!
И особенно эта злоба услаждается в издевательствах и истязаниях над теми, кто стоит ближе к Церкви: над служителями алтаря и иночествующими.
Их прямо истребляют, как вредных животных. Да сохранит Господь нашу бедную Русь от такого несчастия!

Ведайте, отцы и братия, что то, о чем пишет мне священник, что мы все видим воочию, о чем пишут ежедневно патриотические газеты – все это только начало болезням, или – по народному присловию – лишь цветочки. Будут и ягодки, если попустит Господь по грехам нашим.
Тайна беззакония уже назревает на земле. Заклятые враги христианства ведут свое дело искусно и неутомимо. Готовьтесь к исповедничеству, готовьтесь к мученичеству.
И тем горше будет чаша наших испытаний, что нам поднесут ее не язычники, не римские воины, а изменники Христу.

О, они злее всех язычников, ибо они суть «сборище сатаны», о котором говорит Тайновидец.
Что все нынешние поношения, кои нам приходится терпеть, пред теми, какие ждут нас впереди, если попустит Господь!
Грозы Божии ходят вокруг нас, Господь зовет всех нас к покаянию.
Не у гражданского закона ныне искать нам защиты: не тот дух веет ныне в тех сферах, откуда мы могли бы ждать этой защиты, – не внесут ныне законопроекта, который защитил бы нас, без наших жалоб, от поруганий, из уважения только к нашему сану и званию...
Нет! Возьмем свой крест и бодро пойдем за Тем, Кто Сам впереди нас возшел чрез крест на небо, крестом отверз врата небесные.
Кто и нам заповедь дал о крестоношении, Кто силен и нас укрепит в сем подвиге благодатию Своею! Будем себе постоянно напоминать слово великого труженика и страдальца за проповедь Христова евангелия Апостола Павла: «Кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, а на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2Кор. 4:17).
Это знал еще Царь Давид: «При умножении скорбей моих в сердце моем, – говорит он, – утешения Твои услаждают душу мою» (Пс. 93:19).
А Господь – слышите, что обещает? «Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесах!» (Мф. 5:12).

===

...впечатление, что столетние события повторяются вновь, на наших глазах, только с еще большей жестокостью. Грустно как-то всё это.

Отредактировано Пневма (2019-11-18 12:34:02)

+1

13

1910 год
О рассуждении

Святые отцы-подвижники выше всего в духовной жизни ставят «рассуждение».

Что такое рассуждение?

Это – особый дар Божий, дающий исполнителю заповедей Божиих способность познавать:
как лучше и душеспасительнее делом совершить ту или другую добродетель, совершить дело доброе
возможно согласнее с волею Божией.
Сей дар дается Богом после великих подвигов в духовной жизни,
а пока человек не удостоится получить его, он должен отсекать свою волю, даже свое смышление
во имя послушания воле Божией, пред старцем или пред тем, к кому он находится в отношениях
духовного подчинения, причем оба они руководятся опытом святых людей, имевших несомненно
дар рассуждения. Вот почему св. отцы и говорят, что послушание есть матерь смирения и рассуждения.

Знают ли миряне-христиане эту мудрость духовную?

Не впервые ли многие из них сейчас читают о ней?
А между тем – для православных это должно бы быть азбучкой их духовной жизнедеятельности.
Без рассуждения – все равно: будет ли сие рассуждение смиренным послушанием опыту святоотеческому
или уже плод опыта собственного, а следовательно, – Божий дар, плод смирения, – без рассуждения, говорю,
ни одна добродетель не имеет настоящей цены в очах Божиих.

Будет ли то молитва, или пост, или милостыня – без рассуждения все это может обратиться даже во вред
делателю сих добродетелей, ибо подо все это, без рассуждения, может быть незаметно подложено, как почва,
как тайное побуждение, например, тщеславие или иная какая-либо другая страсть, и тогда вся ценность
доброделания будет похищена врагом нашего спасения.

Ведь сказано в Писании и о молитве: молитва его обратится в грех, а о посте и бдении сказал некогда бес
одному подвижнику: «Ты постишься, а я никогда не ем, ты бодрствуешь, а я никогда не сплю».
Без рассуждения самая любовь, сей верх нравственного совершенства, может обратиться или
в буддийское непротивление злу, или же в туманный, расплывчатый, беспочвенный, холодный гуманизм..
.

Самое смирение, сей воздух, коим дышат добродетели, может выродиться в смиреннолукавство.
Так высоко ценится дар рассуждения, как основа христианской деятельности.
Вот почему добродетель послушания, как одно из главных средств к приобретению рассуждения,
так высоко ценится в духовной жизни святыми отцами и учителями Церкви.

Будучи по своей природе даром благодати Божией, стяжаваемым, однако же, личным подвигом человека,
рассуждение делает человека, обладающего им, причастником общецерковной жизни.

Церковь есть единый живой организм, имеющий своею главою Самого Господа нашего Иисуса Христа
и объединяющий в себе всех во Христе спасаемых от первозданного Адама до последнего его потомка,
имеющего восприять святое крещение пред пришествием Господа на суд всемирный – словом,
все спасаемое во Христе человечество.

Глава Церкви – Христос благодатию Духа Святого руководит духовною жизнию верующих в Него,
а верующие, личным подвигом накопляя духовные опыты благодатной жизни,  делятся ими
со своими собратиями во Христе и таким образом не только единым сердцем и едиными усты,
но и единомыслием дел в жизни во Христе исповедуют Его яко Главу свою
и прославляют всемощную спасающую силу Его.

Да иначе и быть не может в Церкви Христовой.

Ведь все, что мы делаем доброго, исполняя святую волю нашего Господа, делаем не мы:
Он в нас и чрез нас исполняет Свои же заповеди.

Ведь это Его слово: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5).
Таким образом, жизнедеятельность Церкви, каждого отдельного ее члена и всех вместе в сущности
есть жизнедеятельность Главы Церкви – Самого Господа Иисуса Христа.
Из сего видно, как для каждого члена Церкви должно быть обязательно сообразовать всю свою
личную жизнедеятельность с волею Главы Церкви – Христа и с жизнедеятельностью всей Церкви – Его тела.
Только то добро спасительно, которое вполне согласовано с сею Божественною волею, о котором и совесть наша
свидетельствует, что оно не нами, не нашими личными силами, а благодатию Христовою соделано.
Такое добро делает нас самих живыми членами единого тела Христова – Его св. Церкви, нашей матери,
органами Христа в Его жизнедеятельности на земле. И в этом – наше счастье, в этом залог и начаток
нашего вечного блаженства еще здесь на земле.

И кто живо сознает это, кто живо в самом себе ощущает эту жизнедеятельность Христа, кто чувствует свое
полное бессилие на доброделание без Его благодатной помощи, тот всегда с глубоким смирением будет
благоговейно исповедовать силу Христову и все будет приписывать Ему единому, яко действующему вся
во всех членах тела Его – Церкви. «Живу не ктому аз, – восклицал некогда в благодатном восторге
великий Апостол Христов, – но живет во мне Христос. Вся могу о укрепляющем мя Господе Иисусе!» (Гал. 2:20;  Флп. 4:13).

Отсюда – глубокое, для мира сего непостижимое смирение святых Божиих и всех вообще подвижников благочестия.
В чувстве сердца все они ничего не видят в себе истинно доброго, что принадлежало бы лично им:
«Наше – это грехи, а если что и делаем доброго, то – уже не наше, а Божие.
Ведь сказано: «Аще вся поведенная вам сотворите, глаголите, яко ради неключими есмы:
ежи должни бехом сотворити – сотворихом» (Лк. 17:10).

===

Мы, православные русские люди, имели великое счастье видеть своими очами высокое воплощение такого идеала
смирения и вследствие смирения – чудодействующей благодати Божией в лице досточтимого и приспоблаженного
старца Божия о. Иоанна Кронштадтского.

Всем, кто имел счастие знать его, памятно, как он – так сказать, пугался всякой похвалы людской, с каким негодованием,
или лучше сказать, – святою ревностию о славе Божией отвергал он всякую благодарность людскую, когда по его святым молитвам
Господь совершал исцеление недугующих или проявлял иную какую-либо милость Свою... «Бога благодарите, а не меня грешного:
я – ничего, по вере вашей Бог услышал нашу молитву!»

Вот что неизменно говорил он, когда его слезно благодарили за его молитвы.
Читайте его дневники и вы поразитесь его глубоким смиренномудрием, его всецелою преданностию Христу.
Вот почему он и дневники сии дерзнул назвать своею «Жизнию во Христе». Это была воистину жизнь во Христе,
потому что была жизнью в Церкви Христовой, потому что сам он сознавал себя живым членом этой Церкви,
учил всех и исповедовал, что только чрез Церковь возможно соединиться со Христом, что кто вне Церкви, тот чужд и Христа.

Живя в Церкви, а чрез Церковь и во Христе, он обладал и высшим даром «рассуждения духовом», как этот дар называет св. Апостол Павел.
Но он же и свидетельствует, что все дары Божии стяжаваются усердным исполнением заповедей Божиих во смирении
и послушании Церкви, в духе учения слова Божия и отеческих писаний,
а также, само собою разумеется,
и смиренным восприятием благодати Божией в таинствах Церкви.

Отредактировано Пневма (2019-11-18 12:51:54)

+1

14

Благодарю Вас. Вы акцентируете внимание, на важном, выделяя мысль.

+2

15

1910 год

Молитесь, просите, и дастся вам.

Так молился св. Царь и пророк Давид: «Научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Бог мой» (Пс. 142:10).
«Настави мя на истину Твою, скажи ми, Господи, путь, в онеже пойду,
яко к Тебе от всякого житейского попечения и пристрастия взях душу мою» (Пс. 24:5).

Должно только помнить, что, по слову св. Иоанна Лествичника, тому, кто хочет познать волю Божию,
прежде всего следует умертвить в себе всякое собственное желание, отречься от всякого своего смышления
и только тогда вопрошать старцев или пастырей Церкви о том, в чем имеет он нужду.

При этом он обязан принимать от них советы, яко от уст Самого Бога, хотя бы то и казалось
противоречащим его желаниям и намерениям и хотя бы тот, кого он вопрошает, сам и не был строгим подвижником.

«Несть бо неправеден Бог, – говорит великий учитель духовной жизни св. Иоанн Лествичник, – и не попустит,
чтобы души, совету и суду ближнего с верою и незлобием (в простоте сердца) покоршияся, были обмануты,
и хотя вопрошаемые, были и неразумны (недостаточно опытны), однако есть в них Дух Божий бестелесный и невидимый».

На сем основывается так называемое старчество.

Не для иноков только, но и для всех, внимающих делу своего спасения, оно необходимо.
Сами старцы всячески отсекают свою волю и пред духовными своими друзьями, и пред лицом Божиим,
молясь слезно, да скажет им Господь волю Свою, да подаст им слово благопотребное ко спасению вопрошающих.

Наше время тем и опасно, что самое нужное для христианина и забывается.

Толкуют и спорят о самых превыспренних предметах, а духовной азбучки и не вспомнят.
Оттого и происходит та бесплодность даже в добрых начинаниях, какая иногда приводит нас в недоумение:
отчего это? – от недостатка духовного рассуждения, от излишней самонадеянности, от самочиния.

Рассказывал мне покойный о. архимандрит Леонид об одном афонском молодом иноке,
который возмечтал быть мучеником за Христа.   Обратился он за советом к своему старцу.
«Доброе дело, чадо, – ответил ему авва, – но нельзя на это самочинно вызываться – это уж дело гордости духовной.
Господь учил: «Аще гонят вы во граде, бегайте в другий». – Но юный инок не убеждался сим советом аввы:
«Сердце мое горит любовью ко Господу, хочу умереть за Него. Благослови, отче: я пойду к туркам,
прокляну их Магомета и исповедаю Христа».

Тогда мудрый старец говорит ему: «Нужно, чадо, прежде себя испытать: вынесешь ли страдания?
Лучше сделать опыт». – «Готов, – говорит ученик, – на все».
– «Вот тебе заповедь: если укусит тебя блоха или клоп – не смей чесаться».
Ученик принял заповедь, но не прошло двух-трех дней, как прибежал к старцу с жалобой на самого себя:
«Не могу, отче, вынести искушения, сними с меня заповедь!»
Тогда старец сказал ему: «Видишь, как ты немощен: где же тебе вынести муки за Христа?
Видишь, что твое неразумное желание мук сих есть искушение от врага».
И смирился инок, и просил у старца прощения.

Такого рода искушение, влекущее на подвиг выше меры, называется поруганием от врага и происходит от гордости.
Св. Иоанн Лествичник говорит: «Часто у врагов наших сей бывает умысел, да нам представят к деланию то,
что силы наши превосходит, чтобы мы чрез то, презрев и потеряв и возможное, подвергнули себя величайшему у них посмеянию».

«Видел я, – говорит он, – некоторых и слабосильных людей, которые, по причине множества грехопадений своих,
принимались за подвиги, силу их превышающие, но поелику понести их не могли, то я им сказал,
что покаяние у Бога судится по количеству не трудов, а смирения».

Когда нет духовного рассуждения, то всякое доброделание подвергается опасности быть бесплодным для нашего спасения.
Или человек берется за подвиг выше меры своих духовных сил; или берется за дело, которое не нужно, и не делает того,
что нужнее и полезнее; или делает нужное не так, как бы подобало; или вовсе не замечает, как под его доброе дело
подкрадывается враг и скрадывает его тщеславием, корыстолюбием, самомнением...

И сколько таким образом тратится сил и средств людьми добрыми если не напрасно, то с потерею духовного плода в жизнь вечную!
А иногда от мнимых добрых дел, даже от таких, как пост и молитва, получается великий вред для души,
и все это от недостатка духовного рассуждения, от самонадеянности, от нежелания смиренно проверить себя:
разумно ли, по духу ли Христова учения подвизается он?

Видал я прельщенных, носивших тяжелые вериги, изнурявших себя постом, полагавших не одну тысячу поклонов в сутки,
читавших грешные помыслы в чужой душе и обличавших их и, наконец, на воздух поднимавшихся во время молитвы... И – увы!
Все таковые находились в прелести бесовской, в самом погибельном состоянии, все они были заражены духовною гордостью
и находились во власти сатаны, все забывали, что в очах Божьих смиренный грешник, охаивающий свои грехи,
неизмеримо выше всякого гордого праведника, любующегося на свои добродетели.

Еще не потеряна надежда на спасение того, кто искренно заблуждается, кто самочинничает в духовной жизни по неведению:
Господь вразумит его и изведет на путь смирения ими же Сам весть путями; но горе тому, кто знает этот Христов путь,
но не хочет вступить на него; за то, что он в гордыне своей как бы презирает голос матери-Церкви, за то, что он в самомнении своем
сам отделяет себя от жизни Церкви, которая дышит смирением, благодать Божия оставляет его и предоставляет его своей гибельной участи,
по реченному: накажет тя отступление твое...

Вне Церкви Христовой – нет благодати, нет и спасения!

Мы знаем ведь, что и магометанские факиры, и индусские йоги совершают такие подвиги, коим нельзя не изумляться:
и постятся по нескольку недель, и истязуют свое тело всякими способами, но все это совершается вне благодати, скажу больше:
все они, находясь в отчуждении от благодати, живущей только в Церкви Божией, находятся под влиянием врага рода человеческого,
который не только помогает им в их лжеподвигах, но и других чрез то влечет к погибели... Но не столько виновны будут на Страшном суде Божием
все сии, вне Церкви и в прелести находящиеся, сколько христиане, знающие путь Христов и идущие путем гордыни сатанинской.

Что я сказал сейчас о подвигах духовных, то применимо и к подвигам всякого доброделания.

Путь смирения один и тот же: и для монаха, и для мирянина.
Будет ли то подвиг молитвы и поста, или же подвиг милостыни, храмоздательства, или же всякого служения ближнему
– все будет ценно в очах Божиих только тогда, когда будет совершаться в смирении, в отсечении своего смышления,
при проверке своего доброделания церковным о нем учением, дабы действовать так, как подобает члену Церкви
– в единении с Церковью и Самим ее главою – Господом Иисусом Христом.

В этой проверке себя, в этом искании единения, как я выше уже сказал, и заключается добродетель «рассуждения»,
которая должна руководить всяким начинанием нашим, всяким нашим доброделанием.

Скажи же нам, Господи, путь в оньже пойдем и научи нас непогрешительно творити волю Твою!..

Отредактировано Пневма (2019-11-21 19:09:26)

+3

16

Год 1911
Наше крещение и наш крест

Скоро исполнится тысяча лет с того благодатного дня, как наша Русь просвещена святым крещением, все мы имели счастие сподобиться сего великого таинства еще в первые дни своего земного странствования; но многие ли вдумывались в глубокий смысл самого слова: крещение?
Где корень этого слова?
И в греческом, и во всех европейских языках это понятие обозначается словом погружение, омовение чрез погружение в воду.
Но наши мудрые первоучители христианства, наши предки – славяне для обозначения благодатного таинства, вводящего человека в новую жизнь, избрали другое слово, корень которого есть слово крест. Мудрое избрание, знаменательное слово!

В самом деле: что такое крещение для христианина?
Это есть духовное возрождение в благодатную жизнь.
Как оно совершается? Чрез смерть для греха и воскресение для Христа Господа.

«Неужели не знаете, – говорит Апостол Павел, – что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?
Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни... зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам уже не быть рабами греху, ибо умерший освободился от греха.
Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (Рим. 6:3–8).

Но Христос умер на кресте: следовательно, смерть со Христом есть крестная смерть, а крещение и есть сораспятие Христу, спогребение Ему.
Вот почему при крещении иерей вопрошает крещаемого: отреклся ли еси сатаны? Сочетался ли еси Христу? Если же ты сочетался со Христом, ради тебя распятым, то и пребывай Ему верным, не отлучайся от Него, и тогда Он воскресит тебя с Собою, и твой крест, воспринятый тобою при святом крещении, обратит тебе в крылья, чтобы вознести тебя ими на небо и спосадить с Собою одесную Отца.

Итак, крест есть неотъемлемый залог нашего спасения во Христе Иисусе.
Кто не несет креста, кто старается сбросить его с себя, убежать от него, – скажу больше: кто не распинается со Христом на кресте, тот не христианин.
Христианин есть живой член тела Христова, которое есть Церковь.
Если Глава сего таинственного тела – Христос страданиями вошел в славу Свою, Он, Агнец невинный, взявший на Себя грехи мира: то как же членам Его тела, верующим в Него, не сострадать Ему, не соучаствовать Ему в страданиях, хотя бы в той ничтожной мере, какая будет по силам каждому члену Его тела?
Ведь только при том условии, «аще с Ним страждем, с Ним и воцаримся».

«Что за похвала, – пишет св. Апостол Петр, – если вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если делая добро и страдая терпите, это угодно Богу. Ибо вы к тому призваны: потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1Пет. 2:20–21). «Как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явлении славы Его возрадуетесь и восторжествуете» (1Пет. 4:13).

Видите, как крест неразлучен с истинным христианином?
Крест, скорби, страдания – это радость для верного последователя Христова. Читайте Деяния св. Апостолов, читайте их послания: везде они радуются скорбям, какие им приходилось нести за имя Господа Иисуса.
Да и как им было не радоваться, когда Сам Господь сказал им: «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 6:12).

===

Мне скажут: то были скорби за имя Христова, а наши-то скорби – от нас самих, от грехов наших.

Так. Но вот послушайте, что пишет Апостол Павел:
«Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха, и забыли утешение, которое предлагается вам как сынам: «Сын мой, не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Притч. 3:11–12).
Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами.
Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?
Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы – незаконные дети, а не сыны» (Евр. 12:4–8).

Господь «бьет нас», по сильному выражению Апостола, значит, еще любит нас, значит, мы еще не потеряны для царствия Божья, Он очищает нас, исправляет яко детей Своих: возблагодарим же Его благость, наказующую нас не по мере беззаконий наших, а по мере любви Своей бесконечной!
По немощам нашим и малое наказание кажется нам тяжким, но ведь и Апостол пишет: «Всякое наказание в настоящее время кажется не радостию, а печалию; но после наученным чрез него доставляет мирный плод праведности».
Вот почему все верные чада послушания, верные Господу Его рабы, смиренно всегда благодарили Господа за все скорби, и Господь укреплял их в терпении.

===
Хочешь ли ты, сораспятый Христу во святом крещении, чтобы Он понес с тобою твой собственный крест?
Хочешь ли, чтобы сей крест обратился для тебя в лествицу, возводящую на небо?
Воздохни к Нему из глубины твоей души, скажи Ему: Господи!
Ты лучше меня знаешь, что мне полезно: твори надо мною волю Твою святую!
Ты ведь знаешь и немощи мои, я верую, что Ты не попустишь мне искушения сверх сил, но при искушении подашь и облегчение, чтобы я мог понести (1Кор. 10, 13).

===

Ты почувствуешь, что Он с тобою, Он несет за тебя твой крест, и сей крест уже обращается для тебя в крылья, возносящие тебя над этою землею, над ее суетными радостями, которые покажутся тебе такими ничтожными...
И радость освобождения от сетей суеты земной будет тебе наградою за это самопредание Господу.
Говорят, что христианство есть религия радости.
Да, но той радости, к которой путь один – чрез Голгофу, радости, которая рождается в сердце от участия в страданиях Христовых!

0

17

1911 год

Можно ли иудеям дозволять носить христианские имена?

Газеты сообщают, что при С. Синоде образована еще одна комиссия для обсуждения вопроса о том: могут ли иудеи носить христианские имена?
Давно назрел этот вопрос, и пора решить его раз навсегда и окончательно.
Имя есть первая собственность, собственность неотъемлемая, которую человек получает здесь на земле и которую уносит с собою в загробный мир.
Творец всемогущий, сотворив свет, нарек его днем, тьму – ночью, все звезды называет Он именами их...

Имя есть символ власти над тем, кому оно дается.
На всем пространстве Ветхого Завета, от первозданного Адама и Евы до праведных родителей Предтечи Господня, право давать имена принадлежало родителям.
На имя смотрели как на нечто священное, с уважением.
Имя не есть №, под которым разумеется тот или другой экземпляр, та или другая особь: имя может принадлежать только человеку, как разумнонравственному существу.

Этот взгляд на значение имени можно усматривать еще в Ветхом Завете; в Новом Завете у христиан, особенно в Православной Церкви, оно получило еще большее значение.

Вошло в священный обычай при крещении давать младенцам и взрослым имена святых, Богом прославленных.
Угодник Божий, имя коего я ношу, есть мой небесный восприемник или от купели крещения, или от св. Евангелия при моем монашеском пострижении.
Это – мой благодатный покровитель, мой заступник и молитвенник пред Богом, мой наставник в моем земном странствовании, мой второй ангел-хранитель.

Вот почему для нас, православных христиан, особенно дороги те имена, которые мы носим.
Это – священные символы нашего духовного родства с небесною Церковью, нашего постоянного с нею общения.

Пусть иудеи носят имена ветхозаветных праведников: к сожалению, мы едва ли вправе запретить им это, хотя очень бы желали, – ввиду того, что и многие из нас носят сии имена, – чтобы иудеи и произносили эти имена не по-нашему, а по-своему – чтобы Моисеи именовались Мойшами, Израили – Срулями; но допускать, чтоб они носили имена святых Божиих, во Христе прославленных, было бы кощунством и святотатством с точки зрения Церкви Православной.

Приятно ли и простому человеку смертному, например хоть бы тому, кто возбудил вопрос о праве иудеев именоваться христианскими именами, приятно ли ему, если иудей, не испросив предварительно его разрешения, возьмет себе его имя и родовую его фамилию и будет величать себя ими?
Приятно ли ему будет, когда все, что сей иудей сделает, будет, по недоразумению, ложиться тенью на него или его семью?
Затем: если признать это право за иудеями, то по какому праву мы будем отнимать его у магометан, как известно, также носящих не мало библейских имен?
А там, во имя свободы совести, свободы веротерпимости и других свобод, найдем ли мы основание отрицать это право и для язычников-буддистов, огнепоклонников и др. нехристиан?

Ведь еще вопрос: кто более враждебно относится к св. вере нашей, иудей ли, или язычник и магометанин?
Прочтите Шулхан-арух, эту, так сказать, эссенцию, иудейской ненависти к христианам, и вы поймете, как глубокооскорбительно было бы для православной веры, для угодников Божиих, для Самого Господа нашего Иисуса Христа такое попустительство.

«Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже», – говорит Царь пророк Давид.
Не тем паче ли мы должны ревновать о чести, святых Божиих?
Представьте себе, что какой-нибудь иудей, заклятый враг Христа и нашей веры святой, назовет себя именем святителя Христова Николая только ради того, что так ему будет удобнее, так сказать, замешаться в толпе православных людей, чтоб удобнее их обманывать: ужели не оскорбим мы позволением носить сие имя нашего великого заступника и святителя – чудотворца?

Ужели не будет даже для нас самих оскорбительным, если иудей, в своем обществе издевающийся над нашими подвижниками, будет – без сомнения только у нас на глазах – носить имя преподобного Сергия?
Я не говорю уже о тех иудеях, которые возбуждают против себя массы народные своею бессовестною эксплуатацией: даже те, которые стараются показать, что они – «честные евреи», даже и они – по какому праву будут величать себя нашими православными именами, столь для нас священными, а для них, в сущности, ненавистными?
И для чего все это нужно?
Нет ни малейшего сомнения, что иудеи, почти две тысячи лет не имевшие в том нужды, теперь хлопочут о том, чтобы получить законное право на то, чем иногда пользовались незаконно – для того только, чтобы, прикрываясь христианскими именами, постоянно обманывать нас, укрывать от нас свою настоящую личину.

Им это нужно, иногда очень нужно.
Недаром они, некрещеные, имеют в своих домах иконы православные, в своих лавках на базарах теплят лампады, даже в праздники ходят в храмы православные, благо в этом отношении царит едва ли позволительная с точки зрения церковных правил терпимость, мало того: по местам принимают к себе наше духовенство: скажите ради Бога – что это, как не личина, обман, отвод глаз для простых верующих душ?
Ужели еще надо узаконивать и имена, ими похищаемые у нашей Церкви?
Нет, Церковь должна крепко отстаивать святыню имен святых Божиих от такого святотатства.

Еще шаг, и их синагоги будут, тоже для отвода глаз наших сентиментальных бюрократов, называться синагогами князя Владимира, Александра Невского, Николая-чудотворца, Георгия Победоносца...
Уже и теперь иудеям дано слишком много свободы в отношении, например, фамилий: крестится ли, не крестится ли иудей – он именует себя любою фамилией, и вот вы слышите самую русскую фамилию, вы думаете, что имеете дело с русским человеком, а он – некрещеный иудей!

===

Ужели желательно это?
Ужели мало зла на Руси от нашей дряблости, от нашей сентиментальности, якобы – гуманности, от лжелиберализма?

Ужели и в этом вопросе возьмет верх все тот же беспринципный принцип равенства национальностей и исповеданий, который уже так много зла принес нашей бедной родине?
Мы верим, мы надеемся, что от этого нового зла спасет нас матерь наша Церковь Православная в лице нашего С. Синода, дав заключение, что не только нельзя, непозволительно с ее точки зрения давать право иудеям именоваться христианскими именами, но следует подтвердить им, что за самовольное присвоение христианских имен они подлежат строгой ответственности по закону, как за присвоение чужого имени, что посему следует восстановить несколько лет назад распубликованное распоряжение, чтобы иудеи на вывесках своих торговых и промышленных заведений писали не сокращенно, а сполна свои иудейские имена...

Если ведь они себя уважают, то ничего в этом унизительного нет, а русские люди будут знать, с кем они имеют дело.
Пусть комиссия вдумчиво перечитает правило 8-е 7-го Вселенского Собора и толкования на него. Правило это относится к иудеям, притворно принимавшим христианство, а разве некрещеные иудеи, принимающие имена христианские, не теми же целями руководятся, как и тогдашние, и разве позволять им носить наши имена не то же, что принимать их в некое общение с нами?

Помнить надо: в наше смутное время всякая попытка иудеев к незаметному слиянию с русским православным населением есть великое зло и поблажать этому злу есть великий грех.

Повторяю: к счастью для нашего народа, вопрос этот теперь в руках церковной власти, которая обсудит его уже не с одной политической, но и с церковно-канонической точки зрения и оградит народ от новой напасти со стороны иудейского иезуитизма...

===

Торжество царского самодержавия и истинная свобода

Полвека исполнилось с того достопамятного в русской истории дня, как радостным благовестом пронеслось с высоты Престола по Русской земле Царское слово:
«Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови с Нами Божие благословение на твой свободный труд!.».

Теперь уже немногие помнят ту светлую радость, которая озарила и согрела тогда русское сердце; еще меньше остается теперь тех старцев, которые сами были тогда под бременем крепостного права, являются и доселе живыми свидетелями того быта и строя, которые теперь, пожалуй, уже непонятны для нынешнего поколения.
Крепостное право не было рабством в собственном смысле, но когда помещик злоупотреблял им, то подвластный ему крестьянин обращался почти в раба.

Великий подвиг совершил Царь-Мученик, уничтожив крепостное право, такой подвиг, который может совершить только Царь-Самодержец!
Посему день освобождения крестьян есть праздник свободы, торжества и славы Русского Самодержавия!
Никто, кроме Самодержавного Царя, не в силах был бы сделать это – по крайней мере – так мирно, так спокойно, как совершил это самодержец Император Александр II.

Справедливо Митрополит Филарет говорит: «Бог по образу Своего вседержительства дал нам Царя Самодержавного»: как Бог всемогущий все творит словом Своим: «рече и быша, повеле и создашася», по подобию сего повелевает Самодержавный Царь: «быть по сему» и бывает, и никто не смеет противостать воле Царской, и творит Царь благо народу Своему, как восхощет.

Нет силы, нет закона, который мог бы воспрепятствовать Самодержцу сделать добро Своему народу, кроме Его же царской воли!

Русские люди!
Храните как зеницу ока Царское Самодержавие!
Не позволяйте ни единому отступнику, ни единому изменнику ни слова молвить против Царского Самодержавия: гоните всякого такого врага царского прочь от себя, как заклятого врага вашего, как противника воле Божией, ибо Богом Цари царствуют, и сердце Царево только в руце Божией! Царское самодержавие есть залог нашего родного счастья, есть наше народное сокровище, какого нет у других народов, а потому кто осмелится говорить об ограничении его, тот – наш враг и изменник!

Отредактировано Пневма (2019-11-23 17:40:44)

+3

18

1911 год

Возьмите священную книгу Псалтирь: там более 25 раз вы прочтете это сладостное сердцу человеческому слово: блажен, счастлив!
А в Новом Завете Законоположник наш Господь Иисус Христос, самые заповеди Свои все облек в это слово: блаженны – счастливы нищие духом, плачущие, кроткие...

Ветхий Завет властно повелевает еще: делай или не делай то или другое, а Евангелие говорит: хочешь быть счастливым, блаженным – вот к тому средство: будь смирен, кроток, милостив...
Так изложить закон для человеческого сердца мог только Сердцеведец и Творец этого сердца.
Может ли при этом быть речь о свободе или неволе?

Наше сердце ищет, просит счастья: оно и дается ему, и всеконечно приемлется свободною волею, как восприяли это блаженство ангелы Божий, никогда не нарушавшие заповеди Божией.
Свободны ли ангелы Божии согрешать?
Никто не отнимал у них этой свободы, но они всем существом своим изведали все благо, все блаженство в послушании воле Божией и никогда уже не захотят потерять его: их свобода только еще крепче привязывает их волю к послушанию Богу.
То же должно бы произойти и с первозданным человеком, если бы он своей свободы не отдал в послушание врагу.

То же совершается с каждым спасающимся христианином, по мере исполнения им, силою Божией благодати, животворящих заповедей Христовых.
Сочетавая свою волю с волею Божией в исполнении сих заповедей, он не порабощает себя, а, напротив, освобождает себя от рабства греху, укрепляя в себе господство духа над плотью, над низшими влечениями душевного человека.
В нем совершается чудное сочетание его свободного произволения с всеблагою волею Божией, подобно тому как в Самом Господе и Спасителе нашем в дивной гармонии сочетавалась воля Божия и воля человеческая, с тою лишь разницей, что Он был Бог всесовершенный, а мы – чада Его по благодати.
И когда мы исполняем Его святые заповеди, то не мы действуем, а Он в нас и чрез нас совершает это Своею всемощною благодатию.

Понятно посему то блаженство, какое испытывает христианин, когда благодать Христова действует в нем, когда он является живым и действенным членом единого благодатного тела Христова – Его св. Церкви.
И чем более он отдает свою свободу воздействию благодати, тем более ощущает в себе веяние Духа Божия и той благодатной свободы,
о коей сказано: «Где Дух Господень, там свобода» (2Кор. 3, 17).

При таком понимании христианской свободы можно ли давать большое значение внешней свободе, политической, гражданской и какой бы то ни было?
И становится понятным, почему св. Апостолы так спокойно учили и о свободе и рабстве – даже рабстве – в области житейских отношений:
«Рабы, повинуйтесь господам своим, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам» (Еф. 6, 5–7)
«Каждый оставайся в том звании, в каком призван. Рабом ли ты призван, не смущайся» (1Кор. 7, 20, 21).
«И раб, и господин его – оба рабы Господни, оба равны пред Господом. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа, равно и призванный свободным (господин его) есть раб Христов» (ст. 22).

Одно помните: вы куплены дорогою ценою – кровью Христовою: посему не делайтесь рабами человеков в душе, в совести своей, не позволяйте себе из человекоугодничества грешных дел. А за внешнею гражданскою свободою не гоняйтесь: есть она – пользуйтесь ею, нет – предавайте себя в волю Божию.
Храните свою духовную свободу, свободу от рабства греху: вот это – великое благо, это – счастье и блаженство, которого никто насилием не может отнять у вас.

===

Покаемся!
Пост – время покаяния, а что в наши смутные дни нужнее покаяния?
Тучи гнева Божия сгущаются над нами, а чем мы умилостивим праведного Судью, как не покаянием?
Наш долг – долг пастырей Церкви громко призывать всех к покаянию наипаче в великие и святые дни Великого поста.
В сей мысли я долгом почел разослать по всем церквам моей епархии нижеследующее послание.
Если хотя один грешник примет к сердцу мое слабое слово, то буду счастлив: ведь Господь сказал, что на небе бывает радость у ангелов Божиих и о едином грешнике кающемся – больше, чем о 99-ти мнимых праведниках, не требующих покаяния.
Тем паче возрадуется сердце пастыря, когда увидит, что благодать Божия оросила его слово силою Божией, что оно пало на доброе сердце и принесло некий плод во славу Божию. Сею радостию радовался Апостол любви Иоанн Богослов, когда писал: «Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине» (3Иоан. 4).
Порадуются и добрые сотрудники мои о Господе – пастыри, видя овцу заблудшую, возвращающуюся в стадо Христово.

===

«Слушайте, небеса, внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего, а Израиль – не знает Меня, народ Мой не разумеет. Увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями!.. Оставили Господа, презрели Святого Израилева, – повернулись назад. Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло».

Братия и чада мои возлюбленныя!
Православные русские люди!
Не говорит ли вам совесть ваша, что Израиль – это мы, народ русский, народ, обремененный грехами?

Как древнему Израилю, народу Божию вверено было слово Божие, то есть истинное учение веры, для того, чтобы он передал это сокровище всем народам земным: так и нам Господь вверил великое сокровище Православной веры для того, чтобы мы берегли это сокровище для всего человечества.
Изменил Богу народ еврейский, сам на себя призвал клятву Божию, когда кричал Пилату: кровь Его, то есть Иисуса Христа, на нас и на чадах наших, и проклятие отяготело на этом народе, и стал он поношением среди народов земных, и потерял он и царство свое, и язык свой, и веру свою подменил суеверием, и скитается он, рассеянный по всему лицу земному, как всеми презираемый бродяга, не имея отечества...

А мы – храним ли вверенное нам Богом всемирное сокровище святой нашей веры православной?
Дорожим ли ею?
Не расхищают ли его разные еретики и раскольники, как волки хищные в одеждах овчих всюду бродящие?

Дал нам Государь свободу исповедания, чтобы не стеснять никого из иноверцев: пусть каждый по-своему Богу молится; а многие из нас бросают сокровище бесценное – веру Православную и меняют ее на ереси и расколы, не хотят знать учения матери своей Церкви, не хотят слушать Богом поставленных пастырей, идут на беседы к сектантам и лжеучителям и, слыша хулы на Церковь, смущаются, заражаются ересями, ибо не познали еще святой истины православия во всей ее чистоте.

«Вол знает владетеля своего», а чада Церкви не знают, как учит их мать-Церковь!

«Осел знает ясли господина своего», а православные не могут еретику ответить: как и почему так учит святая Церковь Православная, к которой они принадлежат!
Не стыдно ли это?
Не грешно ли так равнодушно, особенно в наше смутное время, относиться к святому учению своей родной Церкви?

А не зная учения своей веры, такие православные не могут и защитить ее и легко поддаются искушениям отпадения от веры в ереси и расколы.

Не зная истинной веры, такие люди не знают и того, чего требует от них эта вера.
Не знают, как надо жить по-православному.
И вот какой-нибудь сектант, еретик или раскольник приходит и говорит: «Смотрите, как плохо живут ваши православные: у них и пьянство, и распутство, и ложь, и обман, и леность, и сквернословие; идите к нам, смотрите, какие мы люди трезвые, трудолюбивые, честные, как мы любим друг друга, как помогаем друг другу»....
Как будто наша святая вера учит порокам!
Как будто уж нельзя быть и честным, и трезвым и исполнять все заповеди Божии, оставаясь православным!
Стыд покрывает лицо наше, братие возлюбленные, когда слышишь все это!

Св. Церковь немолчно зовет гласом велиим: «Приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас!»
Ведайте, чада мои, что «вера без дел – мертва есть!»
Ведайте, что говорит Господь: «Не всяк глаголяй Мне: Господи, Господи, внидет в царство небесное», а только тот, «кто творит волю Отца Моего небесного»...

Церковь учит, что надо исполнять все заповеди Божий, что одно наружное показное благочестие не спасет нас...
Что же мы? Слушаемся ли своей любящей матери?
Увы! Немало среди нас таких, которые охотнее слушают сектанта-лжеучителя, чем пастыря Церкви.

===

Послушайте вот, как жалуется пророк Исайя на своих современников:
«Горе тем, которые с раннего утра ищут крепкого напитка и до позднего вечера разгорячают себя вином, а на дела Господни они не взирают...
Горе тем, которые зло называют добром, и добро злом, тьму почитают светом и свет тьмою, горькое почитают сладким и сладкое горьким!» (5, 11–20).

«Беда мне, увы мне, – плачет пророк Божий, – злодеи злодействуют и злодействуют злодейски... Основания земли потрясаются, шатается земля, как пьяный, качается, как колыбель, и беззаконие ее тяготеет на ней...» (24, 16, 18, 20).

«Увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями!.. Оставили Господа, призрели Святого Израилева!»...

2600 лет прошло с того времени, как гремели эти обличения на улицах Иерусалима, но не отзываются ли они и сейчас во совести нашей, православные, как будто прямо относятся к нам?
Не то же ли творится и ныне на Руси грешной?
Не злодействуют ли злодейски злодеи и у нас?
Не находится ли и среди нас немало людей, которые добро уже называют злом, а зло добром, тьму безбожных учений – светом, а свет Христова учения – тьмою?

===

Никогда, с самого начала Руси, не было слышно на нашей земле такого богохульства, такого кощунства, какое слышали и слышат уши наши.
Никогда не было такого отступничества от святой веры православной, как в наши дни.
Самые ужасные пороки ныне возводят чуть ли не в добродетели, самые добродетели смешиваются с пороками и тем лишают их всякой цены в очах Божиих.

Ныне пляшут и любуются на безнравственные зрелища в театрах – в пользу пострадавших от того или иного бедствия.
Ныне ставят памятники безбожникам.
Православные люди сквернят свои руки постройкою идольского капища.
Распутство стало обыденным явлением.
Отбить у соседа жену, прогнать свою, нанять лжесвидетелей, чтоб развестись – да этому уж никто не удивляется.
Убить, отравить, развратить, загубить душу – да об этом мы читаем в газетах каждый день.
И это творится во всех слоях общества: и среди простого народа, и среди образованных людей.
Полная распущенность нравов, уподобляются люди скотам несмысленным!..

И вот гремят над нами громы небесные.
Потрясается земля в основаниях своих!
Были землетрясения в отдаленных землях: на острове Мартинике погиб большой город с 40000 жителей, погибла Мессина, – теперь трясется земля уже в наших русских пределах – в Се-миреченской области. До тысячи человек убитых, а сколько раненых, сколько осталось семей без крова, без пищи и одежды!

Но вразумляемся ли мы? Каемся ли во грехах наших?
Надвигается на нас туча черная, чума страшная, смертоносная; она уже у границ наших, тысячи китайцев и наших братии русских косит она, как сухую траву: идет человек по улице и падает и тут же умирает; соседний с нашими владениями город китайский вымер почти весь.
Черная смерть никого не щадит: а мы – мы каемся ли, братья мои возлюбленные?
Готовимся ли к смерти?
Умилостивляем ли господа Бога?
Эта смерть уже переступила наши границы, уже в нашем Владивостоке, в расстоянии десяти – двенадцати дней пути от столиц наших: что же мы? Просим, умоляем Господа о помиловании?
Горе мне, увы мне, приходится повторять с пророком Божиим: злодеи злодействуют и злодействуют злодейски по-прежнему!..

===

Слышите, что говорит Он устами другого пророка:

«Живу Я: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был.
Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших! Для чего умирать вам, дом Израилев?» (Иез. 33, 11).

Поспешите принести пред Господом покаяние во всех грехах ваших! Но не на словах только должно быть наше покаяние.
Спешите принести плоды, достойны покаяния, и опять повторяю: слышите, что говорит Господь чрез пророка Своего Исаию?
Говорит к тем, которые лицемерно приходили в святой храм Его, молились по-фарисейски?
Которые приносили и жертвы Господу, а сердце их было далеко от Господа и полно было беззакония и всякой неправды?

«К чему Мне множество жертв ваших? Крови тельцов и агнцев и козлов не хочу!
Кто требует, чтобы вы топтали дворы Мои?
Не нужны Мне курения ваши, праздничных собраний ваших не могу терпеть: собрание – и празднование!
Праздники ваши ненавидит душа Моя, они – бремя для Меня.
Мне тяжело снести их, потому что сопровождаются они пьянством и другими беззакониями!
И когда вы простираете ко Мне руки свои, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови!

Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите и рассудим, говорит Господь.
Если будут грехи ваши как багряное – как снег убелю; если будут красны, как пурпур – как волну убелю.
Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли.
Если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни это говорят!»
(Ис. 1, 11–20).

===

Отредактировано Пневма (2019-11-26 19:42:52)

+1

19

1911 год
Наше духовное сиротство и бездерзновение веры

Еще на заре христианства один вдумчивый философ-христианин сказал, что душа человеческая по природе христианка.
В самом деле; отчего так тоскливо живется на свете в наши смутные, безверные дни?
Не оттого ли, что все дальше и дальше улетают от нашего сознания истинные христианские идеалы?
Не оттого ли, что мы все больше и больше духовно сиротеем?

Оглянешься назад, вспомнишь сравнительно недавнее прошлое:
Митрополиты Филарет премудрый и Иннокентий препростый – московские, Филарет милостивый, Филофей-подвижник и другие – киевские, святители-затворники Феофан и Иеремия, старцы-подвижники Макарий и Амвросий Оптинские, Варнава Гефсиманский, Иероним и Макарий Афонские, пастырь-молитвенник о. Иоанн Кронштадтский... и много-много других имен, с любовью произносимых православным народом русским.

И тепло было на душе сознавать, что они с нами и мы с ними, что во всяком горе можно прибегнуть к ним, в простоте сердца поведать им свои думы, заботы и недоумения, в уверенности, что получишь у них и ответ, и успокоение.
А теперь где они – сии светлые носители Духа Христова, сии светочи веры православной?
К Богу ушли. А мы осиротели.

Может быть, да, конечно, это так и есть: без праведников свет не стоит.
Может быть, и теперь есть рабы Божии, за грешный мир молящиеся, но как-то мало слышно о них, будто не открывает их нам Господь за недостоинство наше...
И грустно, и сиротливо себя чувствует православный русский человек.
И душа просит общения с теми, которых уже не видно среди нас; и идешь в храм Божий, как в дом Отчий, чтобы согреть свою скорбящую, томящуюся духовным одиночеством душу: ведь там – врата небесные, там можно всегда войти в благодатное общение с теми, по ком грустит сердце.

И счастлив ты еще, русский православный человек, что там, на небе, у тебя столько родных тебе по плоти святых Божиих, которые с такою любовью смотрят на тебя с высоты небесной, молятся за тебя, с готовностью принимают твою слабую молитву и несут ее к Престолу Всевышнего!
Только не оскудела бы твоя вера, а их любовь неоскудеваема!
Счастлив ты, брат мой возлюбленный, что можешь не только взирать на святые лики их здесь, но в разных уголках твоей родной Руси можешь с любовью и детской простотой припадать и к нетленным останкам их, и у подножия их выплакивать горе твое, оплакивать духовное сиротство твое!

И царственный град св. Петра не лишен благодати сей: здесь почивает святыми костями своими один из величайших печальников за землю Русскую –
благоверный Великий Князь Александр Невский.

Подходишь к его блистающей сребром гробнице и невольно повторяешь этот чудный тропарь: «Познай свою братию, Российский Иосифе, не в Египте, но на небеси царствующий, благоверный княже Александре, и приими моления их!.».

Повторяешь устами и сердцем, а совесть тихо шепчет тебе: но можем ли мы, теперешние русские люди, вправе ли называть себя его братиями?
Познает ли он нас?
Что осталось в нас сходного с ним и с теми русскими людьми, которые жили в его время и страдали с ним за родную землю?

Там – беззаветная любовь и сыновняя преданность родной Церкви православной, здесь – холодное равнодушие к ее судьбам, непростительное пренебрежение к ее заветам и уставам; там – готовность умереть за святую веру православную, здесь – полный простор для всех ересей и расколов до безбожия и богохульства включительно; там – умилительно-трогательная любовь к родной матери-земле, здесь – возмутительное презрение к заветным святыням русского сердца – до измены Отечеству...

===

«Каждый юноша переживает годы, когда его мучат вопросы: что, как и почему?
Счастлив тот, у кого в сердце найдется прочное основание для решения этих вопросов, у кого заложены вечные истины в его духовной природе.
В минуту колебаний он опрется на это основание и выдержит напор сомнений».

Знают этот закон нашего духа и враги наши, и всеми мерами стараются его использовать.

Теперь все их усилия и направлены к отравлению юношества; они знают, что если мы еще тоскуем душою по старым заветам родной Руси, то именно потому, что в нас действует этот закон, имеющий себе опору в том, что душа наша по природе христианка: значит, надобно с детства вытравить из души этот закон, захватить в свои руки воспитание юношества: наполнить всю атмосферу русской жизни ядом неверия, безбожия, анархизма, внести путаницу понятий в область нравственную, а чтобы этот яд скорее принять к сердцу – источнику духовной жизни, надо всячески развращать нравственно и физически молодежь...

Расчет верный, ибо от юности прилежит человеку помышление на злая по вся дни – сердце наше грехолюбиво и падко на всякую греховную приманку.
А тут еще ему доказывают, что и греха-то вовсе нет ни в чем: все-де естественно!
И вот окружает нас непроглядный туман: мы задыхаемся от проповеди всяческих лжесвобод и переоценок чрез якобы «свободную» печать, которая почти сплошь состоит в услужении у наших врагов; мы пережили сердцем когда-то лучшие дни, дни, когда так было тепло на душе, будто ясное весеннее солнышко согревало нас, будто небо было над нами открыто и Отец Небесный взирал на нас, как на детей Своих...

А теперь?.. Какая-то темная сила нас пленила и хозяйничает на Руси!
А мы во имя каких-то принципов, в коих сами себе отчета не можем дать, не дерзаем противиться ей...
Удивительное дело: на наших глазах расхищаются духовные сокровища народной души, оскорбляются народные святыни нашего русского сердца:
это измученное сердце готово крикнуть: «Руки прочь, лицемеры, неверы, изменники!»

Но что-то, как темное привидение, стоит пред нами и властно повелевает нам: «Молчать! это нелиберально! Ныне век свободы слова, свободы печати, свободы совести!»... Совести, которой именно и нет свободы от бессовестности!
И мы смиряемся, и молчим...
А если бы и вздумали поднять голос против этого привидения – бесполезно; нас остановят во имя тех же свобод.
И вот наши цензурные учреждения снимают даже наложенный уже арест с самых возмутительных книг вроде толстовского «Учения Христа для детей», а сколько духовного яда распространяется теперь по лицу родной земли, сколько кощунства, богохульства – сил нет говорить!
Еще на днях «Земщина» сделала выписки из одного казенного издания столь кощунственные, что я не решусь их здесь повторять.

Скажите же ради Бога: какой смысл в такой, терпимости? За что мучают наше сердце разрешением на все это?
Кому нам жаловаться?
Где искать защиты от этого – простите – прямо сквернословия?
Изволь, русский православный человек, терпеть всю эту мерзость во имя «свободы»!
Ты не хочешь видеть этого кощунства?
Иудеи и их приспешники принесут тебе на дом и картинку, и газету, и брошюру, начиненные этим ядом, под твоими окнами мальчишки прокричат об этой мерзости, всунут ее тебе в руки...
Миллионы листков рассылаются по селам и деревням нашей простодушной России – кем, на какие средства – никто из нас не знает, да и знать как будто не хочет, а благодушные представители власти во имя той же свободы не смеют положить предел этому развращению народа. В школах народ развращается учителями-безбожниками, в войсках – агитаторами, в высших учебных заведениях – бессовестными профессорами, в судах – адвокатами – да скажите: где еще нет пропаганды политического, религиозного и нравственного развращения?
И мы все это видим, видим и терпим – во имя «свободы»... Господи, да что же это за сумасшествие такое?

0

20

создал тему:     Разговор о смерти, её смысле в духовной жизни и подготовке к ней
и перенёс в неё всю возникшую тут дискуссию.

+3

21

1911 год

Если бы православные, любя свою веру, твердо знали учение своей Церкви и могли отражать всякую хулу на это учение, то ни один еретик, ни один раскольник не посмел бы являться к нам с своею проповедью.

Истина – одна, и мы ею обладаем, она в учении нашей родной Церкви: мы виноваты, что не знаем этого учения, не заботимся вкоренять его в сердца – не в умы только, но и в сердца наших детей, отчего и происходит, что всякие лжеучители смущают их и от Церкви отторгают.

Не знаешь своей веры, не можешь защитить ее: тогда по крайней мере смирись, сознайся в своем невежестве и не ступай в споры с врагом твоей веры.
А у нас – от проповеди своего батюшки из церкви бегут, а появится лжеучитель – все стремятся послушать его; а он и рад смущать слушателей своими хулами на Церковь Божию и ее служителей!

Вот теперь на улицах Невской столицы на всех углах продают открытки с кощунственным изображением Христа Спасителя, обнимающего еретика и богохульника Толстого.
Смысл понятен: Церковь отлучила еретика, а вот-де Сам Христос его принимает...
Не насмешка ли это над нашею матерью-Церковью?
А мы, ее дети, раскупаем эту открытку нарасхват. Что ж?
Жидам-издателям хорошая нажива, да и соблазн великий: врагам Церкви вдвойне выгодно.
А мы только сетуем: почему власть не запретит?
Да кто же нам-то запрещает гнать от своих домов таких продавцов, отплевываться от них, не брать в руки богохульной открытки?!
Власть – властью, но во имя той же препрославленной свободы мы и сами должны и можем ограждать себя от соблазна.
Власть отвечает пред Богом за допускаемый соблазн, но и мы не безответны за наше равнодушие, за наше «непротивление злу».

===

«Господи, спаси меня, погибаю!»
Вот образ грешника, познавшего свое погибельное состояние.
Но не отчаяние должно звучать в его вопле у подножия креста Господня, а крепкая вера, что Господь затем и пришел, чтобы грешников спасти, от них же первый есть каждый из нас. Одной капли крови Господней было бы достаточно, чтобы искупить грехи всего мира, а ее пролились целые потоки: ее ли недостанет для омовения твоих грехов?

Грехи всего мира – горсть песку, брошенная в бесконечное море Божия милосердия: твои ли грехи могут победить это милосердие?..
Лишь бы не было с твоей стороны того самооправдания, того извинения себя, какое так свойственно всякому грешнику.
Ведай: чем беспощаднее будешь себя обвинять пред лицом Божиим, тем скорее выйдешь с сего суда оправданным.
Нет ничего противнее Богу, как самооправдание грешника.
Не щади себя, чтобы пощадил тебя Бог.

Выбрасывай со дна души твоей всякую нечистоту, всякое лукавство, все то, что тревожило и тревожит совесть твою, в чем тебе так хотелось бы оправдаться пред собою, чтоб успокоить совесть: не бойся, не смущайся.

Бог и без твоей исповеди видит все тайны грешной души твоей, но Он хочет, чтоб ты сам, своим добрым произволением раскрыл пред Ним гноящиеся раны твои и вот именно – в присутствии духовника, который нужен тебе как свидетель твоего покаяния, как посланец Господа, Который сказал ему: все, что ты разрешишь, будет и Мною разрешено, что свяжешь – будет и Мною связано...
Да, твое произволение, твоя исповедь нужны для тебя самого.
Это – потребность искренне кающейся души.
Душа сама просит исповеди.
Таков закон ее природы.
Душа требует, чтобы яд греховный, который терзает ее в совести, был совершенно из нее извергнут покаянием.

Грех – это ядовитая змея, которая не перестанет мучить грешную душу, пока ее не убьешь, не выкинешь из души с отвращением и ненавистью к этой гадине, пока не пожалуешься Богу и на себя самого, допустившего эту змею поселиться в сердце, и на грех, восприявший над твоим сердцем некую насилующую его власть, по твоему нерадению, по реченному: «Творяй грех – раб есть греха».

Повторяю: не нужно Всеведущему твоих оправданий: Он лучше тебя знает, как оправдать тебя!
Ему, лучше сказать – тебе самому, нужно, чтоб ты вольною волею оторвал от своего сердца, с ненавистью отбросил от себя то, что томит твою душу, мучит твое сердце.
Сделай же это с детской простотой, как дитя, когда его обижают: бежит к матери, бросается в ее объятия и изливает ей всю свою душу, все скорбное сердце.
Вот с такою же беззаветной любовью, с такою же детской преданностью спеши и ты к своему Господу и Спасителю, раскрывай пред Ним все язвы души твоей, плачь у ног Его вместе с евангельской блудницей, кайся с мытарем, жалуйся на себя с блудным сыном...

«Отче, согреших на небо и пред Тобою! Несмь достоин нарещися сын Твой! Милостив буди мне грешнику!.».

+2


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Фильмы, книги, музыка » Книга «Православие и грядущие судьбы России».