Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Люди православные » Богоугодно ли воевать православным?


Богоугодно ли воевать православным?

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

Макс Корица написал(а):

может быть, о стоит открыть отдельную тему "Богоугодно ли воевать православным в ТМВ")

Не будет ли грехом воевать нам в той войне? 


Когда речь идёт о таких провокациях, при которых погибнут русские люди
и при которых будут гибнуть и страдать союзники русских ( как это уже случилось в ДНР и ЛНР ),
притом  христиане православные ( осетины,  греки,  белорусы), а не просто какие-то союзники
необходимость заступиться за них с оружием в руках никаких сомнений не вызывает.

Защитить с оружием в руках своих соотечественников и единоверцев --- это святой долг.

Защитить людей живущих в Сирии, в ЛНР и ДНР от безумных террористов ради своей идеологии
уничтожающих людей, убивающих при помощи артиллерии мирное население --- это святой христианский долг.

Если у тебя на глазах убивают твоего брата, а ты стоишь и бездействуешь имея возможность предотвратить это
--- то можешь ли вообще считаться христианином?   

Защитить веру православную и святыни её от поругания нечестивыми --- это тоже святой долг.
Тут уместно идти даже и на мученичество, как поступали святые в прежние времена:

Так же поступила и святая мученица девица Феодосия (29 мая.), которая родилась по обетованию святой мученицы Анастасии,
семи лет постриглась в иноческий образ и с тех пор пребывала в монастыре неотлучно. Услышав, что царь Лев, из Исаврии,
послал своего спафария, чтобы он сбросил и разбил икону Владыки Христа, изображенную на медных городских воротах,
святая Феодосия поспешила к месту тому, и, увидев, что спафарий трижды ударил секирой по образу Спаса Христа,
немедленно сбросила лестницу на землю, и предала спафария горькой смерти.
Потом вместе с другими инокинями она отправилась в патриархию, и они побили камнями патриарха Анастасия, иконоборца,
и здесь же святая была убита злочестивым царем, за образ Господа нашего Иисуса Христа. А чтобы не сказал никто, что Христова мученица Феодосия
сотворила это дело не по божественному повелению — своими руками предала человека смерти, — для этого преблагой Владыка Христос по смерти
прославил ее множеством чудес и дивными знамениями, и тело ее сохранил целым и нетленным, чтобы все приходящие к ее гробу получали исцеление от всяких недугов.
И святые божественные отцы почтили ее песньми и похвалами, канонами и тропарями, и наравне с великими мучениками и мученицами Христовыми
повелели праздновать ее память, мая в 29 день.

Позднее же, вместе со святой царицей Феодорой и с благочестивым царем Михаилом, собрались святые великие постники и чудотворцы:
великий Иоанникий, Арсакий, Исакий и Феофан исповедник, и многие другие, которые оставили монастыри и пустыни и пришли в город,
чтобы осудить и проклясть еретиков. Да и на все Вселенские и поместные Соборы приходили иноки, оставляя монастыри и пустыни и стекаясь в города.

Так же и князья, и воеводы, и простые люди, мужчины и женщины — все православные христиане, вместе со святителями и священниками, осуждали еретиков.
И, под действием Святого и Животворящего Духа, были написаны божественные правила. Кроме того, к божественным правилам добавили и гражданские законы,
чтобы не только осуждать еретиков, но и проклинать, и предавать лютым казням.

Таким образом, совершенно ясно и понятно воистину всем людям, что и святителям, и священникам, и инокам, и простым людям
— всем христианам подобает осуждать и проклинать еретиков и отступников, а царям, князьям и мирским судьям подобает
посылать их в заточение и предавать лютым казням.


( из творения святого преподобного Иосифа Волоцкого “Просветитель”  )
http://pstgu.ru/download/1167479596.Prosvetitel.pdf

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей.
Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви.
Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна.
Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас.
Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.

(Ин. 15:9)

0

2

Макс Корица написал(а):

всерьез считаете, что ...


Я всерьёз считаю, что лучше избегать словопрений и споров.
Придёт время и Господь ( на Страшном Суде, а может и раньше ) откроет нам во всей полноте ведение о том кто прав, а кто виноват.
Нынче же нам, думаю,  не уместно дерзать на то, чтобы судить за всех.  Довольно разуметь то, что касется тебя лично.
Знаешь себя и довольно.

Будучи рядовым воином на войне имеешь обязанность исполнять все приказы, доколе они не противоречат заповедям Божиим.
А выяснять что там является превентивным  или ещё каким --- это на совести генералов и прочего высшего руководства.
Они потом за каждое своё решение перед Богом отвечать будут.
А рядовые --- за что как исполняли приказы.

вот посмотрите ещё тему
О правильном отношении к противлению злу насилием

Макс Корица написал(а):

вот как отрицательно отзывается об этой войне о.Иларион Резниченко


а кто это?

0

3

А у нас же вроде была где то на форуме похожая тема? Я помню, что большую статью туда размещал о том могут ли православные воевать, могут ли убивать, могут ли вообще защищаться...

0

4


Был такой случай. Делегация от цареград­ской власти была направлена к сарацинам, а
  сарацины сразу же упрекнули нас, христи­ан, в том, что мы не исполняем заповедь Бо­жию:
- Почему вы нарушаете Божию заповедь о том,
что надо любить своих врагов, и нас преследуете и убиваете?
 
 

Среди христиан был святой Кирилл, кото­рый сказал в ответ:
- Если в одном законе есть две заповеди, которые надлежит исполнять, то кто будет праведен: кто исполняет обе заповеди или только одну?
- Конечно тот, кто исполняет обе запове­ди, - говорят они.
- Каждый из нас прощает своим личным врагам, но, как братство, мы отдаем жизнь друг за друга,
ибо Господь сказал: «Нет боль­ше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».   


  Мы, как общество, за­щищаемся и отдаем за ближнего жизнь, ибо вы не только хотите поработить нас
физиче­ски, но и подчинить духовно. Поэтому мы и защищаемся от вас. 
 
 

из книги
отец Фаддей Витовницкий
Зерна добромыслия: Мысли и советы на каждый день.
- М.: Ника, 2017. - 240 с.

+2

5

maxcom110 написал(а):

А у нас же вроде была где то на форуме похожая тема? Я помню, что большую статью туда размещал о том могут ли православные воевать, могут ли убивать, могут ли вообще защищаться...


вот такая ещё есть тема:
О правильном отношении к противлению злу насилием

Может быть ты её имеешь в виду?

0

6

Нет, не эту наверное я с ЗиПом спутал. Для меня это был очень важный вопрос.
И я много информации перелопатил, передумал и перечитал на эту тему. Потом делился ей.
Нужно будет поднять сохраненные архивы и у нас здесь выложить.
Думаю очень многим будет интересно и важно.

0

7

togiya написал(а):

О правильном отношении к противлению злу насилием

похоже на название известной работы И.Ильина.. я ее прорабатывал, еще когда был пацифистом, и тогда со многим не соглашался.
До сих пор не согласен с его уверенностью, что нужно убивать в защиту объектов национальной духовной культуры - ну, архитектуры, искусства и тп. 
Проведя мысленный эксперимент, можно сказать, что он за убийств того человека, кторый нажатием одной кнопки может уничтожить все русское культурное достояние
- строения, музыку, живопись, язык и т.д.      Думаю, не путает ли он тварь с Творцом?

хотя раньше, лет в 14, я, читая рассказ Брэдбери "В серебристой лунной мгле" https://profilib.com/chtenie/22443/rey- … eri-15.php  ,
был на стороне Спендлера, который, убивая хотя и своих соотечественников, защитил от них уникальные культурные артефакты марсиан. 
Но потом в душе что-то поменялось, конкретно - я стал читать св.отцов, а потом и причащаться - и теперь такие убийства мне претят...

0

8

maxcom110 написал(а):

много информации перелопатил, передумал и перечитал на эту тему. Потом делился ей. Нужно будет поднять сохраненные архивы и у нас здесь выложить. Думать очень многим будет интересно и важно.

да, хорошее было бы дело.
Надо поискать ту тему.

http://s6.uploads.ru/bZziO.jpg

http://s5.uploads.ru/2xMX7.jpg

Каково же традиционное отношение самой Церкви к мировоззрению непротивленчества?

Обыкновенно апологеты христианского пацифизма в защиту своего учения приводят
13-е правило свт. Василия Великого, которое гласит: «Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство,
извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но может быть добро было бы советовати,
чтобы они, как имеющие нечистыя руки, три года удерживалися от приобщения токмо Святых Таин».

Авторитетный византийский толкователь Иоанн Зонара так комментирует это правило:
«Не в виде обязательного предписания, а в виде совета предлагает святой, чтобы убивающие на войне
в течение трех лет воздерживались от причащения.   Впрочем, и этот совет представляется тяжким;
ибо он может вести к тому, что воины никогда не будут причащаться божественных даров, и в особенности
лучшие — те, которые отличаются отвагою: ибо они никогда не будут иметь возможности в течение трех лет
прожить в мире. Итак, если те, которые ведут войны одну за другой и умерщвляют неприятеля, удаляются
от причащения, то они во всю жизнь будут лишаемы благого причащения, что для христианина – нестерпимое
наказание.   Но зачем считать имеющими нечистые руки тех, которые подвизаются за государство и за братьев,
чтобы они не были захвачены неприятелями, или чтобы освободить тех, которые находятся в плену?
Ибо если они будут бояться убивать варваров, чтобы через это не осквернить своих рук, то все погибнет,
и варвары всем овладеют.    В виду этого и древние отцы, как свидетельствует сам Василий Великий,
не причисляли к убийцам тех, которые убивают на войне, извиняя их как поборников целомудрия
и благочестия; ибо если будут господствовать варвары, то не будет благочестия, ни целомудрия:
благочестие они отвергнут, чтобы утвердить собственную религию, а в целомудрии никому не будет дозволено
подвизаться, так как все будут принуждены жить так, как они живут. 

А великий в божественном учении Афанасий в своем каноническом послании к монаху Аммуну говорит
буквально следующее: “Непозволительно убивать, но убивать врагов на брани и законно, и похвалы достойно [ii] ”.
Согласен с Зонарой и другой авторитетнейший византийский канонист — патриарх Антиохийский Феодор Вальсамон,
который так же как и Зонара замечает, что предлагаемый св. Василием совет вообще не был употребляем в действии
как по неудобности, так и по уважениям в начале сего правила изложенным [iii].

Таким образом, православное каноническое право не только не считает грехом убийство на поле брани,
но и не признает за воином, его совершившим, какой-либо сакральной нечистоты, влекущей отлучение от причащения.
В своем каноническом послании, которое цитирует Зонара,   свт. Афанасий Великий дословно говорит следующее:
"Убивать врагов на брани и законно и похвалы достойно. Таких великих почестей сподобляются доблестные в брани,
и воздвигаются им столпы, возвещающие превосходные их деяния [iv] ".

Особняком стоит запрет священнослужителям вступать в воинскую службу (7-е правило 4 Всел. Собора)
и запрет принимать в клир совершившего вольное или невольное убийство (5-е правило Григория Нисского).
Однако очевидно, что запрет священнослужителям, касающийся воинской службы, имеет в виду недопустимость
для клирика принимать на себя какие-либо мирские попечения, и к оценке военной службы как таковой не имеет никакого отношения.
Это видно и из самого правила, которое запрещает вступать священнику не только в военную службу, но и в любой «мирской чин».
Что же касается правила свт. Григория Нисского, то оно подразумевает обыкновенное убийство, но отнюдь не убийство на поле брани,
которое, согласно тому же правилу свт. Василия, в убийство не вменяется. Подтверждением этому является тот факт, что солдаты,
в последствии оставившие воинское звание, нередко становились священнослужителями. Более того, история Церкви имеет множество
примеров участия духовенства в боевых действиях, по окончании которых оно продолжало беспрепятственно совершать священническое
служение. Например,    Вальсамон рассказывает о таком случае: «Когда император Фока потребовал, чтобы убиваемые на войне
причислялись к мученикам, тогдашние архиереи, воспользовавшись этим правилом, заставили Царя отказаться от своего требования,
говоря:   «Каким образом мы причислим к мученикам падших на войне, которых Василий Великий на трехлетие устранил от таинств,
как имеющих нечистые руки?».    Когда же, по царскому приказанию, предстали пред собором различные священники, а также
и некоторые епископы, и признались, что они участвовали в битве с неприятелями и убили многих из них, то божественный и священный собор,
следуя настоящему правилу и сорок третьему того же святого и другим божественным постановлениям, хотел, чтобы они более
не священнодействовали; но большинство и особенно те, которые были воинственны, настояли на том, что они даже достойны наград [v]».
Можно по-разному относиться к случаям участия священнослужителей и монашествующих в боевых действиях, однако необходимо помнить,
что они имели место в ситуации не только крайне опасной для Отечества, но и для существования Православной Церкви на его территории.
Обращаясь к отечественной истории, нужно признать, что нам были бы неизвестны исход Куликовской битвы и участь православного
христианства на Руси, не благослови преподобный Сергий Радонежский на битву с монголами не только благоверного князя Димитрия Донского,
но и схимонахов Александра Пересвета и Андрея Ослябю.   Известно, что во время Отечественной войны 1812 г. многие священнослужители
принимали участие в борьбе с оккупантами, в том числе создавая и возглавляя партизанские отряды. Так, священник села Крутая гора
Юхновского уезда Смоленской губернии Григорий Лелюхин, увидев, что отряд французских мародеров (человек 50) ограбил церковь
и осквернил алтарь, убедил своих прихожан устроить погоню.   Вооружившись топорами и вилами, крестьяне догнали грабителей в лесу и,
перебив их, отобрали церковное имущество. Воодушевленные удачей крестьяне вскоре увеличили свой отряд до 200 чел.
На колокольне храма они посадили сторожевого, который при приближении мародерских отрядов звонил в колокола, и крестьяне во главе
с отцом Григорием отражали нападение. А священник села Тарбеево Сычевского уезда Петр Протопопов вместе с пономарем своего храма
Иваном Белявским и прихожанами взяли в плен 23 вооруженных француза и передали отряду казаков [vi].

Случалось клирикам сражаться за отчизну и в годы Первой мировой войны 1914 года. Свщмч. Сергий Флоринский, 15 лет прослуживший
полковым священником в 151-м пехотном Пятигорском полку, не только духовно окормлял воинов, но и сам заслужил многие боевые награды [vii].

Множество данных об участии духовенства в вооруженной борьбе содержит и новейшая история Церкви.
На Крите установлен памятник греческим священнослужителям и монахам, с оружием в руках защищавшим остров от немецкого десанта.

Сотни священнослужителей Русской Православной Церкви сражались в составе регулярной армии в 1941-1945 годах.
Заместителем командира роты начал свой боевой путь по фронтам войны С.М. Извеков, будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен (иеромонах с 1932 г.).
Наместник Псково-Печерского монастыря Алипий (Воронов) воевал четыре года, оборонял Москву, был несколько раз ранен и награжден орденами.
Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) на фронте был пулеметчиком; когда в 1943 году он вернулся к священнослужению,
на груди его блестела медаль «За боевые заслуги». Протоиерей Борис Васильев, до войны диакон Костромского кафедрального собора,
в Сталинграде командовал взводом разведки. Белорусские священники, как некогда их предки, особенно активно участвовали в партизанском движении,
сподобились боевых наград, и по окончании войны продолжали совершать богослужения. Так, протоиерей Александр Романушко из Полесья с 1942 года
по лето 1944г. лично участвовал в боевых операциях, ходил в разведку. В 1943г. он при отпевании полицая при большом скоплении народа и в присутствии
вооруженной охраны прямо на кладбище сказал: «Братья и сестры, я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «Со святыми упокой»
своей жизнью заслужил во гробе предлежащий. Он – изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо «Вечной памяти» произнесем же: «Анафема».
Подойдя к полицаям, он просил их искупить свою вину, обратив оружие против фашистов.
Эти слова произвели на людей очень сильное впечатление, и прямо с кладбища многие ушли в партизанский отряд [viii]».

Опровержение идей непротивленчества нетрудно найти в поучениях светильников Церкви. "Господь, — говорит свт. Филарет Московский, — нарицаемый Богом мира,
нарицает Себя также "Господом воинств". Бог "научает руки" верных Своих "на ополчение, персты их на брань" (Пс. 143, 1). Авраам, образец кроткой веры,
не воевал ли за своих родных и за союзных царей?   Не войной ли, по повелению Божию, народ Божий приобрел землю Обетованную?
Не Ангел ли Божий сделал гумно Гедеона военно-учебным поприщем и сильным небесным словом образовал его для победы над мадианитянами?
Дух Божий, Который носился над Давидом от дня помазания его, не управлял ли рукою его не только тогда, когда он извлекал из десятиструнной псалтири
пророчественные звуки, но и тогда, когда он победоносно стрелял в Голиафа, хотя и не из лука стрелою, а камнем из пращи?
Равноапостольный Царь Константин для чего первее всего употребил Крест Христов, только что им познанный? Для брани и победы.
Итак: Бог любит добродушный мир, и Бог же благословляет праведную брань. Ибо с тех пор, как на земле есть немирные люди, мира нельзя иметь без помощи военной.
Честный и благонадежный мир большею частию надобно завоевать. И для сохранения приобретенного мира надобно, чтобы самый победитель не позволял заржаветь
своему оружию [ix] ".   Утверждения пацифистов о том, что священное писание Нового Завета, в противоположность Ветхому Завету, призывает к непротивленчеству,
также рассеиваются свт. Филаретом, который так комментирует Евангельский эпизод Лук. 3, 14 [x] : «Он (Иоанн Предтеча) звание воинов одобряет и почитает так же,
как и другие звания, способствующие благочестию, добродетели и спасению души, ибо не советует воинам выходить из своего звания [xi]».
Эти слова святителя подтверждаются и самим сонмом прославленных Церковью воинов.

Очень важной представляется оценка попыток навязывания Церкви пацифисткой идеологии непротивленчества в эсхатологической перспективе.
Согласно священному писанию и вероучению Православной Церкви, в конце времен свершится тайна беззакония, имеющая выразиться в воцарении человека греха (2 Фесс. 2),
которому поклонятся народы (Откр. 13). Этим человеком греха, иначе говоря, антихристом будет лжемессия, пришествия которого ожидают иудеи всего мира.
Это ожидание, по сути, является главным элементом иудаизма, без которого немыслимо существование этой религии.

Идеи пацифизма, как правило, прививаются путем ложных толкований евангельских текстов.
Наиболее часто в этих целях используют слова Спасителя: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.
А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39) .
Этот евангельский текст подвергался всем возможным толкованиям со стороны и околоцерковных людей, и людей,
от Церкви далеких.   Каково же правильное, соответствующее святоотеческой традиции толкование этих слов Спасителя?

Прп. Амвросий Оптинский поясняет, что удар в правую щеку означает несправедливо причиненное оскорбление,
а обращение левой щеки – приведение на память собственных согрешений.  Такое толкование подтверждается и самим священным писанием.
Так, когда слуга первосвященника ударил Спасителя, Господь не обратил к нему другой щеки, а «отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо;
а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Ин.18:23),  а когда первосвященник Анания приказал бить по устам апостола языков, «Павел сказал ему:
Бог будет бить тебя, стена подбеленная! ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня» (Деян. 23: 2-3). Таким образом,
слова Спасителя следует понимать духовно и ни в коем случае не инициировать их буквального применения в ущерб безопасности отечества.
Своим иносказанием Господь учит нас о любви к личным врагам, прощении нанесенных ими обид и недопустимости мести; о том, что скорби
посылаются Богом во очищение согрешений. Однако эти слова вовсе не являются проповедью непротивленчества, поэтому и свт. Филарет Московский,
говоря: «Люби врагов своих, сокрушай врагов отечества и гнушайся врагами Божьими» ничуть не погрешает против заповеди Божией,
проводя четкое различие между отношением к врагам личным, врагам отечества и врагам Божиим. Человеку должно любить врагов своих,
но он не должно предавать родины в руки врагов отечества. Человеку должно прощать своих врагов, но не должно давать лобзания мира врагам Божиим.

По сути, пацифизм является гуманистической, антихристианской идеологией, не имеющей корней в священном Предании.
Такие добродетели как всепрощение, невоздаяние злом за зло, любовь к своим врагам не принадлежат собственно идеологии непротивленчества
и лежат в сфере личного подвига христианина.   Обман пацифизма заключается в экстраполяции относящегося ко внутреннему духовному деланию
христианина в область общественного, что недопустимо и при осуществлении на практике может причинить непоправимый вред [xvi].
Так, если распространить личную добродетель нестяжательства на сферу общественного бытия, итогом станет нищета и разорение государства.
Если перенести личное всепрощение в область государственного законодательства, получим ничем не сдерживаемый рост преступности.
Если непротивление злу сделать основанием для упразднения нужд государственной безопасности и отмены института армии, то, как говорит
уже цитированный выше Зонара: «Все погибнет и варвары всем овладеют… ибо если будут господствовать варвары, то не будет ни благочестия,
ни целомудрия: благочестие они отвергнут, чтобы утвердить собственную религию, а в целомудрии никому не будет дозволено подвизаться,
так как все будут принуждены жить так, как они живут». Эти слова Иоанна Зонары были сказаны много лет назад, когда христианская
государственность являлась многовековой действительностью. Войны последних десятилетий все меньше требуют употребления
военной силы и все больше осуществляются путем подрыва нравственных устоев, манипуляции общественным мнением и экономического
давления. Как справедливо замечает социальная концепция РПЦ: «Возвращение к высокой форме государственного устройства возможно
лишь через духовное возрождение общества» [xvii], и если христианская государственность, согласно святоотеческому учению [xviii],
имея способ удерживать движения народные до самого своего уничтожения является силой, препятствующей свершению тайны беззакония (2 Фесс. 2:7),
то навязывание пацифизма Церкви имеет одну-единственную цель – разрушение начал такой государственности, хотя и не существующей ныне,
но способной возродиться, сохраняясь до времени в памяти Православной Традиции.

+1

9

Считаю, что эту статью тоже можно разместить именно в этой рубрике.

Всякая ли власть от Бога? Святитель Филарет Московский (Дроздов)
Установленные людьми формы власти Богу не угодны. Властью от Бога христиане считают только ту власть, которая справедливо и разумно исполняет закон и не противится христианской совести, основывающейся на заповеди Спасителя. Вся­кое послушание и покорность властям, которые правят не по Богу, есть подготовка нашей души к приходу антихриста...

Скачать всю работу свт.Филарета в формате Word:  uchenie-o-carskoy-vlasti.doc [242 Kb]

Святитель Филарет Московский (Дроздов)

ХРИСТИАНСКОЕ УЧЕНИЕ О ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ И ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ВЕРНОПОДДАННЫХ

После пришествия Иисуса Христа последователи Его, христиане, испытывая гонение со стороны римской власти, скрываются в катакомбах, идут на мученичество. Этим они свидетельствуют свою веру в будущее Царство Небесное, т. е. предпочтение небесного земному, и, благодаря этому, они удостаиваются величайшего дара от Бога - православ­ного Царя.

altОбращается первый римский император - св. равноапостольный Константин, и Миланским эдиктом пре­кращаются гонения на христиан, им даруются законные пра­ва. Через помазанного Духом Императора - Царя им открывается дорога от земного (теперь православного) Царства в  Небесное.

Святой Филарет Московский пишет: «Бога бойтесь, царя чтите» (1 Петр. 2,17). Две эти заповеди соединены для нас, как два ока на лице истины и правды. Не разрозните их: не обезобразьте лица истины, не повредите одного из очей ее!

«Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн: потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16, 23), - сказал Господь Петру. От Господа подаются царю власть, сила, мужество и мудрость.

Отсюда следует, что установленные людьми формы власти Богу не угодны. Когда говорят, что «всякая власть от Бога», необходимо вспомнить и осмыслить следующее.

Св. ап. Павел пишет: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо несть власти не от Бога, - существую­щие же власти от Бога установлены» (Рим. 13, 1); «Ибо на­чальник есть Божий слуга, тебе на добро» (Рим. 13,4). Но он же, св. ап. Павел, постоянно противился тем властям, кото­рые не были Божиими слугами и шли против его христианской совести и церковных интересов, т. е. против Христа, Которому он служил и Которого исповедовал.

Вот его слова первосвященнику Анании: «Бог будет бить тебя, стена подбеленная! Ты сидишь, чтобы судить по закону, и вопреки закону велишь бить меня» (Деян. 23,3). Когда власти предержащие запрещали ему и другим апостолам учить о Спасителе, в ответ, им было сказано: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5,29).

Из этого мы видим, что властью от Бога христиане считают только ту власть, которая справедливо и разумно исполняет закон и не противится христианской совести, основывающейся на заповеди Спасителя.

«Наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы ве­ка сего» (Еф. 6, 12).

Мироправители тьмы века сего - это правящие по человеческим принципам, а не по закону Божию. Тем более брань наша против тех, которые правят по принципам противления Богу и отрицания Его власти.

Вся­кое послушание и покорность властям, которые правят не по Богу, есть подготовка нашей души к приходу антихриста и непротивление ему, вольное или невольное. Это ложные и небогоугодные послушание и покорность, которые ведут в погибель.

Св. ап. Павел говорит о послушании властям: «...надоб­но повиноваться не только из страха наказания, но и по со­вести» (Рим. 13, 5). Возможно ли повиноваться по совести той власти, которая противится Богу? Пятнадцатый канон Двукратного собора гласит: «...отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осужденная святыми Со­борами или отцами, когда... он проповедует ересь всенарод­но и учит оной открыто в Церкви, таковые, аще и оградят се­бя от общения с глаголемым епископом прежде Соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правила­ми епитимии, но и достойны чести, подобающей православ­ным». Тем более это справедливо по отношению к мирской богоборческой власти.

Как небо, бесспорно, лучше земли и небесное луч­ше земного, то так же бесспорно лучшим на зем­ле должно быть признано то, что на ней устроено по образу небесного, как и сказано было боговидцу Мо­исею: «виждь, да сотвориши вся по образу, показанно­му тебе на горе» (Исх., 25, 40), то есть на высоте боговидения.

Согласно с этим Бог, по образу Своего небесного единоначалия, учредил на земле Царя; по образу Сво­его небесного Вседержительства устроил на земле Царя самодержавного; по, образу Своего Царства не­преходящего, продолжающегося от века и до века, поставил на земле Царя наследственного.

0

10

Священник Валентин Свенцицкий "ВОЙНА И ЦЕРКОВЬ"
-
"...И, наконец, третья и едва ли не самая роковая ошибка принципиально осуждающих войну заключается в том, что вопрос о войне сводят к выбору:
— Или «убий» (это идущие на войну).
— Или «не убий» (отказывающиеся от воинской повинности).
На самом же деле такой выбор совершенно не исчерпывает вопроса. Могут быть войны, при которых христианину приходится решать совсем другое, а именно вопрос:
Кого убить?
Может быть положение, при котором выбирать приходится между двумя неизбежными убийствами. Так сказать, из двух зол — выбирать меньшее.
И тогда христианин, идущий на войну, как бы говорит:
— Если это неизбежно, пусть лучше убит будет преступник, а невинный останется жив.
И отказывающийся от войны выбирает другое:
— Пусть будет убит невинный, а преступник живет.
В самом деле, представьте себе такой пример: полк солдат защищает мирных жителей от наступающих большевиков.
И мирные жители, и защищающие их солдаты прекрасно знают, что в случае победы большевиков почти все население будет уничтожено. Опыт прошлого делает это предположение абсолютно достоверным фактом. После нашествия большевиков женщин находили обесчещенными и изуродованными, стариков и детей расстрелянными. При таких условиях, скажите по совести, отказ от продолжения войны можно ли назвать отказом от убийства? Разве полк солдат, бросивший винтовки на основании заповеди «не убий», действительно не убил бы? Разве солдаты, отказавшись защищать ни в чем не повинных людей и тем самым предавшие их на расправу большевиков, не явились бы участниками тех убийств, которые были бы совершены чужими руками?
Надо вооружаться всей недобросовестностью фанатически настроенной мысли, чтобы на вопрос этот ответить отрицательно. И надо совершенно погасить в своем сердце живое чувство любви и подменить его совершенно бездушною догмою, чтобы при таких условиях бросить оружие и воображать, что именно такой «отказ от военной службы» диктуется христианской любовью!
Противники войны спросят:
— Что же: воевать? Убивать?
Да, воевать, и если иначе нельзя победить — убивать. Потому что выбор неизбежен. Выбор не между «убий» и «не убий», — а между «убий» злодейски нападающих большевиков и «убий» ни в чем неповинных мирных жителей, которые будут расстреляны из большевистских винтовок.
В моральном смысле соучастник, попускающий свершиться преступлению, даже виновнее в убийстве чужими руками, чем тот, кто делает это за свой страх и риск. Ведь убийство свершает и тот и другой, но первый рискует при этом своею собственною жизнью и берет на себя всю ответственность за содеянное, — другой «умывает руки» и, уклоняясь от смертельного столкновения, уклоняется и от моральной ответственности.
Говорят:
— Надо любить врагов. Как же я буду убивать того, кого люблю? Если я люблю — он уже не враг. Если не враг — нельзя убивать.
Да! Надо любить врагов! Но где сказано, что не надо любить мирных, ни в чем неповинных жителей? А если вы будете любить и их — тогда отпадает вопрос о враге. Не потому вы должны защитить беззащитного оружием, что должны «ненавидеть» злодея, а потому, что у вас нет иного способа защитить жертву, которую вы любите по-христиански, от злодея, которого вы тоже любите по-христиански. Вы знаете, что убийство неизбежно — и только потому делаете выбор.
Умыть руки и сказать — я люблю и того и другого одинаково — это значит впасть в такой догматизм, который граничит с самым безнадежным фарисейским лицемерием. Во-первых, такая одинаковая любовь фактически невозможна, но если бы и была возможна — остается еще, кроме любви, чувство справедливости — и оно должно было бы заставить сделать выбор в пользу невинной жертвы.
Нельзя отмахиваться от вопроса и говорить:
— Я знаю одно: не убий! Это заповедь Божия. Пусть убивает злодей — я заповеди не нарушу.
Нет, нарушишь! Потому что сколько бы ты ни оправдывался «формальной отпиской», что ты не взводил курка винтовки, значит, не убивал — для совести, «по существу», останется непреложным, что всякий, имевший возможность защитить от убийцы и не сделавший этого — сам участник убийства.
Что за оправдание, что ты «любишь врагов» и потому не мог убить злодея, — когда ты мог допустить убийство невинной жертвы? Вы вместе с злодеем убивали ее — один спускал курок, другой, имея возможность убить преступника, не помешал ему свершить преступление.
Ссылаться на волю Божию и искать в ней оправдания своему попустительству невозможно!
Нельзя говорить:
— Я исполню заповедь «не убий» — это мой долг, — а там пусть будет воля Божия!
Ведь не без воли Божией и жизнь создает такие условия, при которых приходится христианам делать этот страшный выбор между двумя неизбежными убийствами. Не без воли Божией попускаются и злодейские нашествия и, конечно, не без воли Божией поднимают христиане свой меч на защиту невинных людей, точно так же, как не без воли Божией и некоторые отказываются «от воинской повинности». Значит, «воля Божия» не снимает с нас моральной ответственности за то или иное решение вопроса:
— Как поступить в данном случае?
На формальном основании отказывать в защите и вместо того, чтобы слушаться голоса любви, побуждающего взяться за оружие, повиноваться мертвой букве, приказывающей его бросить, — а потом ссылаться на «волю Божию», это значит — проповедовать моральное самоубийство.
Итак, при неизбежности выбора между двумя убийствами вопрос сводится к тому, кого считать в данном столкновении злодеем и кого невинною жертвой. Другими словами, вопрос переносится совсем в другую плоскость. Речь идет уже не о том: допустима или недопустима война в принципе, а какая именно война допустима. Здесь христианин стоит перед оценкой не самой войны, а тех целей, которые она преследует. Отсюда ясно, что христианство допускает войну во имя тех задач, которые совпадают с христианскими идеалами. В несправедливой войне «нехристианским» является не самая война, а та несправедливость, во имя которой она ведется. И напротив, война благословляется Церковью только в той мере, в какой может быть благословенна ее конечная цель.
Подведем итог.
Анализ сущности войны приводит нас к выводу, что с христианской точки зрения война не только допустима, но иногда может быть нравственно обязательной.
Допустима потому, что она не исключает возможности подлинно христианской любви к врагам. И обязательна потому, что иногда она может быть единственной возможной формой для выражения деятельной любви. Это в тех случаях, когда на войне предоставляется выбор не между пролитием и непролитием крови, а между двумя неизбежными убийствами, из которых одно убийство злодея, а другое убийство невинной жертвы".

0

11

Православие и война: так надо ли защищать свое отчество?

Христианство проповедует любовь к Богу и человеку. Господь Бог послал Своего Сына Единородного, чтобы спасти мир. И пришел Он как агнец, и будучи Богом претерпел смерть как простой человек. И эта жертва стала спасением для всего мира. Но многим, утратившим истинное понимание христианства, казалось и кажется, что Христос пришел изменить мир, нарушить его законы совершить некую революцию. Но Христос пришел не для того, чтобы ниспровергать властителей, пусть даже самых беззаконных и жестоких, не пришел он и нарушить законы мира, пусть даже падшего. Он победил мир, но победил Своею смертью, открыв нам путь спасения, победил не путем борьбы или разрушения.

А в этом мире Каин убил Авеля, народы враждовали друг с другом и вели непрерывные войны. От этих войн не был избавлен даже избранный Богом народ. Пришел Христос и начался новый век. Некоторым теперь, кажется, что раз Христос принес Новый Завет, то войн более не будет и убийство вообще дело греховное. Тем более Христос сказал: «Поднявший меч от меча и погибнет!» Но Он не сказал, что не стоит его поднимать никогда и нигде, что Он сам будет воевать за нас и что человеку не надо прикладывать усилий для восстановления справедливости и закона, что не надо отстаивать добро.

Священное Писание говорит нам, что христианство занимается жизнью вечной, но не оставляет без внимания и жизнь нынешнюю, хотя бы уже и потому, что нынешняя жизнь - это подготовка для жизни вечной. «Имея обетование жизни настоящей и будущей» (1 Тим. 4, 8). Свт. Иоанн Златоуст, толкуя эти слова, говорит, что «и здесь мы пребываем в благом уповании. Ибо тот, кто не знает за собой никакого преступления и творит добрые дела, радуется и в настоящей жизни. Между тем как человек порочный не только там, но и здесь переносит наказание, постоянно живя в страхе, ни на кого не смея взглянуть с дерзновением, трепеща, бледнея, томясь. Разве не таковы корыстолюбцы, воры, которые не уверены в том, чем владеют? Разве прелюбодеи и человекоубийцы не ведут самой тягостной жизни, с недоверием взирая даже на солнце? Неужели это есть жизнь? Это не жизнь, а скорее самая тяжелая смерть»[i]. Но благочестивым Бог дает радость уже в этом веке, и разве можем мы не заботиться о состоянии нынешнего мира. И мы молимся о «мире всего мира» и даже более мелких нуждах. И если те, что «с недоверием взирают даже на солнце» объединяются в одно войско, чтобы удобнее творить свой разбой, разве не должны мы приложит свои малые силы, чтобы остановить их? История знает много таких примеров, когда порок объединял целые народы, современный мир называет такой народ агрессором.

Возможно человек, поднявший меч для защиты правды и погибнет физически, но он не может его не поднять, дабы не стать преступником, на совести которого смерти слабых и беззащитных. «Если возможно, мир имейте со всеми людьми» (Рим. 12, 18). Апостол учит нас добиваться мира, но если он только возможен, если он не в ущерб другим, не в ущерб истине и благочестию. Пророк Иеремия так говорит о фальшивом «мире»: «Ненавистен Богу тот мир, когда от малого до большого каждый предан корысти, а от пророка до священника ‑ все действуют лживо; врачуются раны народа Моего легкомысленно, говоря: «мир! мир!» А мира нет». (Иер. 6, 13‑14)

Христос пришел не нарушить законы мира, и поэтому его устройство должно оставаться нетронутым. Должны были остаться богатые и бедные, остаться должности, судьи и преступники, государства, армии и, следовательно, войны. Господь пришел упразднить грех и после Его Пришествия, остались и военные и богатые, но Он показал путь спасения и военным, и богатым. Об этом ясно говорит свт. Иоанн Златоуст: «... Я не осуждаю искусств, земледелия, воинского звания, поместьев, ‑ но нас самих. И Корнилий был сотником, и Павел был скинотворцем, и после проповеди занимался своим ремеслом, и Давид был царем, и Иов был господином большого имения и получал великие доходы, но все это никому из них не послужило препятствием в добродетели»[ii].

А здесь еще яснее и понятнее.

«Так как некоторые приводят в извинение брак, иные ссылаются на детей, иные на военную службу, иные на торговлю, иные на бедность, и на нечто другое подобное то, поэтому, я хочу показать вам, что ни богатство не служит препятствием, ни бедность, ни военная служба, ни торговля, ни брак, ни дети, ни рабство, ни искусство, ни что-либо иное из такового... Говорю же это, чтобы никто не выставил предлогом ни жены, ни детей, ни военной службы, ни торговли, ни искусства, ни рабства, ни богатства, ни бедности. Это - отговорки, это предлоги, это - злоумышления диавола. Ты выставляешь предлогом военную службу и говоришь, что я - воин и не могу быть набожным. Сотник не был воином? А он говорит Иисусу, что несмь достоин, да под кров мой внидеши, но рцы слово, и исцелеет отрок мой» (Мф. 8, 8). И удивившись, Иисус говорит: аминь, аминь, глаголю вам: ни во Израиле толики веры обретох. Военная служба нисколько не послужила для него препятствием?»[iii]

Сам Иоанн Предтеча на вопрос воинов, что им делать, не сказал: «бросьте свое оружие, бросьте свою службу», а только посоветовал честно проходить свою службу, никого не обижать, не клеветать, и довольствоваться только своим жалованием (Лк. 3, 14).

Теперь надо сказать вообще об отношении Церкви к войне. Она считает войну неизбежным в этом мире злом, которое часто спасает нас от еще большего зла. В какой-то степени войну можно уподобить деторождению, всем известно, что зачатие детей происходит неизбежно в страсти, и поэтому каждый младенец подвержен первородному греху, который исцеляется Таинством Крещения. Но если бы не было чадородия, то и мир бы не смог существовать и в Церковь не смогли бы входить новые члены. Так и на войне православный христиан поднимает меч, чтобы спасти не себя самого, а свой народ, свою веру или просто постоять за правду. И без этого меча не смогла бы существовать Церковь земная, потому что члены ее погибли бы от рук врагов православия. Но в воинском деле православные люди уповают не столько на собственную силу, сколько на помощь Божию в справедливой борьбе, и на первый план выходит жертвенность воина: «Нет большей той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Таким образом, ненависть спутник каждой брани, должна уступить место любви к своим близким, к своему народу, к православной вере.

Поэтому к убийству на войне существовало два подхода. Первый отражен в 13 правиле Василия Великого: «Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но, может быть, добро было бы советовати, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года удержалися от приобщения токмо святых тайн». Святитель Василий дает здесь что-то вроде рекомендации три года удерживаться пролившим кровь от причащения. Насколько снисходительно это правило, можно понять, сравнивая с другими каноническими предписаниями, которыми следовала древняя церковь. В остальных случаях она не советовала, а предписывала отлучать виновного: за вольное убийство на 20 лет, за аборт на 10 лет, за невольное убийство на 10 лет.

Но надо отметить, что в церкви возобладало мнение святителя Афанасия Великого: «Непозволительно убивать: но убивать врагов на брани и законно, и похвалы достойно» (Послание к Аммуну. Правило 1). Хотя между этими мнениями и нет противоречия, просто святитель Василий Великий считал, что само по себе пролитие крови требует некоего очищения, даже если человек выполнял свой долг перед Церковью и Отчеством.

Суммируя все вышесказанное, отметим, что участие в военных действиях, даже хозяйственное обеспечение войск, не приемлемы ни для священников, ни для монахов, несмотря на все исключения, по тем или иным причинам допускавшиеся в прошлые времена.

Отсюда очевидно, что военному священнику лучше всего стараться делать то, что он может и должен делать: служить, просвещать, укреплять в вере и сторониться дел, которые священству несвойственны. Как, например, занятия восточными единоборствами, стрельба из оружия и т.д. К сожалению, сегодня мы часто узнаем, что тот или иной священник проводит занятия по каратэ, рукопашному бою в православных клубах или даже войсках. Иезуиты в свое время преподавали тактику в военных школах. Думается, это плохой опыт для подражания. Призванный к высшему служению не может возвращаться к низшему, хотя соблазны вспомнить молодость могут возникать. Да и борцов у нас в армии, думаю, хватает, а вот священников не хватает.

По слову святителя Иоанна Златоуста, священники - «гавань народов, заступники для умилостивления Бога, посредники между Богом и людьми».[iv] И пастырь, где бы он ни служил, должен быть воином, но не относится его «брань к крови и плоти, но к началом и ко властем и к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесной (Ефес. 6, 12)». «Видишь ли страшное множество врагов и свирепыя полчища, вооруженныя не железом, но имеющие достаточную силу в самом существе своем вместо всякого оружия», - восклицает все тот же святитель Иоанн Златоуст. И странно было бы священнику хвататься за железо, стараясь противостоять такому войску, которое не прекращает против нас борьбы. От успехов в этой борьбе зависит спасение самого пастыря. А тактику ведения боя каждый священник должен выбрать сам в зависимости от обстоятельств и внешних условий.

Не изменилось отношение к войне у православных христиан, несмотря на распространение толстовства, и в новейшее время. Священноисповедник Митрофан (Сребрянский), много потрудившийся в армии во время Русско-японской войны, говорил об отношении христианства и военной службы: «... Я отслужил молебен св. Феодосию. Проповедь говорил на тему, что св. Феодосий принадлежал к военной семье, и, однако, это не помешало его спасению. Посему просил воинов отбросить ложный взгляд, будто на военной службе можно себе позволить много лишнего, греховного, чего в гражданской жизни человек никогда себе не позволил: Бог-де простит. Разве военная служба для погибели? Нет, для спасения. Поэтому все воины должны внушить себе, что на военной службе и тем более в военное время необходимо соблюдать заповеди и стремиться к святости даже более, чем в гражданской службе и в мирное время. Разве военная служба мешает искренне веровать в Бога, горячо молиться, соблюдать уставы св. Церкви, хранить чистоту помыслов и воздержание в слове, блюсти целомудрие, честность, трудолюбие, послушание, уважение к старшим и прочее. Конечно, нет. Наоборот, она именно к этому-то наиболее и располагает, обязывает, даже прибавляя еще возможность мученического венца: «Спасайтесь же!». Указал затем, что многие нестроевые считают себя как бы наполовину воинами: «Мы-де не сражаемся», ‑ говорят они и грустят от этого. Надо не смущаться этим, а помнить, что как тело одно, а члены разны и все члены несут одну службу Богу, Царю и Отечеству и друг другу необходимы. Нужно только честно и верно служить по присяге, а Бог и Царь не забудут, святой же Феодосий своими молитвами благословит и поможет».[v] То есть о. Митрофан, развивая учение святых отцов о соотношении военной брани и церковного служения, утверждает, что военная служба не только не мешает спасению, но и при надлежащем духовном состоянии воина может, наоборот, облегчить путь в Царство Небесное.

Он имел право так говорить, потому что обладал большим военным опытом. Солдаты и генералы, суровые и бесстрашные воины, вели себя по-детски искренне и на Богослужениях и по отношению к нему, священнослужителю. Война не притупляла, а обостряла религиозное чувство. Вера не давала ожесточаться православному человеку, а хранила его от бессмысленной жестокости. Сегодня мы видим обратное, современное мировоззрение рисует воинов своего рода вампирами, только и жаждущими крови противников. И чем более они этой крови жаждут, тем более успешными воинами становятся. Соответственно, это порождает и непротивленческие взгляды: война исключительное зло и порядочному человеку нет места в рядах сражающихся. Сами воины жаждущие только крови противника, а не сражающиеся во имя высоких нравственных идей: защиты веры, Отечества, народа и близких наконец, - становятся после ужасов войны духовными уродами, отбросами общества. Количество таких экс-вояк свидетельствует о нравственном падении государства. Впервые об этом «синдроме» мы узнали после вьетнамской войны. Заметим, что в прежние времена в России, когда имелись нравственные ценности у воинов, понятия не имели о подобном синдроме. Воспоминания священников, например, в Японскую войну, говорят о том, как легко умирающие воины отходили к Богу после напутствия Священными Тайнами. Не было сумасшедших, поврежденных сознанием. А те войны по потерям и тяжестям боев не сравнить с локальными войнами нашего времени. Конечно, не только воинам, но и священникам после военных действий требовалась реабилитация, но она была недолгой и протекала довольно быстро, и в Японскую войну была необходимой скорее из-за осознания горечи поражения и предательства тыла. И воины, вернувшись в мирную жизнь становились не духовными уродами, а полноценными гражданами.

Иной подход к войне, как к бессмысленной бойне, за участие в которой платят неплохие деньги, приводят к идеям пораженчества. В нашей стране эти идеи были распространяемы врагами нашего отечества, которые под маской гуманизма думали только об одном: свержении существующего строя в России. Не японский и не германский штык был опасен для солдата, не он так сильно ранил его, как гнусная газетная кампания в тылу, которая утверждала, что бедный солдат вовсе не защищает свою Родину, а проливает свою кровь ради наживы отдельных лиц. Это колебание в духе и ковало победу врагам нашего православного отечества. И если в чем можно было упрекнуть правящую династию, так в известном либерализме в отношении к СМИ. «Свобода» СМИ должна была быть ограничена в эти тяжелые дни. Эта свобода означала открытие второго фронта у себя в тылу. Оправданием может служить только то, что самые проницательные люди не могли во всей мере оценить опасность газетных кампаний. Например, М.О.Меньшиков.

В Ветхом завете Бог помогает как Своему народу, так и отдельным личностям в ратных делах. «Благословен Господь Бог мой, научай руце мои на ополчение, персты мои на брань» (Пс. 143, 1). Можно понимать эти слова как обращенные к нам, в смысле, что христианин вооружается на демона, ограждая себя знамением креста». Но не надо забывать, что псалом этот составлен Давидом, когда он шел на Голиафа. И с тех времен в этом смысле мало что изменилось, Давид также должен идти на Голиафа турецкого, немецкого и любого другого с упованием на Бога.

Существует война, существуют голиафы, хулящие Бога и попирающие законы справедливости. Так что как бы не напрягались толстовцы и подобные им сектанты отвергающие и государственность и армию, но представим, если бы Давид не последовал бы воле Божией, а спокойно предоставил бы Голиафу хулить Бога и убивать слабейших. Заметим, Голиаф обещал, что сделает израильтян рабами филистимлян, значит, заставят и поклонятся их ложным богам. Не то ли мы увидели во время Османского владычества? Слабые духом не выдерживали и переходили в мусульманство, сильные духом гибли, открывая для себя Царство Небесное, но земля лишалась лучших своих сыновей. В результате вера в этих странах пришла в страшнейший упадок. Справедлива была русско-турецкая война, принесшая свободу балканским народом, боровшимся с османским игом? Невозможно представить себе Давида, не вышедшего на бой с Голиафом, невозможно себе представить, что было бы, если бы русские бросили своих единоверцев, невозможно себе представить христианина, не защитившего други своя лицемерно прикрывшемся «непротивлением злу».

С другой стороны война является тяжкими испытанием и посылается, как правило, за грехи народа. И если меч опускается на голову противника, пусть по самому справедливому поводу, то опустивший не может быть до конца чист от греха. Христиане должны воевать, но сама война существует только в этом несовершенном мире до скончания века.

Церковь считает войну неизбежным в этом мире злом, которое часто спасает нас от еще большего зла. Но она не считает войну самым большим злом в мире, как это делают пацифисты и некоторые сектанты. «Ты, негодуешь на войну, но если ты несправедлив и обидчив, если ты ежедневно воюешь с женою, детьми, слугами и соседями, то справедливо ли ты гневаешься на войну?» ‑ пишет свт. Киприан Карфагенский к Димитриану.

Это не значит, что кровопролитие на войне делает человека преступникам, просто привносит некоторую нечистоту, от которой лучше избавиться покаянием и епитимьей. «Я узнал в тебе человека, доказывающего собою, что и в военной жизни можно сохранить совершенство любви к Богу и что христианин должен отличаться не покроем платья, но душевным расположением», ‑ эти слова принадлежат свт. Василию Великому в его «Письме к воину»[vi]. Видите, при этом святитель говорит, что в военной службе можно сохранить совершенство любви к Богу.

Отношение древних христиан к воинской службе

В пользу признания воинской службы говорят:

- многочисленные образы и аналогии заимствованные церковными писателями из военной жизни;

- суждения церковных писателей и просто христиан о войне и военной службе;

- канонические постановления отдельных церквей о христианах, поступающих на военную службу;

- почитание святых воинов.

В христианстве есть много образов и аналогий, заимствованных из военной службы. Священномученик Игнатий Богоносец в своем послании к Поликарпу, епископу Смирнскому, рассматривает христиан, как воинов Бога и употребляет подобно апостолу Павлу (Еф. 6, 11‑17) воинские термины и образы. «Благоугождайте Тому, для Кого воинствуете вы, от Кого получаете содержание. Пусть никто из вас не будет перебежчиком. Крещение остается с вами, как щит, вера - как шлем, любовь - как копье, терпение - как полное вооружение. Взносом вашим пусть будут дела ваши, что бы после получить вам, следующую вам прибыль»[vii]. В послании к смирнянам Игнатий Богоносец говорит о знамении, которое воздвиг Господь наш Иисус Христос своим воскресением[viii]. Такое знамя - крест - он считает как бы военным знаменем для христиан.

Мученик Иустин Философ в своей апологии, обращенной к императору, называет христиан воинами, и клятве римских солдат приводит в параллель верность христиан своему долгу. Указав императору, что христиане не ждут никакого земного царства, и что Небесное Царство, имеющее придти, будет царством мира, Иустин особое внимание уделят пророчеству Исаии: «От Сиона выйдет закон и слово Господне из Иерусалима, и Он будет судить, посреди народов и изобличит много людей, и раскуют мечи свои на орала, копья свои на серпы и не подымет народ на род меча и не будет уметь уже воевать»[ix].

Апологет говорит императору, что это предсказание уже начало исполняться среди принявших христианское учение. Христиане - воины, но воины особого рода, они не идут покорять своих врагов, но за добро добровольно идут на смерть; эти воины верные своему долгу и в мужестве смерти превосходят всех. Смешно было бы - тогда как присягающие вам вписываемые на службу воины держатся данного слова, и предпочитают это и собственной жизни, и родителям, и отчизне и всем домашним, несмотря на то, что и ныне можете доставить им неявленной награды, ‑ если бы, желая нетления, не переносили всего для получаемого желаемого от Того, Который может дать.

Христианский философ Климент Александрийский часто употребляет военные образы. Так в Протрептике указывает на слова ап. Павла из послания Ефесянам. Он пишет: «Мощными звуками трубными у нас созывает воинов и оповещает о войне; почему же Христу своей смирной проповедью наполнившему всю землю до крайних ее пределов обирать непозволительно своих мирных споборников? Христос собрал ныне кровью и словом поистине целое войско, крови не проливающей, и предал собственные твои руки Царство Небесное. Труба Христова - это Евангелие. Он трубил, а мы слушали. Пожелав мирным образом вооружиться, облечемся в панцирь праведности, возьмем щит веры, наденем меч духа, мечем этим состоит Слово Божие. Вот строй, в который нас ставит апостол. Вот неуязвимые наши доспехи. В этом вооружении... Против зла, потушив раскаленные стрелы лукавого мокрым Логосом (разумеется вода Крещения)[x].

Ясно, что армия, идущая в поход, на битву особенно нуждается в духовном окормлении. Каждый из воинов может быть убит в любой момент сражения. Чтобы предстать пред Господом чистым он должен исповедоваться с особой тщательностью. Кроме того духовная чистота не только необходима для победы, но и помогает воину сохранится живым в брани.

Пребывать в особой чистоте перед сражением учит воинов поучительный случай бывший с преподобным Николаем (память 24 декабря). Прп. Николай служил в греческом войске. Человек он был богобоязненый. Но однажды, когда он участвовал в походе против болгар, дочь владельца гостиницей хотела склонить его на блуд. Но он сумел побороть вспыхнувшую страсть и сказал женщине: «Не видишь ли, что я иду на кровопролитную брань, подумай, могу ли я осквернять себя и прогневлять Бога?». На следующую ночь в сонном видении он видел величественного мужа, который показал ему поле битвы. Сражались греки и болгары. После прп. Николай увидел, что вся земля усеяна телами противников, и лишь одно место оставалось незаполненным. Муж сказал ему: «Свободное пространство между мертвыми ‑ твое место. Здесь, если бы тебя убили, ты должен был бы лечь вместе с другими. Но поскольку в прошедшую ночь ты сохранил свое целомудрие и победил блудного змея, то тем сам себя избавил от смерти и с телом вместе спас душу». Вскоре все это произошло, была страшная битва, и одним из немногих спасшихся был прп. Николай. Таким образом, необходимо, чтобы с воинами был не просто священник, но пастырь, хорошо знающий искушения, бываемые при ратном деле.

Военное священство

Поэтому военное и полковое священство - это нечто другое по сравнению с простым приходским батюшкой. Священник должен не просто иногда навещать солдат и служить литургию, но должен поддерживать воинов в трудную минуту, быть всегда рядом с ними, исповедовать умирающих, служить молебны перед боем, совершать отпевания и панихиды. Он становится ответственным не только за совершение таинств, но и должен поддерживать дух солдат, что очень важно для их спасения. Когда человек падает духом, то это не просто означает в нынешнем понимании упадок духовных сил, но и потеря благодати, которая дает воину бесстрашие и готовность к смерти за други своя. Для этого, разумеется, нужен опытный пастырь, который сопутствует солдату, переносит с ним все тяготы службы, понимает все воинские искушения и всегда готов оказать духовную помощь. Иной раз в трудную минуту необходимо бывает вдохновить воинов на подвиг и в такие моменты многие православные пастыри смело вели воинов на врага с крестом в руках, подчеркивая готовность разделить и смерть и страдания с пасомыми.

Важность служения полкового и флотского священника подчеркивается тем, что многие видные иерархи и известные священники проходили пастырское служение в армии. Если рассматривать не физические данные, а духовную силу, и собрать их мысленно в едином строю, то перед нами предстанет духовная гвардию, которая бесстрашно обороняла рубежи нашей Родины. Многие еще до принятия сана участвовали в военных действиях и с честью выполняли свой долг.

Митрополит Трифон (Туркестанов) и архиепископ Димитрий (Абашидзе) добровольно служили в армии в Первую Мировую войну, уже будучи епископами. Известный русский иерарх митрополит Николай (Ярушевич) был полковым священником в Первую Мировую войну. Митрополит Нестор (Анисимов) был во время Первой Мировой войны, начальником госпиталя. Ему неоднократно приходилось работать на линии огня под пулями и под артиллерийским обстрелом.

Патриарх Сергий еще будучи архимандритом Японской миссии был вынужден заменять выбывшего по болезни корабельного священника. Владыка Лука (Войно-Ясенецкий) участвовал в Японской войне в качестве хирурга. Архиепископ Пермский Александр (Толстопятов), хоть и не был военным священником, но был морским офицером служил на миноносце 206 в войну 1905 года[xi]. Попал в плен к японцам, из которого пытался бежать, правда, безуспешно.

Священство и война

Рассматривая службу военного священника в исторической перспективе, хочется поставить вопрос: как же соотносится священство и война? Ведь, так или иначе, на войне происходит убийство, которое все же является грехом, пусть меньшим, чем предательство единоверцев и соплеменников. И сводилась ли служба священника к обязанностям своего рода политработника. И тем более, не сведется ли она к этому в будущем?

Как уже говорилось, самая благородная война всегда связана с грехом убийства, и в древности воины после сражений получали епитимьи и какое-то время даже не допускались до причастия. Подтверждается это и тем фактом, что для священнослужителя абсолютно запрещено убийство, даже невольное. Священник, совершивший убийство, должен навсегда оставить службу. То же самое касается и воинской службы. Воинская служба по канонам православной церкви запрещена по двум причинам. Первая запрещает клирикам вообще заниматься мирскими делами, «ибо никтоже может двум господам работати, по Господней заповеди (Мф. 6, 24)» (Ап. Правило 81), но и потому, что для священника не допустимо пролитие крови. Поэтому в 83-ем апостольском правиле особо подчеркивается, что «в воинском деле упражняющийся» не может носить священный сан.

Священник, совершивший невольное убийство, не может уже принадлежать к священному сану. Почему? Толкователь канонов епископ Никодим Далматинско-Истийский, живший в XIX веке в толковании на это правило пишет: «Решающим моментом для духовного лица является здесь пролитие человеческой крови, не взирая на обстоятельства и побуждения, вызвавшие это пролитие, и главным образом потому, что пролитие человеческой крови стоит в решительном противоречии со службою, совершаемой священником вообще, главным действием которой служит принесение бескровной жертвы в таинстве евхаристии».

Казалось бы, это ясное и точное толкование. Но очень часто в жизни возникают ситуации, которые не так-то легко разрешить с позиций канонического права. Особенно, когда ситуация возникает в XX веке. Канонические правила в основном охватывают исторический период I до VIII века. Например, святитель Лука (Войно-Ясенецкий), канонизированный Украинской Православной Церковью Московского Патриархата, был хирургом и с началом войны вернулся к своей работе. Конечно, крови человеческой в силу свой работы пролил он немало, да и перед врачом всегда стоит проблема невольного убийства из-за возможной ошибки. Но если бы этот известнейший хирург, впоследствии лауреат Сталинской премии, не взялся за скальпель, то кто знает, скольким смертям он невольно способствовал бы своим бездействием. Кроме того, он фактически работал на государственной работе, что канонами категорически запрещено.

Каноны не могли учесть и гибель православной монархии, и власть турок, воцарение безбожных большевиков и нашествия полуязыческих орд немецко-фашистских захватчиков. Я не хочу сказать, что церковные каноны устарели, но к ним надо подходить не с формально-юридической точки зрения, а с духовной, пытаться вникнуть в смысл этих святоотеческих постановлений.

Еще пример: 7 правило IV Вселенского собора гласит: «Вчиненным единожды в клир, и монахам, определили мы не вступати ни в воинскую службу, ни в мирский чин: иначе дерзнувших на сие, и не возвращающихся к тому, что прежде избрали для Бога, предавати анафеме».

Князь Торникий, грузин по национальности, был полководцем в греческой армии. Затем удалился к соотечественникам на Афон, где учениками преподобного Афанасия - Иоанном и Евфимием - создавался Иверский грузинский монастырь. Но недолго удалось князю подвизаться на Афоне. Империя вела бесконечные войны с варварами и иноверцами, и в Константинополе быстро вспомнили о знаменитом полководце. Князь же и не думал оставлять духовное оружие, чтобы снова надеть доспехи, укрывающие от ударов, но не защищающие от греха. Чтобы убедить инока возглавить греческое войско, императрице Зое пришлось обратиться к преп. Афанасию. «Если ты не послушаешь царского голоса, то будешь отвечать пред Богом за кровь своих соотечественников, которых ты мог, но не хотел спасти, будешь отвечать и за разорение и поругание храмов Божиих... Дерзну сказать, что любовь к ближнему приятнее Богу, нежели ревностное попечение о спасении своей души». Князь Торникий послушался старца и, разбив персов, пришёл в Константинополь, сдал своё начальство, и попросил императрицу помочь устроению новой обители на Афоне - Иверской, которая стала местом пребывания главной афонской святыни - иконы Божией Матери «Вратарница», именуемой иначе «Иверская». Сам же Торникий вернулся в монастырь, где и окончил свой жизненный путь. Было это в X‑XI веках.

Видите, не только православная императрица потребовала монаха вступить вновь в воинскую службу, но и преподобный отец буквально не оставил монаху выбора. Если бы он не вступил в воинскую службу, если бы не стал проливать кровь врагов, то оказался бы, по словам преподобного Афанасия, виновным в еще большем пролитии крови братьев-христиан. Надо отметить, что грузинский полководец, хоть и не был священником, но, будучи монахом, нарушил 7 правило IV Вселенского собора.

Еще более богатые примеры дает нам история сербского народа. В 1484 году народ земли черногорской вынужден был под руководством Ивана Черноевича оставить равнинные земли и уйти в горы, спасаясь от турецких завоевателей. После смерти Ивана старший его сын Георгий, не выдержав тягот осадного положения, уехал в Венецию, а младший стал предателем и потурчился в Константинополе. Оставляя свой народ, Георгий в 1516 году передал верховную власть над народом митрополиту. С тех пор в течение 336 лет черногорские митрополиты, числом около 23, соединяли в своем лице власть церковную и мирскую. Черногорцы постоянно воевали с турецкими захватчиками, и вели их в бой церковные владыки. В эти годы черногорцы явили подвиги, которым нет аналогов в мировой истории. Их можно сравнить только с подвигами античных героев из греческой мифологии. Например, в 1712 году в пределы Черногории, население которой с женщинами и детьми не превышало 40 тысяч, вступило турецкое войско численностью более 50 тысяч. Черногорцы атаковали турецкий лагерь и разбили их наголову. Причем потеряли они 318 человек, а турки - более 20 тысяч! В 1835 году десять человек захватили крепость Жебляк и в течение трех суток обороняли ее против 3 тыс. турок. По словам современников, один из известнейших Черногорских владык Петр I «правил, бился за нас в бою, вел переговоры и ходил пред нами в чистоте и простоте душевной каждый Божий день». И не надо считать, что это было какое-то самоуправство местных владык, не поддержанное православным миром.

После смерти Петра I ему наследовал княжеский и церковный(!) престол его племянник возрастом не старше 20 (!) лет. Рукоположен во епископы этот богатырь, почти двухметрового роста, был в Петербурге, в Казанском соборе в присутствии самого Императора Николая I. Вот как описывают этого владыку, к слову сказать, последнего совмещавшего духовную и мирскую власть: «Он являлся - то военачальником, с мечом в руке, во главе своих дружин, подавая собой живой пример всякой воинской доблести, то священником и проповедником, с крестом в руке...».

Война 1877‑1878 гг. за освобождение славян и предшествующие ей события стали хорошей иллюстрацией участия духовенства в боевых действиях... 20 апреля 1876 года в болгарском городе Среднегорья Коприштице грянул первый выстрел, ударили в колокола и началось восстание. Духовенство не только принимало участие в восстании, но фактически многие лица в духовном сане явились зачинщиками и руководителями этого восстания. По словам митрополита Кирилла: «Черноризец-патриот участвует везде: в комитете по подготовке восстания, в проповедях призывает народ к восстанию, приводит к присяге повстанцев, которые целуют Евангелие, Крест, кинжал и револьвер, часто даже руководит повстанческими отрядами, собирает денежные средства для покупки оружия и продовольствия и т.д. Одним словом, он был там, куда призывал его священный долг быть пастырем и вождем порабощенного народа». Отметим, что быть пастырем и «вождем порабощенного» народа разные вещи. Известно много случаев, когда подобные вожди были в действительности просто разбойниками. И конечно же руководить священнику повстанческим отрядом совершенно не годится, даже если он не берет в руки оружия. Но, увы, факты свидетельствует об обратном. Иеродиакон Игнатий (Васил Левски) именуемый апостолом свободы Болгарии, на фотографии облачен в военный мундир и в руках держит шашку. Многие священники тех времен перед объективом фотоаппаратов размахивали шашками и так навсегда запечатлелись на фотографиях. Насколько активно они ею размахивали в жизни сейчас установить трудно. В любом случае во избежание искушений священнику не стоит брать в руки оружия, чтобы сохранить каноническую чистоту.

В 1876 году началось восстание в Сербии. Туда потянулись русские добровольцы. Тут наша церковь разворачивает помощь и добровольцам и сербскому народу всеми доступными по канонам средствами. Молится, присылает военное духовенство, организует сестер милосердия. Добровольцам посылают икону и знамя освященное у раки преподобного Сергия. Даже послали походную домовую церковь, приобретенную на частные пожертвования и хор из восьми добровольцев из Чудова монастыря. Святитель Игнатий Брянчанинов, в то время архимандрит Сергиевой Пустыни, послал к добровольцам искусного фельдшера послушника пустыни Матфея Бочкарева и с ним сербскому митрополиту Михаилу образ преподобного Сергия Радонежского. Идет активная проповедническая деятельность. Это не только поднимает дух солдата, но и подготавливает общественное мнение. Такая надежная «тыловая» подготовка не хуже способствует поднятию боеспособности войска, чем новейшее оружие. И это гораздо разумнее, чем бегать священнику с саблей. Войско должны вести в бой вожди, если их нет, то, значит, народ не готов к борьбе, и нет на это воли Божией.

Все эти нарушения канонического права были вызваны необходимостью избежать еще большего зла: истребления своей паствы или обращения ее в магометанство. Не надо забывать, что до середины XVII века турки собирали десятину у христианских народов мальчиками. То есть отбирали определенную часть мальчиков у христианских народов, обращали их в мусульманство, и те, очень часто делали карьеру и становились ревностными насадителями своей новой веры. Владыки, конечно, не могли спокойно смотреть на расхищение своей паствы и сопротивлялись по мере возможности.

В эпоху Второй мировой войны мы также имеем важные примеры на тему взаимодействия священников и ратного дела. Не нужно напоминать в каком тяжелом положении оказался сербский народ, теснимый с разных сторон и немцами, и итальянцами. Но самым страшным противником были усташи, захватившие многие сербские земли и проводившие политику геноцида. Как это часто бывало в истории, те, кто должны были бы стать во главе народа, не могли этого сделать, и их место пришлось занимать священникам. 27 июля 1941 года сербы на оккупированной усташами территории подняли вооруженное восстание. Предводителем одного из четнических отрядов (полк «Петар Мрконич») в силу этих обстоятельств пришлось стать священнику Момчило Джуичу (1907-1999). Но после того как он был вынужден взяться за оружие, он оставил церковное служение, принеся такую жертву для своего народа. Умер он после войны в эмиграции в Америке.

Если рассматривать послереволюционную историю нашего государства, то священникам приходилось и работать на мирской работе, и служить в армии. Не знаю, был ли у них выбор. Будучи иеромонахом, был призван в армию будущий Святейший Патриарх Пимен. Служил он в армии и в Великую Отечественную войну, но непосредственно в боевых действиях не участвовал. Таким путем прошли многие будущие владыки и священники. Архиепископ Ярославский и Ростовский Михей, по его словам, благодарил Бога, что на войне ему не пришлось проливать человеческую кровь. Но были и примеры иного рода. Виктор Александрович Коноплёв до войны был священником. В октябре 1941 года был мобилизован. На фронте был пулеметчиком. Ясно, что пулеметчик на войне не может не проливать человеческой крови... Но после войны Виктор Александрович становится митрополитом Калининским и Кашинским с именем Алексий. Можно сказать только, что минувшая война была не просто войной, которых было много в истории человечества. В ней определялась судьба человечества. От ее исхода зависело, быть или не быть православной вере на земле. Одним из главных итогов войны стало легальное существование Православной Церкви на территории России. Оставались еще православные страны: Югославия, Болгария, Румыния, Греция, но это маленькие островки на карте Европы. Вероятно, церковь сочла возможным подходить к подобным вопросам с точки зрения икономии[1].

И как бы не изменялась ситуация в мире одно ясно: роль воина не подходит священнику. Вернее ему подходит роль воина, но против «духов злобы поднебесной» (Еф. 6, 12).

Эту статью я написал, потому что в нашем обществе усиливается пацифистские настроения. Частично они вызваны неправильным пониманием христианства, которое как я показал выше, не следует каким-то абстрактным, оторванным от жизни схемам. Оно видит реальность, а она такова, что православный христианин, заботящийся о жизни вечной для себя и других, должен вставать на защиту своих близких, дабы кроме смерти физической их не постигло большая беда: гибель для жизни вечной. Но еще эти настроения происходят от того, что ныне для некоторых Родина там, где им хорошо живется. Насколько все это далеко от христианства, говорить не следует. Православие никогда не проповедовало безразличия к своей Родине, к национальности, учило нас уважать своих родителей. Но эти очевидные факты пытаются оспорить те, кому чужды православие, наша история, наша Родина. Наше же дело отстаивать их.

[1] Икономия (греч. - устроение дома, дел) принцип решения церковных вопросов с позиции снисхождения, практической пользы, удобства. Существует и другой подход для решения канонических вопросов:

Акривия (греч. - "акривиа") - точный смысл, очность, строгость, соответствующая букве закона; принцип решения церковных вопросов с позиции строгой определенности

[i] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкование посланий апостола Павла. Пастырские Послания. Паломник, Правило Веры 1995. С.344

[ii] Свт. Иоанн Златоуст. «Творения». Т. 7 Ч. II С 628.

[iii] Свт. Иоанн Златоуст. Творения. 1901Т. 2 Ч. II. С. 928‑929.

[iv] Толкование на пророка Исайю, С. 213.

[v]Протоиерей Митрофан Васильевич Сребрянский. Дневник полкового священника. 1906. С 96-97

[vi] Творения т. III с. 132. 1911

[vii] Сщмч. Игнатий Богоносец. Послание к Поликарпу Гл. VI. Т. 1  С. 428.

[viii] Там же С. 417‑418

[ix] Апология I. 39

[x] Протрептик (перевод Корсунского). Ярославль. 1888 г. С. 169

[xi]  Протоиерей Алексий  Марченко «Защитник Отечества и Веры Христовой». 2005. Пермь,С. 20

Источник текста: http://ruskline.ru/analitika/2010/09/14 … _otchestvo

0

12

Отношение к врагам Божиим и русского народа.
Архиепископ Феофан (Быстров)

Отвечаю на Ваши вопросы.

Первый вопрос касается Вашей внутренней жизни:
"можно ли иметь отрицательное чувство по отношению к врагам русского народа и Православной Церкви
или нужно подавлять в себе это чувство, повторяя слова Божии: Мне отмщение, Аз воздам?”

Иметь отрицательное чувство к врагам Божиим и к врагам Русского Народа естественно.
И напротив, не иметь этого чувства не естественно. Но только это чувство должно быть правильным.
А правильным оно будет тогда, когда оно имеет принципиальный, а не личный характер,
то есть когда мы будем "ненавидеть” врагов Божиих и врагов Русского Народа не за их личные обиды нам,
а за их враждебное отношение к Богу и к Церкви и за их безчеловечное отношение к русским людям.
Поэтому и нужно бороться с этими врагами.

А если не будем бороться, то за свою теплохладность будем наказаны Господом.
Он Свое отмщение воздаст тогда не только им, но и нам
», при чем, очень возможно, их руками.


Архиепископ Феофан Полтавский (1930)

0

13

Вопрос:

Прошу пояснить, в связи с чем Православие считает, что убивать на войне - не греховно, а, наоборот, подвиг. Зачем во имя поддержки убийства себе подобных в первую мировую на фронт отправляли целые вагоны с иконами? Ведь в Новом Завете ясно сказано "не убий". Мне кажется, что все попытки в богословских православных книгах оправдать насилие в военные годы есть не что иное, как служба церкви государственным интересам в данный конкретный момент времени. А за это Господь и поносил фарисеев. В то же время Церковь отлучила Л.Н.Толстого за попытки донести до всех, что в Новом Завете Христос говорил именно то, что говорил (в том числе и по вопросу убийства). Неужели Господь в Библии мог говорить иносказательно, как это пытаются преподнести нынешние и прошлые богословы? И это в своих обращениях к простому люду? Вряд ли. Простите за некоторую гордыню и сомнения. Рад был бы услышать компетентный ответ по существу. И рад был бы уверовать искренне (если удастся).
   ______________________________________________________

Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:

Заповедь «не убий» дана Господом через пророка Моисея на горе Синай, и впервые была записана в книгах Исход (20:15) и Второзаконие (5:17). Начнем с этих священных текстов. Закон, куда вошла эта заповедь, был установлен во 2-й месяц 2-го года после исхода из Египта. Бог  вел еврейский народ в землю Обетованную – Ханаан, который был населен 7-ю народами. У них были свои цари и войска. Хочется спросить автора письма: как исполнить Божественный план, овладеть Обетованной землей и вместе с тем не убить ни одного воина? Господь помогал, но сражения предстояло вести израильтянам: «Когда ты выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы [и] народа более, нежели у тебя, то не бойся их, ибо с тобою Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской» (Вт.20:1). Значит, надо попытаться понять какое значение вкладывается в Священном Писании в эту заповедь? Какова область ее  применения? Если мы ознакомимся с Синайским законодательством, то обратим внимание и на такое установление: «Если [кто] застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровь не [вменится] ему» (Исх.22:2). Убийство злоумышленника здесь является как мера защиты дома и живущих в нем от грабителя. Значит, оно допускается? За две главы до этого записано «не убий». Как согласовать? Ясно, что заповедь «не убий» запрещает человеку лишать жизни другого человека, руководствуясь личными мотивами. Никто, кроме Бога, не может дать жизнь человеку и никто, кроме Него, не имеет права посягать на нее. Но защита своих граждан от насильников  - не личный мотив. Всякую мысль о «противоречии» в Священном Писании надо сразу же отбросить как ложную и крайне опасную: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим.3:16). В апостольский век под Писанием понимался только корпус священных ветхозаветных книг. Канон Нового Завета еще не сформировался. Мы не должны подобно гностикам и представителям других еретических сект противопоставлять Ветхий и Новый Завет. К авторитету богодухновенных ветхозаветных книг обращался Спаситель: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин.5:39). Господь наш Иисус Христос не отменил данную через Моисея заповедь «не убий». Когда к Нему подошел богатый юноша, Он напомнил о ней (также как и о других, данных в Законе): «Если же хочешь войти в жизнь [вечную], соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй» (Мф.19:17-18). Новым явилось то, что Спаситель указал на состояние сердца как внутренний источник этого тяжкого греха (Мк.7:21).

Мы глубоко исказим смысл Нового Завета, если не увидим, что Господь Иисус Христос был непримирим к злу. Он лишь запрещает отвечать злом за зло, уподобляться ему. Этим Спаситель призывает к личному духовному подвигу: «не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5:39). Сам Спаситель дал нам высочайший пример, принеся Себя в Жертву за наши грехи. Но когда зло укореняется и является опасным для многих, оно не должно оставаться безнаказанным. Что Господь говорит о злых виноградарях?: «Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Мф.21:40-44). В другой притче Иисус Христос предостерегает злых людей от мысли о безнаказанности: «Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, - то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов» (Мф.24:48-51). Как видим, за злые дела предаст смерти. И у святых апостолов говорится о противостоянии злу силою: «Они знают праведный [суд] Божий, что делающие такие [дела] достойны смерти; однако не только [их] делают, но и делающих одобряют» (Рим.1:32); «[Если] отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия [наказывается] смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?» (Евр.10:28-29).

Почему же нельзя воинам посылали иконы? Это не оружие. Святыни хранят верующих от зла духовного и телесного. Как священник знаю немало примеров.

Не хочется ничего упрощать. Необходимость уничтожения зла силой свидетельствует о том трагическом положении, в котором находятся сторонники добра в этом мире, который по слову святого апостола Иоанна Богослова весь «лежит во зле» (1Ин.5:19). Уже в ветхозаветное время пролитие чужой крови (даже на войне при защите избранного народа) делало человека временно нечистым. Господь не благоволил, чтобы Давид построил храм. Незадолго до смерти он сказал Соломону: «сын мой! у меня было на сердце построить дом во имя Господа, Бога моего, но было ко мне слово Господне, и сказано: "ты пролил много крови и вел большие войны; ты не должен строить дома имени Моему, потому что пролил много крови на землю пред лицем Моим. Вот, у тебя родится сын: он будет человек мирный; Я дам ему покой от всех врагов его» (1Пар.22:7-9). Святитель Василий Великий тем, кто в сражении (имеется ввиду защита христианского отечества) совершил убийство противника, предлагал 3 года воздерживаться от Св. Причастия (13-е правило). Нелегкая, но необходимая  обязанность защищать людей. Что говорит об этом Новый Завет?: «[начальник] есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим.13:4).

Чтобы автору письма помочь освободиться от упрощенного взгляда и недопонимания духовных вопросов, приглашаю его поучаствовать в решении некоторых мучительных проблем. Позволю его спросить. Должно ли государство защищать своих людей (женщин, детей, больных и т.д.), святыни и вообще свою землю от всех желающих напасть и ограбить? Если да, то, как это реально сделать, не побеждая вооруженного агрессора? Нужно ли было защищать нашу страну от нацистов в последнюю войну? Как это сделать, не убивая вооруженных насильников? Можно ли молиться за своих соотечественников, защищающих свою землю? Моральные принципы должны быть не абстрактными и мечтательными, а конкретными и реализуемыми. Иначе мы повредим людям. Бог не дает не исполнимых законов. Давайте испытаем жизненность наших нравственных убеждений. Вот реальная ситуация.  Образовалась многочисленная террористическая банда. На переговоры не идет, оружие складывать не хочет. Каждый день десятками гибнут невинные люди (в том числе и дети). Какое вы предлагаете решение, исходя всего того, что Вы сформулировали в своем письме? Наше бездействие (по малодушию или в силу ложно понятых принципов) делает нас косвенными соучастниками происходящих убийств беззащитных людей.

Буквализм в отношении заповедей (без понимания духа и смысла) очень опасен. Приведу пример. «Не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1). Этим предписанием Господь дал нам личную норму. Если мы будем абсолютизировать смысл этого стиха, то должны будем отменить всякий закон и суд в обществе. История дает не мало примеров, когда государственная власть бездействовала, и для общества наступал тяжелый и болезненный период всеобщего произвола. Трудно понять, как рождается совершенно нежизненный, утопический морализм. В 19 в. возник анархизм. П.Кропоткин и др. доказывали, что всякая государственная власть является злом, так как проявляет насилие над людьми, принуждая их соблюдать законы и постановления. В книжках их это выглядит порой даже привлекательно. Можно много привести примеров злоупотребления властью. Но почему же анархисты так избирательно и произвольно обращались с фактами истории, обходя те периоды в жизни народов, когда было безвластие. Каким несчастьем это время было для общества! Все мутное, греховное и злобное поднималось на поверхность и чинило насилие. Вспомним Смутное время в России в начале 17 в. Анархисты боролись вместе с другими силами против существующего государства и косвенно содействовали установлению в 1917 г. власти, которая насилием превзошла всех предшествующие и залила страну кровью.

Удивляет ссылка на Л.Толстого. Известно ли автору, за что он был отлучен от Церкви? За то, что отрицал все основные положения христианства: учение о Пресвятой Троице, Боговоплощение, Воскресение, загробную жизнь,  будущий Суд. Он отвергал святые Таинства (в том числе и святую Евхаристию). Л.Толстой пытался не «донести до всех, что в Новом Завете», а переделать его, исключив из него чудеса, свидетельства о Божественности Иисуса Христа, все Послания св. апостола Павла и другое. Л.Толстой грубо отзывался о великом апостоле Павле, которого Господь называет «Мой избранный сосуд» (Деян.9:15). Вот, что он сам пишет в Предисловии к собственному варианту Евангелия: «я прошу читателя моего изложения Евангелия помнить то, что, если я не смотрю на Евангелия, как на священные книги, я еще менее смотрю на Евангелия, как на памятники истории религиозной литературы. Я понимаю и богословский, и исторический взгляд на Евангелия, но я смотрю на их иначе, и потому прошу читателя при чтении моего изложения не сбиться ни на церковный лад, ни на привычный в последнее время образованным людям исторический взгляд на Евангелия, которых я не имел. Я смотрю на христианство не как на исключительное божественное откровение, не как на историческое явление, - я смотрю на христианство, как на учение, дающее смысл жизни». Иисус Христос говорит о Божественном происхождении Своего учения: «Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня» (Ин.7:16). Л.Толстой же не признает Евангелия священными книгами. Разве можно предлагать в пример такого «истолкователя» Нового Завета.

Зло не имеет будущее. Вечным является только добро. В конце времен произойдет последняя великая битва. Господь Иисус Христос, явившись в силе и славе, уничтожит зло: «Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится – смерть» (1 Кор.15:25-26).

МОЖНО ЛИ ХРИСТИАНИНУ ВОЕВАТЬ???

0

14

Богоугодно ли воевать православным? Вся история Руси показывает сколько у нас православных-святых воинов и военачальников. Или это не убедительное доказательство?

0

15

проходимец написал(а):

Или это не убедительное доказательство?

Дело спасения своей души - это личное дело каждого верующего христианина. Поэтому, если у Вас лично сомнений никаких нет, это ваше право и Ваш устоявшийся выбор. Личный выбор. А у тех, для кого этот выбор еще неопределен и есть вопросы, мы по мере сил пытаемся помочь. Если Вы помочь можете - присоединяйтесь. :)

0

16

проходимец написал(а):

Богоугодно ли воевать православным? Вся история Руси показывает сколько у нас православных-святых воинов и военачальников. Или это не убедительное доказательство?


Администратор, открывая тему, почему-то не вписал последнее слово ее названия, как я просил:  "в ТМВ", богоугодно ли воевать в Третьей мировой войне, в той ее части, когда на Россию никто нападать не будет.

И - повторюсь, тема не о пацифизме, писал это в первом сообщении..

0

17

Протоиерей Олег Стеняев. Ответы на вопросы.
Возможно ли воевать православным.

0

18

Церковь о войне, убийстве на войне и о защите Отечества
16.10.2017
Церковь считает войну неизбежным в этом мире злом, которое часто спасает нас от еще большего зла. В какой-то степени войну можно уподобить деторождению, всем известно, что зачатие детей происходит неизбежно в страсти, и поэтому каждый младенец подвержен первородному греху, который исцеляется Таинством Крещения. Но если бы не было чадородия, то и мир бы не смог существовать и в Церковь не смогли бы входить новые члены. Так и на войне православный христиан поднимает меч, чтобы спасти не себя самого, а свой народ, своих ближних, свою веру, свою Родину или просто постоять за правду. И без этого меча не смогла бы существовать Церковь земная, потому что члены ее погибли бы от рук врагов православия или иноплеменников. Но в воинском деле православные люди уповают не столько на собственную силу, сколько на помощь Божию в справедливой борьбе, и на первый план выходит жертвенность воина: «Нет большей той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13).
http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/Voina-700.jpg

Церковное сознание принципиально отделяет случай убийства врага на поле брани от всех других видов убийств. К убийству на войне существует два канонических подхода. Первый отражен в 13 правиле святого Василия Великого:
«Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но, может быть, добро было бы советовати, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года удержалися от приобщения токмо Святых Таин».

В этом правиле святителя Василия Великого не содержится категорического требования, а только рекомендация, адресованная, вероятно, воинам с особо обостренной совестью, которым убийство, совершенное на войне, причиняет душевные страдания. Святитель Василий дает здесь что-то вроде совета три года удерживаться пролившим кровь от причащения.

Толкование Зонары: «Не в виде обязательного предписания, а в виде совета предлагает святой, чтобы убивающие на войне в течение трех лет воздерживались от причащения. Впрочем, и этот совет представляется тяжким, ибо он может вести к тому, что воины никогда не будут причащаться Божественных Даров, и в особенности лучшие, – те, которые отличаются отвагой: ибо они никогда не будут иметь возможности в течение трех лет прожить в мире… Но зачем считать имеющими нечистые руки тех, которые подвизаются за государство и за братьев, чтобы они не были захвачены неприятелями или чтобы освободить тех, которые находятся в плену? Ибо если они будут бояться убивать варваров, чтобы чрез это не осквернить рук своих, то все погибнут и варвары всем овладеют».

http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/war-700.jpg

Насколько снисходительно это правило, можно понять, сравнивая с другими каноническими предписаниями, которыми следовала древняя Церковь. В остальных случаях она не советовала, а предписывала отлучать виновного: за вольное убийство на 20 лет, за аборт на 10 лет, за невольное убийство на 10 лет.

Второй подход отражен в послании святого Афанасия Великаго, архиепископа Александрийскаго, к Аммуну монаху, которое было утверждено как общецерковное учение на VI и VII Вселенских Соборах:
«Не позволительно убивать, но убивать врагов на брани и законно и похвалы достойно. Тако великих почестей сподобляются доблестные в брани, и воздвигаются им столпы, возвещающие превосходные их деяния. Таким образом одно и тоже, смотря по времени, и в некоторых обстоятельствах, не позволительно, а в других обстоятельствах, и благовременно, допускается и позволяется».

Толкование Зонары: «Прежде всего – убивать запрещено, но убивать врагов на войне похвально и достойно великих почестей. Таким образом, одно и тоже в одном случае не позволительно, а в другом позволительно и зависит от различия случаев, лиц и способов».

В дисциплинарной практике православная Церковь не подвергает прещениям воинов, убивающих на войне, руководствуясь этим правилом свт. Афанасия.

Между этими мнениями свт. Василия Великого и свт. Афанасия Великого нет противоречия, просто святитель Василий считал, что само по себе пролитие крови требует некоего очищения, даже если человек выполнял свой долг перед Церковью и Отчеством.

В Катехизисе свт. Филарета (Дроздова), митрополита Московского, сказано:
«Вопрос: Всякое ли отнятие жизни есть законопреступное убийство?
Ответ: Не есть беззаконное убийство, когда отнимают жизнь по должности, как-то:
1) Когда преступника наказывают смертию по правосудию.
2) Когда убивают неприятеля на войне за Отечество».
Великий учитель Церкви святитель Иоанн Златоуст пишет: «Если кто даже совершит убийство по воле Божией, это убийство лучше всякого человеколюбия; но если кто пощадит и окажет человеколюбие вопреки воле Божией, эта пощада будет преступнее всякого убийства. Дела бывают хорошими и худыми не сами по себе, но по Божию о них определению» («Восемь слов против иудеев»).

В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви (раздел II. 2) сказано: «во все эпохи Церковь призывала своих чад любить земное отечество и не щадить жизни для его защиты, если ему угрожала опасность». В этом же документе приводится целый ряд примеров из русской истории, когда Церковь благословляла народ на участие в освободительной войне.
http://www.blagogon.ru/digest/538/

0

19

МОЛИТВА СОХРАНЯЕТ ЖИЗНЬ В БОЮ, МАТЕРЩИНА - ЗАБИРАЕТ (православному Воину)
Молитва Воина

Из воспоминаний православного священника о.Валентина (Бирюкова):

ВЕСТНИК

Когда с фронта вернулся, начал работать продавцом в селе Гришкино Томской области. А мне так хотелось поступить в семинарию или уйти в монастырь. Но меня не отпускали с работы.

Шел 1948 год, когда произошел случай, который я до сих пор без волнения вспоминать не могу. Было 7 часов вечера, рабочий день уже закончился. Вдруг приходит ко мне в магазин человек. Я его не знал, да и до сих пор не знаю, кто это был, — с виду обыкновенный, лет 55, лицо очень доброе. Сразу я к нему расположился, ведь лицо — это зеркало души. Запер незнакомец дверь на крючок и говорит мне:

— Встань, Валентин, на колени — лицом на восток, перекрестись трижды. Слушай — я тебе расскажу прошедшую и будущую жизнь, про твоих друзей, что с тобой было - всё как есть расскажу. Слушай внимательно.

Говорил он медленно, внятно — будто хотел, чтобы я каждое его слово понял и запомнил. И рассказал, где, что и как со мной произошло, описал все места, где я побывал. Назвал моих родных и всех друзей — с кем я жил и воевал, про ранения, про операции, про будущую мою болезнь.

Посмотрел я на него чуть недоверчиво и думаю: «Не может он все это знать! Откуда ему известно, что я в блокаде был?» А когда тот человек сказал, что у меня осколок сидит в пояснице, тогда я поверил, что он, действительно, правду говорит. Я даже заплакал от ужаса — ведь здесь, в Сибири, никто не знал про осколок, никто! Думаю: ну, где я был, ему может быть известно — вдруг он разведчик какой. Какие и за что у меня награды - это тоже нетрудно узнать, кагэбэшники хорошо работают. Но про осколок, который засел между третьим и вторым позвонком, я даже папочке с мамочкой не говорил — расстраивать не хотел, думал: перетерплю.

А потом этот человек спрашивает меня:

— Помнишь, вы договорились вшестером, чтобы никакого хульного слова никогда не произносить и друг друга ничем не обижать?

— А как же... Помню! — только и сказал я (кто же, кроме моих друзей-солдат, мог знать об этом?!).

У меня прямо слезы потекли от ужаса, что он все знает. Человек не может знать таких секретов - я никогда никому не рассказывал об этом. Да и зачем оно, кому это надо?

— Вы молились, просили Господа оставить вас в живых. И вот ты жив. И твои друзья все живы. А видел, как трупы вокруг вас лежали? Так что если бы вы матерились, хульные слова говорили — точно так же лежали бы и ваши косточки... Вот что значит «матерок» — а вот что значит молитва... Скажи всем, чтобы никогда не матерились..

+2

20

Иго греха над Россией

Грех растлил нашу землю...Грех, тяжкий нераскаянный грех вызвал сатану из бездны...О, кто даст очам нашим источники слез?! Где ты, некогда могучий и державный русский народ?.. Неужели Господь навсегда закрыл для тебя источники жизни, погасил твои творческие силы, чтобы посечь тебя, как безплодную смоковницу? О, да не будет сего! Плачьте же, дорогие братия и чада, оставшиеся верными Церкви и Родине, плачьте о великих грехах вашего Отечества, пока оно не погибло до конца.
Святитель Тихон, Патриарх  Московский

1. Падение I Рима

Из трудов святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Приведу здесь в назидание слово одного древнего писателя римского - блаженного Иеронима (330-419 гг.), находившегося в обстоятельствах, подобных нашим: «Я оплакиваю несчастную судьбу нашу. Сердце содрогается, когда посмотришь на гибельные следы разрушения, постигшего наш век.

Каждый день льется Римская кровь. Держава римская колеблется, и только наша гордость заставляет нас поднимать главу на развалинах своей империи, воины толпами отводятся в плен. Если бы я имел тысячу уст я и тогда не мог бы возвестить о всех казнях карающего нас Промысла.

Но я пишу не историю, я слегка коснулся только наших бедствий с тем, чтобы их оплакать. Давно уже чувствуем над собою тяжесть гнева небесного, и однако же не думаем преклонять на милость Бога.

Что как не наши преступления сделали дерзновенными варваров? За что, как не за наши беззакония, поражается всюду римское воинство? Но как будто бы вражеский меч еще мало пил кровь нашу, мы истребляем друг друга внутренними междуусобиями, более убийственными, нежели брани с врагами внешними.

Мы везде мечтаем торжествовать своими силами, - и везде падаем. Какой стыд! Какое неимоверное омрачение ума! Римское победоносное воинство, дававшее законы вселенной, разбито, бежит, трепещет единого взора врагов своих. Мы не думаем удалить от себя причины болезней, потому-то болезнь и свирепствует во всей силе, потому-то толпы варваров и торжествуют над благоустроенным воинством» (из письма блаженного Иеронима к епископу Илиодору).

2. Татаро-монгольское иго или иго греха?

Из «Слова» епископа Владимирского Серапиона:

«Вот уже 40 лет томление и мука и тяжкие налоги, не прекращается также голод и мор скота нашего. Мы и хлеба не можем есть в сладость. От воздыхания и печали сохнут кости наши. Что же довело нас до этого? Наши беззакония и наши грехи, наше непослушание, наша нераскаянность. Умоляю вас, братие, пусть каждый из вас вникнет в свои мысли, рассмотрит сердечными очами дела свои, возненавидит их и откажется от них. Прибегните к покаянию: гнев Божий прекратиться и милость Господня излиется на нас».

Из трудов митрополита Макария (Булгакова):

«Никто в России не сомневался тогда, что иго монгольское есть наказание Божие за грехи, а пастыри Церкви громогласно повторяли эту мысль и не переставали призывать народ к покаянию и исправлению жизни».

Из трудов митрополита Иоанна (Снычева):

«Народ русский воспринял татарское иго как наказание за грехи и страсти, вразумление Божие, направленное на то, чтобы, видя в Церкви единую опору, Русь, хотя бы и нехотя, отступила от бесконечных усобиц, поняв свое высокое предназначение. «Не послушали мы Евангелия, - в скорби говорил блаженный Серапион, - не послушали апостола, не послушали пророков, не послушали светил великих... Не раскаялись мы, пока не пришел народ безжалостный по Божьему изволению...

Испытав сие, братья, убоимся наказания этого страшного и припадем ко Господу своему с исповеданием, да не навлечем на себя еще больший гнев Господень, не наведем казни больше прежней!.. Доколе не отступим от грехов наших? Пощадим же себя и детей своих! В какие еще времена видели мы столько жестоких смертей?.. А если предадимся мы воле Господней, то всяческим утешением утешит нас Бог небесный, аки детей своих помилует Он нас, печаль земную отъимет от нас...».

Подвиг терпения - подвиг по преимуществу русский, преданность в волю Божию явились здесь полно и ясно. Смиренные летописатели заключали свои прискорбные повести следующими словами: «Се же бысть за грехи наши... Господь силу от нас отъя, а недоумение и грозу, и страх, и трепет вложи в нас за грехи наша». Русь молилась, каялась, терпела и ждала - когда благоугодно будет Богу изъять народ из пучины унижения, даровать ему вождей отважных и искусных, возродить страну для предстоящего ей славного служения».

Из трудов архиепископа Никона (Рождественского):

«Готовясь выступить выступить в поход, Великий  Князь Димитрий Иоаннович счел первым долгом посетить обитель Живоначальныя Троицы, чтобы там поклониться единому Богу, в Троице славимому, и принять напутственное благословение от Преподобного игумена Сергия... Беседуя с Великим Князем, святой старец советовал ему почтить дарами и честию злочестивого Мамая.

«Тебе, господине Княже, - говорил он - следует заботиться и крепко стоять за своих подданных, и душу свою за них положить, и кровь свою пролить, по образу Самого Христа, Который кровь Свою за нас пролил. Но прежде, господине, пойди к ним с правдой и покорностью, как следует по твоему положению покоряться ордынскому царю.

Ведь и Василий Великий утолил дарами нечестивого царя Иулиана, и Господь призрел на смирение Василия, и низложил нечестивого Иулиана. И Писание учит нас, что если такие враги хотят от нас чести и славы, - дадим им; если хотят злата и сребра, дадим и это; но за имя Христово, за веру Православную, нам подобает душу свою положить и кровь свою пролить. И ты, господине, отдай им честь, и злато, и сребро, и Бог не попустит им одолеть нас: Он вознесет тебя, видя твое смирение и низложит их непреклонную гордыню».

3. Иго иудейское  или иго греха?

Из трудов Афонского старца Паисия(Эзнепидиса):

«Пророку Иисусу Навину (Нав. 13,1-2; Суд. 3,1-4) Бог велел не истреблять одно языческое племя - филистимлян, чтобы, когда евреи забывали Бога, филистимляне становились для них бичом. Итак, когда евреи удалялись от Бога, диавол вступал в свои права, возбуждал свою "братву" - филистимлян, и они шли на евреев войной. Они брали еврейских младенцев и разбивали их о камень, чтобы уничтожить [всех]. Но когда враги напали на Израиль без вины со стороны евреев, то на стороне евреев воевал Сам Бог. Бог поразил язычников градом камней (Нав. 10:11) и уничтожил их, потому что в этом случае израильтяне имели право на божественное вмешательство...

И не в том дело, что Бог хочет таким образом воспитать человека, нет, эти несчастья - следствие удаления человека от Бога. Все это происходит потому, что человек отрывается от Бога. И приходит гнев Божий - для того, чтобы человек вспомнил о Боге и попросил Его помощи. Не то, чтобы Бог устраивал все это и отдавал повеления о том, чтобы на человека пришло то или иное несчастье. Нет, но Бог, видя до какой степени дойдет злоба людей и зная, что они не изменятся, попускает случиться несчастью - для их вразумления».

Из проповеди архимандрита Петра(Кучера):

«Смысл и цель нашего земного бытия - приближение к Богу, уподобление Ему. Каким же путем прийти к этому? Через накопление материальных благ? Через свободу слова, «равенство, братство»? Вот говорят, нужно освобождаться от безбожного ига. А кто же будет освобождаться от самого главного - от ига греха? А ведь мы призываемся на Небо, куда ничто скверное не войдет. Освободимся от нынешнего безбожного ига, а дальше что? Опять придет какое-нибудь иго: германское или китайское, или вовсе бесовское.

Сам Иисус Христос не освободил евреев от римского ига, чего так ждали и просили фарисеи и саддукеи. Почему они и ненавидели Господа, который пришел освободить род человеческий от ига греха. И нынешние патриоты не свободны от того же фарисейства. Освободимся от ига, освободимся от иноплеменников, а кто нас  пустит на Небо со страстьми и похотьми?

Наша земная жизнь - место ссылки. И зачем поносить надзирателей разных эпох, от монголо-татар до иудео-большевиков? Мы согрешили и попали за решетку. Состав наших преступлений таков: богоотступничество, вероотступничество, клятвопреступление, цареубийство, не считая остального. Сколько внутриутробных убийств!  Ни один народ не знает такого. А говорят: не в чем каяться? Мы - нераскаянный народ-убийца!

Как же мы низко пали? Нас легко оторвали, как Геракл Антея от земли, от Церкви, от Веры, оторвали от источника жизни - от Бога. И привили нам идеологию, враждебную русскому народу. Нас обезоружили, положили на лопатки и стоят на груди, пользуясь нашим грехопадением.

И как можно сейчас вести речь о восстановлении Богом данной Царской власти, о Самодержце? Это все бессмысленно и не имеет под собой твердой основы, как дом, построенный на песке. И если придет к нам Царь, то его или убьют, или,  в лучшем случае, изгонят».

4. «Яко без Мене не можете творити ничесоже»

Из трудов митрополита Иоанна(Снычева):

«Общеизвестно, что одной из главных христианских добродетелей является смирение. Смиряясь с волей Божией, которая открывается людям и целым народам в изменении обстоятельств жизни, в скорбях и тяготах, закаляющих дух и укрепляющих веру, мы свидетельствуем перед Господом о признании собственной немощи, о жажде благодатной помощи свыше. Такая вера, такая надежда, основанные на словах Самого Христа: «Яко без Мене не можете творити ничесоже» (Иоанн. 15, 5), - никогда не остаются без ответа. Попытки же несмотря ни на что, собственными силами достичь желаемого - даже если цель сама по себе полезна, благочестива и похвальна - свидетельствуют о пагубной гордыне, полонившей сердце такого самонадеянного делателя.

В России богоборцы и христоненавистники, захватившие власть после революции, явились не чем иным, как бичом Божиим, орудием гнева Господня, опалившего Русь за ее отступление от истин веры и православного образа жизни. Об этом задолго до кровавой смуты пророчествовали святые подвижники Земли Русской.

«Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению, - еще в 1907 году предупреждал святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. - Если в России так пойдут дела и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвергнуты праведной каре закона, если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и свои беззакония».

«Россию куют беды и напасти. Не напрасно Тот, Кто правит всеми народами, искусно, метко кладет на свою наковальню всех, подвергаемых Его сильному молоту. Крепись, Россия! Но и кайся, молись, плачь горькими слезами пред твоим Небесным Отцом, Которого ты безмерно прогневала!..»

Когда стало ясно, что торжество зла на Руси попущено Богом за наши грехи, что вооруженная борьба с большевиками проиграна, что русскому народу предстоит длительное и тяжкое богоборческое иго, продолжение политической линии на открытую конфронтацию с властью потеряло всякое нравственно-религиозное оправдание.

Важнейшей задачей стало - сохранить в сложившихся условиях полноту веры, чистоту святоотеческого православия и канонически безупречные структуры церковного управления. Иными словами - сохранить возможность спасения души для того «малого стада», которое, несмотря на разгул святотатства и угрозу расправы, все же осталось в ограде церковной.

Людям духовным стало ясно: время обличений прошло, настало время исповедничества и покаяния, время «пленения вавилонского», из которого извлечь Святую Русь не может никто, кроме Всемогущего Бога. Один из афонских подвижников, схииеромонах Аристоклий сказал еще в 1918 году: «Сейчас мы переживаем предантихристово время.
А Россия будет спасена. Много страдания, много мучения. Вся страна сделается тюрьмой, и надо усердно умолять Господа о прощении. Каяться в грехах и бояться творить и малейший грех, а стараться творить добро, хотя бы самое малое. Ведь и крыло мухи имеет вес, а у Бога весы точные. И когда малейшее на чаше добра перевесит, тогда явит Бог милость Свою над Россией».


Примечателен пример, приводимый И. К. Сурским в первом томе его книги «Отец Иоанн Кронштадтский» (Свято-Ильинское издание, 1979 г.). «В начале 1918 г. в усыпальнице о. Иоанна раннюю обедню отслужил прозорливый старец протоиерей о. Михаил Прудников. Один из двух ожидавших его почитателей сказал ему: «Отец Михаил, Россия гибнет, а мы, дворяне, ничего не делаем, надо что-нибудь делать!» На это о. Михаил ответил резко: «Никто ничего поделать не может до тех пор, пока не окончится мера наказания, назначенного от Бога русскому народу за грехи; когда же окончится наказание, назначенное от Бога русскому народу за грехи, тогда Царица Небесная сама помилует, а что помилует - я знаю!».

Из церкви все трое прошли к о. Михаилу чай пить. Пользуясь старой дружбой, то же лицо стало спорить с протоиереем Прудниковым, говоря: «Позвольте, ведь вот Деникин уже подходит к Москве, Колчак, Юденич, Миллер, - все успешно действуют». На это о. Михаил опять резко, как бы даже с гневом сказал: «Все это ни к чему, зря только кровь проливают, ровно ничего не выйдет!».

Из трудов архиепископа Аверкия Таушева:

«...Тяжкий грех богоотступничества и богоборчества мог быть очищен поистине только огненным испытанием, слезами и кровью. Вот почему и Белое движение и все другие попытки свергнуть иго лютого безбожия, воцарившегося над несчастным заблудшим русским народом, не привели к желанной цели.

Мало было одного освобождения внешнего от сатанинской власти. Ничего бы не дало русскому человеку, в душе которого продолжал бы жить этот яд змеиный. Только путем таких тяжких страданий мог очиститься русский народ от этого страшного яда. И эти страдания даны русскому народу: даны ему на пользу».

5. «Покаяние содействует исчезновению зла»

Из трудов Афонского старца Паисия (Эзнепидиса):

«Прося миру покаяния, будем причислять к провинившимся и себя. В молитве не надо говорить: «Помоги миру, миру, который грешен». Три библейских отрока родились в вавилонском плену, однако не говорили: «А чем виноваты мы? - но исповедовались пред Богом: - Нам досталось поделом, мы были достойны и большего».

Они говорили так, как если бы до вавилонского пленения находились среди тех, кто преступил Божии заповеди, как если бы и они соучаствовали во грехе, хотя на деле они были ему непричастны, поскольку в те годы еще не родились на свет. Их молитва в вавилонской пещи трогает меня за сердце: «Праведен еси Господи о всех, яже сотворил еси нам... Яко согрешихом и беззаконновахом... И ныне несть нам отверзти уст... Не предаждъ убо нас до конца... И не остави милости Твоея от нас, Авраама ради возлюбленного от Тебе».

То есть: «Поделом, Господи, ты нас наказываешь, ибо мы согрешили. Но только лишь ради Авраама, которого Ты любишь за то, что он не согрешил, не оставляй нас». Они причисляли ко грешникам и себя и верили в то, что говорили устами. Потому и стала пещь прохладной, тогда как язычников, пришедших на нее посмотреть, опалило пламя (Дан.3,1-100)».

Из трудов Ф.М. Достоевского: «... каждый единый из нас виноват за всех и за вся на земле несомненно, не только по общей мировой вине, а единолично каждый за всех людей и за всякого человека на сей земле. Сие сознание есть венец пути иноческого, да и всякого на земле человека. Ибо иноки не иные суть человеки, а лишь только такие, какими и всем на земле людям надлежало бы...Тогда каждый из вас будет в силах весь мир любовию приобрести и слезами своими мировые грехи омыть».

Из трудов Афонского старца Паисия (Эзнепидиса):

«Так или иначе, покаяние - это великое дело. Мы еще не осознали, что покаянием человек может изменить решение Бога. То, что у человека есть такая сила, - это не шутка. Ты делаешь зло? Бог дает тебе по загривку. Говоришь «согреших»? Бог изменяет гнев на милость и подает тебе Свои благословения. То есть, когда непослушный ребенок приходит в разум, кается и испытывает угрызения совести, его Отец с любовью ласкает и утешает его.

Уклонившиеся от заповедей Божиих израильтяне семьдесят пять лет прожили в вавилонском плену. Но, в конце концов, когда они покаялись, царем стал Кир, о котором можно сказать, что он повел себя лучше, чем сыны Израилевы, осквернившие жертвенные святыни. Бог изменил образ мыслей Кира и соделал его верующим в Бога Небесного. И вот Кир дарует израильтянам свободу, дает им деньги, дерево для строительства храма, возводит им стены вокруг Иерусалима и проявляет такую доброту и такое благоговение, которого, да будет позволено сказать, не проявляли даже [сами] израильтяне (2 Езд. 1, 1). И все потому, что народ покаялся и изменился (1 Езд. 8, 88-92). Видите, как покаяние содействует исчезновению зла!

Надо обязательно читать все книги Маккавейские. Это исключительно сильные книги. Каково было повеление царское! Растоптать иудеев слонами! Назначили ответственных, приготовили все для казни, чтобы разъярить пятьсот слонов, напоили их крепким вином с ладаном и ждали царя, чтобы начать казнь. Но царь отданное им приказание забыл. Идет к нему начальник над слонами и говорит: «Царь, тебя ждем. Слоны, иудеи - все готово. И гости заждались». - «А кто вам велел все это делать?» - отвечает царь. Крики, угрозы!.. И это не один раз, а трижды (3Мак.5,1-35).Чтобы царь забыл приказание, которое он сам отдавал? Это вам не шуточки. И не только забыл, он вообще поменял потом свое отношение к иудеям. В этом основа всего: чтобы мир покаялся».

+1

21

Кроме бегства выход есть. Александр Котов, тренер по боевому самбо

Мы живем в непростое время, время, когда безразличие стало общей духовной болезнью, когда никого уже не удивляют сообщения о том, что где-то на улице среди белого дня убили человека, изнасиловали девушку, ограбили пенсионера...

Слово Божие учит нас быть неравнодушными и, если кому-то угрожает опасность, приходить на помощь, заступаться за слабых, защищать обиженных и даже жизнь свою отдавать «за други своя».

altМежду тем, большинство СМИ и сам уклад, дух современного общества навязывают нашим защитникам - мужчинам, юношам, мальчикам - иные идеалы, воспитывают безвольных, женоподобных, трусливых, эгоистичных и самовлюбленных субъектов, которые не хотят и уже не могут постоять не только за свою семью, народ, Родину и веру, но даже за самих себя.

Что делать нам в этой ситуации? Главное - не сдаваться, противостоять злу и несмотря ни на что воспитывать воинов, богатырей, честных, добрых и мужественных ребят, на которых можно рассчитывать всегда - и в мирное время, и, тем более, в случае войны. Очень важно, чтобы подрастающему поколению передавали свой опыт люди верующие, способные научить не только боевым приемам, но и вере Православной. Мы побеседовали как раз с таким человеком - Александром Александровичем Котовым, тренером по боевому самбо военно-патриотического клуба города Салават (Башкирия).

- Расскажите, пожалуйста, о себе: когда и где Вы родились, кто Ваши родители?

- По отцу мое происхождение из казачьего рода. Родился я 23 февраля 1950 года в казарме среди пограничников в Западной Белоруссии. Мои родители были военными. Отец воевал с «лесными братьями» и «ночными фиалками» под командованием героя Великой Отечественной войны Никиты Карацюпы. Помню из детства такой случай: однажды бандиты окружили наш дом, мама забаррикадировала дверь и отстреливалась из пистолета; они уже хотели нас поджечь, но вовремя подоспела помощь...

Восемь с половиной лет мы прожили в Белоруссии. В 1958 году Хрущев сократил армию. Отца уволили, и мы переехали в Башкирию, в город Салават. Отец устроился работать в милицию; впоследствии он дослужился до заместителя начальника милиции. В 1970 году я окончил техникум, а в 1973-м поступил на службу в МВД. А ребят тренировать начал уже с конца 60-х годов.

- Как Вы начали заниматься боевыми искусствами и кто был Вашим первым учителем?

- Мой отец был лучшим рукопашником Гродненского пограничного отряда. Первые уроки я получил от него. Затем, в Салавате, меня тренировал Василий Алексеевич Леньков. Он был нашим участковым и организовал обучение боевому разделу самбо. Потом, когда работал в МВД, я периодически ездил на сборы и семинары, где перенимал опыт у офицеров МВД, КГБ и прочих силовых ведомств.

Однажды приехали, а инструктор дал нам упражнение и поставил такое условие: «Кто его выполнит, с теми буду заниматься все три месяца по восемь часов в день. А кто не выполнит - с теми по расписанию: по два часа». Я попал в отобранную группу. Этот инструктор нас многому научил, потому что рукопашный бой офицеров отличается от рукопашного боя солдат.

Прежде я владел и навыками безконтактного каратэ. Но когда пришел к вере, батюшка на исповеди сказал мне, что это дело не Божие, и я перестал заниматься этим видом борьбы.

- Насколько я знаю, Вы работали на зоне. Кем?

- Да, с 1973 года я работал в колонии. Сначала в оперативно-режимной части, затем - мастером и воспитателем. Заключенные уважали. Несколько раз даже спасали от смерти, предупреждая об опасности.

- Вам пригодились в колонии навыки рукопашного боя?

- У меня был режимный отряд: сидели людоеды, расстрельники (за тяжкие убийства) и т.д. Однажды мой отец написал жалобу в Москву на местного партийного босса. В отместку за это по его приказу меня поместили в камеру с уголовниками. У одного из них была кличка Могила. Он как сел в детстве, так с зоны и не выходил. Этот Могила провоцировал меня на грубость. А у меня была сложная ситуация. Если бы я его побил, то мне бы предъявили обвинение и дали срок. В то же время Могила наглел все больше и больше. Пришлось его «вырубить» незаметно.

Помню еще один случай: в камере случилась поножовщина, молодой авторитет сцепился со старым. По горячим следам я начал их брать. Зашел в камеру, навстречу мне вышел приземистый такой, коренастый зек, весом килограмм 90. А я в то время поддерживал боксерский удар, когда бросаешь лист бумаги и рукой из-за спины наносишь удар. Лист должен порваться. В молодости я еще занимался боксом и выполнил норматив мастера спорта. Этот приземистый попер на меня, и мне пришлось его ударить в солнечное сплетение. Он отлетел на несколько метров к противоположной стене.

- А как Вы стали верующим?

- В 1975 году: тогда я пережил клиническую смерть. А произошло это так: я дал друзьям магнитофон, и через какое-то время пошел его забирать. А один из друзей - башкир Салават, он боксер был - начал «наезжать» на второго моего друга. Я говорю: «Салават, это же друг! Зачем ты его ударил?». В общем, заступился за того. Салават убежал, а потом подкрался ко мне сзади и ударил чем-то тяжелым по голове. Я упал, потерял сознание, а он еще минут десять бил меня затылком об асфальт.

В этот момент моя душа отделилась от тела. Я увидел толпу, которая стояла вокруг меня, голоса людей: «Здесь парня ни за что убили». Видел, как плакала мать. Видел отца на работе, как он сидел расстроенный. Затем был темный туннель, по которому я мчался с огромной скоростью... А потом вернулся к своему телу и увидел, как меня штопают хирурги, и вошел в свое тело. Думаю, что чудо случилось со мной по молитвам моих благочестивых предков. У меня прабабушка Анна была глубоко верующей, дочерью священника.

После этого я долго болел. Даже летом ходил в зимней одежде. Травница бабушка Анна Осинская вылечила меня травами. К слову, она же вылечила и моего отца, который 16 лет страдал от рака. Клиническая смерть помогла мне уверовать в Бога, но воцерковился я гораздо позднее. В детстве меня крестили старушки мирским чином. А в 1992 году начались проблемы - в жизни все не ладилось. Я стал ходить в церковь и крестился уже полным чином. После этого Господь показал мне много чудес для укрепления в вере.

- Расскажите, пожалуйста, как Вы отказались от нового паспорта и почему?

- Когда началась кампания по обмену старых паспортов на новые, моя душа воспротивилась ей. Позже, общаясь со священниками и монахами, я почитал по их совету православную литературу, в которой эти бесовские дела разоблачались.

Как-то в нашем храме двенадцать человек, в основном женщины, написали отказы от ИНН. Подписалось еще 60 человек, в том числе и я. За это нас «мурыжили» три года. Женщинам устраивали провокации... Но недавно мы выиграли суд и получили бумаги, согласно которым мы можем платить налоги без ИНН и жить со старыми советскими паспортами.

- Сейчас СМИ передают множество сообщений примерно одинакового содержания: толпа кавказцев с ножами, арматурой и травматическими пистолетами или битами нападает на одного русского. Есть ли в таком положении выход, не считая бегства?

- Есть. Однажды при мне человек тридцать били одного. Я уже не помню, что я делал, но они разбежались. Была еще аналогичная ситуация. Там участвовало человек около ста. И они тоже разбежались. Последний раз не так давно рядом с моим домом началась драка. Я вышел на балкон - смотрю, там человек 150 против 30-ти дерутся. Я их перекрестил, начал молиться Пресвятой Богородице, чтобы не было жертв. Читал «Богородице Дево, радуйся», «Да воскреснет Бог». Слава Богу, никого не убили. Среди тридцати был мой племянник. Зачинщика драки уже посадили.

- Приходилось ли Вам применять навыки рукопашного боя после воцерковления?

- Приходилось. Однажды в храм зашел пьяный мужчина лет под 40, в майке, коротких штанах, здоровый, весом килограмм 100, и залез на кассу. Я его перекрестил с молитвой священномученика Ермогена, которую он прочел, когда на него бросился боярин с ножом: «Да будет на тебе сила крестная». Он говорит мне: «Я был в Афгане. Я тебя убью». Отвечаю: «Не убьешь». Я снял его оттуда, скрутил и положил на скамейке. Он пролежал там часа два, его сильно ломало. Оказалось, что он ветеран Афганской войны. В трезвом виде в церковь не хочется идти, а в пьяном - никто его слушать не хочет. Но в этот раз к нему вышел священник, поговорил с ним, и бедняге стало полегче.

- Изменилось ли после воцерковления Ваше поведение в бою?

- Мне всегда было трудно ударить человека. Бил только тогда, когда на меня нападали или когда били других. А теперь, уверовав, тем более стараюсь обходиться без ударов, приемами. Потому что так с противниками потом и подружиться легче, чем после ударов.

Недавно у меня произошла стычка с тремя борцами, мастерами спорта: двое - по классике, а один - по вольной. Им хотелось на мне отработать приемы, а я и так больной, старый, еще на мне приемы отрабатывать... Один сунулся ко мне, я его бросил. Он еще раз сунулся, я его еще раз бросил. «Что-то не ясно?» - спрашиваю. Они говорят: «Все ясно! Мы тебя уважаем». И когда бывает конфликтная ситуация, я стараюсь не отвечать на угрозы, чтобы круг ненависти не замкнулся, ведь тогда у меня не будет других выходов, кроме драки.

- Вы передаете кому-нибудь свой опыт?

- Учу детей воскресной школы защищаться от хулиганов; помогаю вести военно-патриотический клуб, тренирую полицию. Из моих бывших учеников многие прошли горячие точки, побывали на Кубе, в Афганистане, Чечне. Никто из них не погиб, слава Богу.

- Спаси, Господи, за интересную беседу. Желаем Вам спасения, крепкого здоровья и успехов в работе.

Источник: "Православный воин"

0

22

Когда мы стояли перед картиной "Пересвет", один из игуменов Троице-Сергиевой лавры рассказал нам такую историю. В лавре есть монах, который во времена своей юности, как и многие тогда, был увлечен восточными духовными традициями и боевыми искусствами. Когда началась перестройка, он с друзьями решил поехать в Тибет, дабы поступить в какой-нибудь буддийский монастырь. С 1984 года, когда монастыри Тибета открыли для доступа, правда, по ограниченным квотам, туда стало приезжать множество иностранцев. И надо прямо сказать, что к чужеземцам отношение в монастырях было крайне скверное: все-таки это тибетская национальная духовность. Наш будущий монах и его друзья были разочарованы: они так стремились к этому возвышенному учению, к этому братству, духовным подвигам, мантрам и молитвам.

Такое отношение продолжалось до тех пор, пока тибетцы не узнали, что перед ними русские. Они стали переговариваться между собой, и в разговоре прозвучало слово «Пересвет». Стали выяснять, и оказалось, что имя этого русского монаха записано в особой святой книге, где фиксируются их важнейшие духов¬ные события. Победа Пересвета занесена туда как событие, которое выпало из привычного хода вещей. Оказывается, Челубей был не просто опытным воином и богатырем - это был тибетский монах, прошедший подготовку не только в системе боевых искусств Тибета, но и освоивший древнейшую практику боевой магии Бон-по. В результате он достиг вершин этого посвящения и обрел статус «бессмертного».

Словосочетание «Бон-по» можно перевести как «школа боевой магической речи», то есть искусство борьбы, в котором эффективность приемов боя беспредельно возрастает за счет привлечения путем магических заклинаний силы могучих сущностей потустороннего мира - демонов (бесов). В результате человек впускает в себя «силу зверя», или, проще говоря, превращается в единое с демоном существо, некий симбиоз человека и беса, становясь бесноватым. Платой за такую услугу является бессмертная душа человека, которая и после смерти не сможет освободиться от этих жутких посмертных объятий сил тьмы.

Считалось, что такой монах-воин практически непобедим. Количество таких, избранных духами, воинов-тибетцев всегда было крайне невелико, они считались особым явлением в духовной практике Тибета. Поэтому-то Челубей и был выставлен на единоборство с Пересветом - чтобы еще до начала сражения духовно сломить русских.

На известной картине В. М. Васнецова оба воина изображены в доспехах, что искажает глубинный смысл происходившего. Павел Рыженко написал этот сюжет вернее: Пересвет на схватку вышел без доспехов - в облачении русского монаха великой схимы и с копьем в руке. Поэтому он и сам получил тяжелую рану от Челубея. Но «бессмертного» он убил. Это вызвало полное замешательство татарского войска: на их глазах произошло то, чего в принципе не может быть. Нарушился привычный ход вещей и пошатнулись незыблемые законы языческого мира.

И по сей день служители духов тьмы, мастера восточных единоборств, хранят память о том, что есть некие «русские», у которых есть свой Бог, сила которого неодолима. И этот русский Бог выше всех их богов, и воины этого Бога - непобедимы.

Епископ Митрофан (Баданин)

+2

23

АФОНСКИЕ СТАРЦЫ О МУЖЕСТВЕ

1. Живя духовно, даже малодушный и трусливый человек может стать очень мужественным, если только предаст всего себя Христу и будет полагаться лишь на помощь Божию. Он сможет даже отправиться на войну и одержать победу. Те же безумцы, которые пытаются причинить людям вред, в душе трепещут, даже если они смелые люди, потому что подспудно они ощущают свою вину и опираются только на собственную злобу. Человек, близкий к Богу, черпает в Нем силы, к тому же на его стороне правда. Смотрите, волк убегает, услышав лай маленькой собачонки, ведь в доме ее хозяина справедливость на ее стороне, и он чувствует за собой вину. Тем более будет бояться человек, который хочет причинить вред тому, кто близок ко Христу! Поэтому надо страшиться только Бога, но не людей, какими бы плохими они ни были. Обретая страх Божий, даже очень несмелый человек делается мужественным. В какой мере мы приближаемся к Богу, в такой мере мы перестаем бояться чего‑либо, потому что в трудных ситуациях полагаемся на помощь Божию. Но для того, чтобы получить Божественную силу, надо совершить тот малый подвиг, который нам по плечу.

Преподобный Паисий Святогорец

2. О мужестве душевном, или, лучше, духовном. Оно состоит в твердом несомненном уповании на милость Божию, что бы с нами ни случилось, какое бы ни постигло нас искушение, хотя бы земля под нами расседалась, хотя бы весь мир или весь ад восстал против нас. Всякое другое мужество в нашей брани духовной не должно иметь места.

Архимандрит Софроний (Сахаров)

3. Душа, стяжавшая смирение, всегда помнит Бога и думает: «Бог создал меня; Он страдал за меня; Он прощает мне грехи и утешает меня; Он питает меня и заботится обо мне. Так что же мне заботиться о себе, или чего мне бояться, хотя бы мне и смерть угрожала.

Преподобный Силуан Афонский

4. Не теряй своего мужества, чадо мое, сколько бы ни бушевало бурное море различных искушений. Ты помышляй о том, что все это, и даже еще худшее, не может воспрепятствовать благодати Божией и Его любви. Если, чадо мое, желание Христа возрастет в нашей душе, то все соблазны станут очень маленькими и легкими. Когда же нет любви и желания Христова, тогда соблазны становятся трудно переносимыми и напояют наши дни горячими слезами. Да, чадо мое, будем призывать Иисуса, доколе Он не возжжет в нас Свой пламень, и тогда все терния превратятся в пепел.

Архимандрит Ефрем (Мораитис)

5. В тот час, когда испуганные ученики прятались, женщины вдруг стали смелыми и бесстрашными. Их огромная любовь сделала их мужчинами в душе, придав мужества, героизма и неустрашимости. А любовь и отвага наполнили их сердца радостью.

Монах Моисей Святогорец

+1

24

ПРАВИЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ С ЗАПАДОМ."

"В значительной мере контролируя Афганистан, англичане часто засылали на территорию России через афганскую территорию шпионов и лазутчиков.

Однажды некий казачий есаул, служивший на русско-афганской границе, отправившись с эскадроном в дальнее патрулирование, перехватил на нашей стороне контрабандистов, среди которых оказались и английские офицеры.

Что делать с афганцами, ему было понятно.
А как поступить с англичанами?
Есаул решил выпороть британцев и выдворить их за пределы России.
Лазутчики, британские офицеры, подали своему начальству рапорт о том, как их унизили казаки.
Дело дошло до королевы Виктории, которая отправила ноту протеста Александру III с требованием извинений и сурового наказания для казака-варвара.

В ответ на что Александр III подготовил высочайшее письмо есаулу
доведя его до сведения королевы:
«Действовали правильно. Поздравляю с полковником.
Если бы повесили — стали бы генералом!»

0

25

"Кто имеет ухо, да слышит.
Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых".
(Откровение Иоанна Богослова 13:9,10)

Таким образом, воевать православным в последние времена не богоугодно, как бы там не было в прошлом.

0

26

Борода написал(а):

Таким образом, воевать православным в последние времена не богоугодно, как бы там не было в прошлом.

Я все таки в больше степени буду полагаться на многочисленные слова достойных людей описанные в апокрифах, чем на суждение бороды... ))))
К тому же для даже личного рассуждения  о том, что богоугодно или не богоугодно православным нужно как минимум быть православным. А то получается. как в примере с физикой, который я уже приводил... :) ))))

+1

27

Пожалуй, выложу сюда статью о.Афанасия Гумерова на тему "Почему православие считает, что убивать на войне не греховно".
Уж не сочтите за труд, уважаемый Борода, прочтите -- более чем толково и доходчиво.

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:

Заповедь «не убий» дана Господом через пророка Моисея на горе Синай, и впервые была записана в книгах Исход (20:15) и Второзаконие (5:17). Начнем с этих священных текстов. Закон, куда вошла эта заповедь, был установлен во 2-й месяц 2-го года после исхода из Египта. Бог  вел еврейский народ в землю Обетованную – Ханаан, который был населен 7-ю народами. У них были свои цари и войска. Хочется спросить автора письма: как исполнить Божественный план, овладеть Обетованной землей и вместе с тем не убить ни одного воина? Господь помогал, но сражения предстояло вести израильтянам: «Когда ты выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы [и] народа более, нежели у тебя, то не бойся их, ибо с тобою Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской» (Вт.20:1). Значит, надо попытаться понять какое значение вкладывается в Священном Писании в эту заповедь? Какова область ее  применения? Если мы ознакомимся с Синайским законодательством, то обратим внимание и на такое установление: «Если [кто] застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровь не [вменится] ему» (Исх.22:2). Убийство злоумышленника здесь является как мера защиты дома и живущих в нем от грабителя. Значит, оно допускается? За две главы до этого записано «не убий». Как согласовать? Ясно, что заповедь «не убий» запрещает человеку лишать жизни другого человека, руководствуясь личными мотивами. Никто, кроме Бога, не может дать жизнь человеку и никто, кроме Него, не имеет права посягать на нее. Но защита своих граждан от насильников  - не личный мотив. Всякую мысль о «противоречии» в Священном Писании надо сразу же отбросить как ложную и крайне опасную: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим.3:16). В апостольский век под Писанием понимался только корпус священных ветхозаветных книг. Канон Нового Завета еще не сформировался. Мы не должны подобно гностикам и представителям других еретических сект противопоставлять Ветхий и Новый Завет. К авторитету богодухновенных ветхозаветных книг обращался Спаситель: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин.5:39). Господь наш Иисус Христос не отменил данную через Моисея заповедь «не убий». Когда к Нему подошел богатый юноша, Он напомнил о ней (также как и о других, данных в Законе): «Если же хочешь войти в жизнь [вечную], соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй» (Мф.19:17-18). Новым явилось то, что Спаситель указал на состояние сердца как внутренний источник этого тяжкого греха (Мк.7:21).

Мы глубоко исказим смысл Нового Завета, если не увидим, что Господь Иисус Христос был непримирим к злу. Он лишь запрещает отвечать злом за зло, уподобляться ему. Этим Спаситель призывает к личному духовному подвигу: «не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5:39). Сам Спаситель дал нам высочайший пример, принеся Себя в Жертву за наши грехи. Но когда зло укореняется и является опасным для многих, оно не должно оставаться безнаказанным. Что Господь говорит о злых виноградарях?: «Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Мф.21:40-44). В другой притче Иисус Христос предостерегает злых людей от мысли о безнаказанности: «Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, - то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов» (Мф.24:48-51). Как видим, за злые дела предаст смерти. И у святых апостолов говорится о противостоянии злу силою: «Они знают праведный [суд] Божий, что делающие такие [дела] достойны смерти; однако не только [их] делают, но и делающих одобряют» (Рим.1:32); «[Если] отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия [наказывается] смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?» (Евр.10:28-29).

Почему же нельзя воинам посылали иконы? Это не оружие. Святыни хранят верующих от зла духовного и телесного. Как священник знаю немало примеров.

Не хочется ничего упрощать. Необходимость уничтожения зла силой свидетельствует о том трагическом положении, в котором находятся сторонники добра в этом мире, который по слову святого апостола Иоанна Богослова весь «лежит во зле» (1Ин.5:19). Уже в ветхозаветное время пролитие чужой крови (даже на войне при защите избранного народа) делало человека временно нечистым. Господь не благоволил, чтобы Давид построил храм. Незадолго до смерти он сказал Соломону: «сын мой! у меня было на сердце построить дом во имя Господа, Бога моего, но было ко мне слово Господне, и сказано: "ты пролил много крови и вел большие войны; ты не должен строить дома имени Моему, потому что пролил много крови на землю пред лицем Моим. Вот, у тебя родится сын: он будет человек мирный; Я дам ему покой от всех врагов его» (1Пар.22:7-9). Святитель Василий Великий тем, кто в сражении (имеется ввиду защита христианского отечества) совершил убийство противника, предлагал 3 года воздерживаться от Св. Причастия (13-е правило). Нелегкая, но необходимая  обязанность защищать людей. Что говорит об этом Новый Завет?: «[начальник] есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим.13:4).

Чтобы автору письма помочь освободиться от упрощенного взгляда и недопонимания духовных вопросов, приглашаю его поучаствовать в решении некоторых мучительных проблем. Позволю его спросить. Должно ли государство защищать своих людей (женщин, детей, больных и т.д.), святыни и вообще свою землю от всех желающих напасть и ограбить? Если да, то, как это реально сделать, не побеждая вооруженного агрессора? Нужно ли было защищать нашу страну от нацистов в последнюю войну? Как это сделать, не убивая вооруженных насильников? Можно ли молиться за своих соотечественников, защищающих свою землю? Моральные принципы должны быть не абстрактными и мечтательными, а конкретными и реализуемыми. Иначе мы повредим людям. Бог не дает не исполнимых законов. Давайте испытаем жизненность наших нравственных убеждений. Вот реальная ситуация.  Образовалась многочисленная террористическая банда. На переговоры не идет, оружие складывать не хочет. Каждый день десятками гибнут невинные люди (в том числе и дети). Какое вы предлагаете решение, исходя всего того, что Вы сформулировали в своем письме? Наше бездействие (по малодушию или в силу ложно понятых принципов) делает нас косвенными соучастниками происходящих убийств беззащитных людей.

Буквализм в отношении заповедей (без понимания духа и смысла) очень опасен. Приведу пример. «Не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1). Этим предписанием Господь дал нам личную норму. Если мы будем абсолютизировать смысл этого стиха, то должны будем отменить всякий закон и суд в обществе. История дает не мало примеров, когда государственная власть бездействовала, и для общества наступал тяжелый и болезненный период всеобщего произвола. Трудно понять, как рождается совершенно нежизненный, утопический морализм. В 19 в. возник анархизм. П.Кропоткин и др. доказывали, что всякая государственная власть является злом, так как проявляет насилие над людьми, принуждая их соблюдать законы и постановления. В книжках их это выглядит порой даже привлекательно. Можно много привести примеров злоупотребления властью. Но почему же анархисты так избирательно и произвольно обращались с фактами истории, обходя те периоды в жизни народов, когда было безвластие. Каким несчастьем это время было для общества! Все мутное, греховное и злобное поднималось на поверхность и чинило насилие. Вспомним Смутное время в России в начале 17 в. Анархисты боролись вместе с другими силами против существующего государства и косвенно содействовали установлению в 1917 г. власти, которая насилием превзошла всех предшествующие и залила страну кровью.

Удивляет ссылка на Л.Толстого. Известно ли автору, за что он был отлучен от Церкви? За то, что отрицал все основные положения христианства: учение о Пресвятой Троице, Боговоплощение, Воскресение, загробную жизнь,  будущий Суд. Он отвергал святые Таинства (в том числе и святую Евхаристию). Л.Толстой пытался не «донести до всех, что в Новом Завете», а переделать его, исключив из него чудеса, свидетельства о Божественности Иисуса Христа, все Послания св. апостола Павла и другое. Л.Толстой грубо отзывался о великом апостоле Павле, которого Господь называет «Мой избранный сосуд» (Деян.9:15). Вот, что он сам пишет в Предисловии к собственному варианту Евангелия: «я прошу читателя моего изложения Евангелия помнить то, что, если я не смотрю на Евангелия, как на священные книги, я еще менее смотрю на Евангелия, как на памятники истории религиозной литературы. Я понимаю и богословский, и исторический взгляд на Евангелия, но я смотрю на их иначе, и потому прошу читателя при чтении моего изложения не сбиться ни на церковный лад, ни на привычный в последнее время образованным людям исторический взгляд на Евангелия, которых я не имел. Я смотрю на христианство не как на исключительное божественное откровение, не как на историческое явление, - я смотрю на христианство, как на учение, дающее смысл жизни». Иисус Христос говорит о Божественном происхождении Своего учения: «Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня» (Ин.7:16). Л.Толстой же не признает Евангелия священными книгами. Разве можно предлагать в пример такого «истолкователя» Нового Завета.

Зло не имеет будущее. Вечным является только добро. В конце времен произойдет последняя великая битва. Господь Иисус Христос, явившись в силе и славе, уничтожит зло: «Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится – смерть» (1 Кор.15:25-26).

0

28

hidalgo написал(а):

Пожалуй, выложу сюда статью о.Афанасия Гумерова на тему "Почему православие считает, что убивать на войне не греховно".
Уж не сочтите за труд, уважаемый Борода, прочтите -- более чем толково и доходчиво.


Прочитал я эту статью, уважаемый hidalgo, и вот что напишу: я так то про Фому, а Вы про Ерёму.
Согласитесь, что есть разница в вопросах:
богоугодно ли воевать православным (в принципе, допустим в составе войск православного царя)
богоугодно ли воевать православным в последние времена.

Так вот еще раз пишу: в последние времена православным воевать не богоугодно.
Основанием для этого является Откровение Иоанна Богослова 13:10.
Если кто будет воевать в последние времена, то только:
или в составе войск зверей из моря/земли
или против войск зверей из моря/земли.
И то и другое - ересь.
Или не считаете, что последние времена?

0

29

Ах куда же ты Ванёк, ах куда ты,
не ходил бы ты Ванёк во солдаты!
У антихриста штыки чай найдутся,
лжепророки без тебя обойдутся!

0

30

Если сейчас последние времена, то почему вы Борода заняты больше Антихристом, а не Христом Спасителем? Судя по вашим спорам в диалогах, вы для себя уже все духовные проблемы решили и спокойно можете пребывать в интернете? Или вам всё это все же кажется каким то мифом : приход антихриста, Второе пришествие Христа, Страшный Суд?
Нам вы можете не говорить вашего имени, и по сути нам это не важно. Но интернет создан как раз для прозрачности в поисках личности. И человек уже не иголка в стоге сена, найти его, дело техники. Не боитесь, что вы на карандаше то?

0


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Люди православные » Богоугодно ли воевать православным?