Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Люди православные » Беседы о поведении православного христианина.


Беседы о поведении православного христианина.

Сообщений 1 страница 30 из 194

1

Об общении с инославными, «хороших людях» и проповеди веры. Архимандрит Рафаил (Карелин)

— Какое взаимодействие и общение возможно с теми же католиками и протестантами, среди которых — и это очевидный факт — много хороших людей?

— Этот вопрос является одним из камней преткновения для части современных православных христиан. Поэтому мы остановимся на нем более подробно.

Менталитет современных христиан под влиянием изменений условий жизни и внешней информации подвергается разрушающему реактивному облучению и уже изменился по сравнению с прежними веками.

Теоцентризм, характерный для прежних веков (Бог — высшая ценность, цель и содержание жизни), сменяется гуманизмом, где человек (притом, эмпирический человек, с поврежденной природой), а не Божество, занимает высшую ступень духовных и душевных ценностей. «Все природное прекрасно», — декларируют гуманисты. Духовное возрождение и освящение они не отвергают, но принимают как самосовершенствование.

Гуманизм учит тому, что человек не нуждается в искуплении, в таинствах веры и благодати Духа Святого, а спасается собственными добродетелями. Для гуманистов-христиан Христос — не Искупитель, а эталон человека, и спасение заключается в подражании Христу. Само понятие прародительского греха, который переходит от поколения к поколению, гуманистам кажется несправедливостью.

Один из известных гуманистов прямо заявил: «Адам согрешил, а я при чем?», то есть он считает себя по рождению чистым от греха.

На самом деле человечество представляет собой генетическое единство, где грех Адама передается от родителей к потомкам. Святой Иоанн Златоуст выражает такую мысль: если ты не хочешь отвечать за грехи праотцев, то откажись и от обетований и благословений, данных им, но в таком случае ты откажешься и от Мессии — Христа Спасителя.

Мистическое восприятие человечества как множественности во единстве и единства во множественности заменяется гуманистами принципом внешнего коллективизма, а в делах веры — субъективными понятиями о спасении. Современные гуманисты, лишенные чувства благодати как свидетельства истины, считают веру в Церковь как единственный путь спасения духовной гордыней, дефицитом любви и узостью мышления.

Теперь к гуманизму все более примешивается либерализм, при котором грех теряет свою демоническую сущность, а любовь Божия воспринимается как терпимость к греху, которая переходит в солидарность. Один из видных христианских гуманистов заявил: «Христос во всем солидарен с человеком». Тогда зачем нужно было Распятие?

Принцип апокатастасиса — обязательного и неизбежного возвращения к первоначальному состоянию — породил реабилитацию оригенизма, который считает, что грех — это только задержка в пути к Богу и отсрочка времени в стране изгнания, а затем все существа, в том числе сатана и падшие ангелы, вернутся в божественную плерому (полноту). Это учение, противоречащее Евангелию, отвергнутое и проклятое Церковью, стало все более явно звучать в сочинениях современных модернистов.

Теперь я хочу коснуться вопроса о Церкви. Церковь — не союз, а единство: не может быть союза церквей, основанного на соглашениях и декларациях, а существует только единство в Истине. Догматы, молитвы и таинства Православной Церкви, соединенные с учениями и обрядами инославных конфессий, представляют собой соединение истины с ложью, то есть ложь.

Однако Православие не требует самоизоляции в области человеческих взаимоотношений. Мы можем иметь с инославными и иноверцами вполне добрые отношения и дружеское общение, но сакральное единство с ними для нас невозможно, иначе мы вступим в область гуманистических иллюзий и отступим от собственной веры, не принеся пользу людям других конфессий и религий.

Церковь — это духовное единство, поэтому общая молитва с неправославными явилась бы для нас противоречием этому мистическому единству и стала бы не только нарушением церковных канонов, но и грехом против самих инославных, которых мы, сами того не желая, обольщали бы ложной надеждой единства и спасения вне Православия.

Что касается добродетельных иноверцев, то по справедливости Божией за свое добро они получат некую награду и утешение, но они лишены самого главного: Бог не является внутренним фактором их бытия.

— Как вообще привести ко Христу «хорошего человека»?

— Для этого самому надо стать «хорошим человеком», воцерковить себя, стараться стяжать благодать Божию и своей жизнью показать пример веры и добродетели. Тогда будет видно, как воздействовать на души других людей, как найти ключ к их сердцу. Общего рецепта здесь нет, но надо помнить, что привести душу ко Христу можно только через действие благодати. Ученики Христа не отличались ораторским красноречием или знанием философии, однако своим простым словом, исполненным благодатью, творили нравственные чудеса: обращали сотни и тысячи людей ко Христу.

Люди, общаясь с ними и слушая их, как бы входили в световое поле благодати, чувствовали ее действие в своих сердцах, которая открывала для них неведомый духовный мир. Если человек не стремится очищать свое сердце от страстей, пребывать в молитве, исполнять волю Божию, то он окажется внутри пустым, и эту холодную пустоту ощутят те, к кому он обращается с учением о христианской вере. Если человек не стяжает благодати, то ни красноречие, ни оснащенность в мирских науках и даже знание текстов Священного Писания не поможет ему оживлять сердца людей и тем самым опытно свидетельствовать им об истинности христианской веры.

— Кого привести проще: того, кто далеко отстоит от истин веры (как например, мусульмане или язычники) или же того, кто уже верит во Христа, но имеет неверные догматические воззрения (как например, католики и протестанты)?

— Обычно мы называем людей, верующих во Христа, христианами, к какой бы конфессии они ни принадлежали и каких бы догматов ни исповедовали. Но если мы посмотрим на этот вопрос более глубоко, то увидим, что Христа можно познать только через благодать Духа Святого, носительницей Которого является Церковь. Свет благодати действует на дух человека и освящает его душу. Кроме искупления для спасения необходимо было еще сошествие Духа Святого и продолжение Пятидесятницы в Церкви.

Трагизм конфессий, отпавших от Православия, заключается в том, что там идет познание Христа вне Духа Святого, а через душевные силы самого человека; в результате создается ложный образ Христа, который не может возродить и спасти душу человека. Поэтому каноны Церкви так категоричны в разделении духовной истины от заблуждений, Православия от неправославия и строго охраняют православную веру от каких-либо искусственных соединений с инославными учениями.

Нельзя сказать, кто ближе или дальше от Православия — это будут только внешние измерения. Те, кто оказались вне ковчега во время всемирного потопа, одинаково погибли независимо от того, где были: далеко или около него. Современные модернистские воззрения о частичной благодати, которая якобы находится в других конфессиях, не соответствует учению Церкви. Нельзя быть частично спасенным или частично освященным; здесь есть две возможности: быть или с Истинным Христом, Который открывается в Духе Святом, или с ложным Христом, образ которого создан человеческим рассудком и эмоциями.

При переходе из иноверия или инославия в Православие человек по церковному чину должен перед крестом и Евангелием отвергнуться от заблуждений своей прежней религии, а увидеть эти заблуждения легче язычнику, чем католику или протестанту. Современные гуманизм и либерализм учат о спасительности всех конфессий и даже вероисповеданий. Примером такой нравственной и вероисповедальной индифферентности является модернизм с его учением о спасении. Поэтому в настоящее время говорить о единственной возможности спасения в Православной Церкви становится признаком плохого тона, фанатизмом и унижением человека другой веры.

Мне кажется, что легче обратить в Православие иноверца, чем инославного, а труднее всего — православных фарисеев, а также модернистов, которые постоянно ищут компромиссов между учением Христа и духом богоборческого и развращенного мира.

Вопросы архимандриту Рафаилу (Карелину)
задавал Антон Поспелов
http://3rm.info/publications/63419-ob-o … relin.html

0

2

О ПОВЕДЕНИИ ДУХОВЕНСТВА, СМУЩАЮЩЕГО ЛЮДЕЙ, И СТРЕМЛЕНИИ К СВЯТОСТИ

Тот, кто не верен в малом, в решительный момент большого искушения властью, богатством, славой не может устоять. О святости, счастье и хорошем поведении – беседа с архимандритом Маркеллом (Павуком), духовником Киевских духовных школ.
   
В прошлую Неделю Всех святых и в грядущую Неделю Всех святых в земле Русской просиявших вся Церковь не только празднует память прославленных и неизвестных святых угодников Божиих, просит их молитв, но и подсказывает всем нам, православным христианам, что мы тоже должны стремиться к святости. «Святы будьте, ибо Я свят», – говорит Господь (Лев. 19:2). Когда мы не упускаем из виду этой цели, тогда чувствуем себя самыми счастливыми. Когда эта цель теряется, тогда, какими бы богатствами мы ни обладали, какое бы высокое положение в Церкви и обществе ни занимали, мы чувствуем себя несчастными, никому не нужными и одинокими. Все поворачивается против нас…

– Отче, если вспомнить историю, то именно в Неделю Всех святых в земле Русской просиявших, 75 лет тому назад, Господь попустил Великую Отечественную войну. Было ли это предупреждением?

– Я не пророк, но дерзну утверждать, что это было очевидным предупреждением с небес: если люди не покаются в своем воинствующем безбожии и будут продолжать заботиться лишь о теле, забывая о душе, то все погибнут. Ведь перед войной, в 20-30-е годы ХХ века, быстрыми темпами строилось первое в мире атеистическое государство. Сотни епископов, тысячи священников и простых верующих людей сидели в советских тюрьмах и концлагерях. Тысячи из них были убиты или замучены.

– Но почему человек, много раз наученный горьким опытом предыдущих поколений, так легко уклоняется от заданной Господом цели – святости?

– Дело в том, что после войны хотя гонения на Церковь ослабли, но полностью не прекратились. Атеистическая пропаганда продолжала активно действовать. В результате этого ныне мало кто знает, в чем состоит подлинная святость.

– Обычно святость отождествляют с геройством или сплошными запретами на мирские удовольствия. Разве это не так?

– Геройство не всегда бывает святым, ибо оно может быть вызвано порывом гнева и ненависти. А запреты – это лишь одно из многих средств для достижения святости. Преподобные, например, уходили в пустыню или неотлучно жили в монастыре, чтобы их ничто не отвлекало от молитвы. Но было много святых и из среды людей, которые жили в миру, в шумных городах и при этом имели богатство и власть.

– Возможно ли жить свято в наши дни?

– Дерзну утверждать, что и ныне многие люди неосознанно стремятся к святости. Ведь все хотят совершенствовать себя в различных областях жизнедеятельности. Кто из нас не хочет быть добрым, любящим, сильным, мужественным, мудрым?

– Разве это тоже относится к святости?

– Да, без мудрости, мужества и любви никто не может стать святым. Проблема современных людей лишь в том, что в силу своей греховности и действия до сих пор живучей атеистической пропаганды (лишь в другой форме – через СМИ), значительная часть людей желает совершенства, но без Бога. Многим кажется, что им их собственных интеллектуальных и физических сил для полноценной жизни достаточно, а если следовать заповедям Божиим, ходить в храм, поститься, то это сильно ограничит их свободу. Они боятся, что это не даст им возможности получать все радости жизни. Вот так незаметно для себя человек и отклоняется от цели – святости.

– Но разве само духовенство не дает повода для ищущих его? Разве священно- и церковнослужители своим поведением не смущают и не отталкивают от церковной жизни многих сомневающихся людей? Взять хотя бы последние недавно нашумевшие в СМИ скандалы, в которых замешаны клирики.

– Чего греха таить, если бы мы были все святые, то давно все люди покаялись бы и жили как в раю. Но даже среди апостолов оказался Иуда, а в первой идеально устроенной христианской общине смертным грехом согрешили Анания и Сапфира. И на протяжении всей истории Церкви со стороны ее служителей вносился и до сих пор вносится в среду мирян великий соблазн. Вспомните, какой великий соблазн внес в IV веке александрийский пресвитер Арий, затем Константинопольский патриарх Несторий. Задумайтесь, от кого пострадал (от православной царицы и своих же собратьев епископов) святитель Иоанн Златоуст, а позже прп. Максим Исповедник. А какие страшные искушения претерпели на Руси от православной царской и духовной власти прп. Максим Грек, свт. Филипп Московский, свт. Арсений Ростовский.

– Значит, посредством священников мы можем приобщаться к святости и благодати Божией, но через них же может действовать и лукавый дух?

– Духовенство всегда находится на передовой линии фронта в невидимой духовной брани против духов злобы поднебесных. Не просто так за каждым богослужением весь храм молится за Святейшего Патриарха, Блаженнейшего Митрополита и Правящего в нашей епархии епископа. Они принимают на себя первый удар. А на войне как на войне. Бывают победы, трофеи и награды, но случаются и горькие поражения. Иногда враг берет в плен не только простых солдат, а и полковников, и генералов. За ними он больше всего охотится. В начале 90-х годов лукавому духу удалось взять в плен чуть ли не «маршала», с помощью которого был учинен великий церковный раскол в Украине.

– Но почему одни люди могут противиться искушению и не поддаются соблазну, а другие становятся его легкой жертвой? Мы плохо молимся?

– В первую очередь лукавые духи нападают на тех служителей Церкви, которые в своей жизни постоянно допускают компромиссы со своей совестью, то есть сознательно идут на нарушение заповедей Божиих. Например, кто-то привык по поводу и без повода часто гневаться и ругаться с другими людьми, кто-то чрезмерно гордится своим высоким положением и связанными с ним регалиями, одни регулярно смотрят нецеломудренные фильмы, другие нарушают посты, неравнодушны к спиртному. И все они в этих грехах никогда не раскаиваются или каются формально. Вот и получается, что тот, кто не верен в малом, в решительный момент большого искушения властью, богатством, славой не может устоять.

– Если духовенство не может устоять против греха, то какой может быть спрос с нас, простых мирян?

– В день Страшного суда каждый человек будет отвечать за свои поступки. Но кому больше дано, с того больше и спросится. То есть втройне ответят те, кто не противостоял соблазну, а наоборот – провоцировал его и толкал на грех других людей. В первую очередь имеется в виду духовенство. Не случайно Господь говорит, что Суд начнется с дома Божия. И еще Господь предупреждает: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18:7).
Кто не идет на компромисс со своей совестью и побеждает грех и соблазн, тот становится святым, вокруг которого спасаются тысячи.

– Можно ли поставить знак равенства между святостью и счастьем?

– Да. Хотя часто тех людей, которые хотят жить свято, окружающие не понимают, а иногда даже подвергают гонениям, мучениям и смерти,  но именно они самые счастливые, потому что становятся близкими к Единому, могущему дать радость полноты бытия Всесильному Богу.

Архимандрит Маркелл (Павук)
Беседовала Наталья Горошкова
Источник: Портал «Православная жизнь» http://www.pravoslavie.ru/94906.html
1 июля 2016 г.

0

3

http://sh.uploads.ru/eCj95.jpg

+1

4

Сотворим плоды покаяния!
24 июня / 7 июля – Рождество Предтечи и
Крестителя Господня Иоанна

 
http://www.pkrest.ru/157/i/157-18.jpg

...Иоанн заключил собою Ветхий Завет и начал Новый, служа таким образом связью обоих Заветов. Служение Иоанна предвозвестили ветхозаветные пророки; деяния и проповедь Иоанна описаны апостолами в Евангелии. Зачало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия, посвящено повествованию о Иоанне: Якоже есть писано во пророцех: се, Аз посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, иже уготовит путь Твой пред Тобою. Глас вопиющаго в пустыни: уготовайте путь Господень, правы творите стези Его. Бысть Иоанн крестяй в пустыни, и проповедая крещение покаяния во отпущение грехов (Мк. 1, 1–4).
Служение Иоанна заключалось в том, чтоб приуготовить путь для имеющего явиться в самом скором времени Господа, облеченного в человечество, – чтоб исправить для Него стези. Что это за путь? Какие это стези? Это – образ мыслей человеческих; это – сердечные чувствования и стремления человеков. Чтоб принять Господа, надо иметь способный для того, благоустроенный образ мыслей; чтобы принять Господа, надо иметь сердечное произволение к тому, надо иметь смиренные чувствования. Так объяснил Архангел Гавриил праведному Захарию, отцу Предтечи, служение Предтечи, когда возвестил его зачатие и рождение. Он (Предтеча), – говорил Архангел, – многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их; и предыдет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный (Лк. 1, 16–17).
Покайтеся, возвещал человечеству святой Предтеча, сознайте, что вы – грешники, что вы – существа падшие и погибшие, что вы находитесь в челюстях вечной смерти, нуждаетесь во спасении. Покайтеся: приближися бо Царство Небесное (Мф. 4, 17), т. е. настало блаженное время, и Сам Бог немедленно явится между вами; явится хотя и в смиренном образе человека, но со всемогущею властью Бога. Он сокрушит владычество смерти, извлечет из погибельной пропасти тех человеков и дарует вечное блаженство тем человекам, которые направят ум и сердце к принятию Его, которые приуготовят себя для такого принятия отвержением греховной жизни, сознанием своей погибели, сознанием необходимости в спасении и Спасителе, решимостью последовать и повиноваться Богочеловеку.
Не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели – не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином. К чему Христос для того, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собою, кто признает себя достойным всех наград земных и небесных? К чему Христос для того, кто, не имея должных понятий о Боге и человеке, не хочет думать о вечности, но всецело погружен в земные попечения и наслаждения, как бы вечный на земле?
Иоанн избрал для проповеди пустыню. Вдали от обычных занятий, от тленных предметов привязанности и пристрастия, человеки удобнее возносятся мыслью к Богу, к вечности, удобнее внимают духовному учению о богоугодных добродетелях, вход к которым – истинное покаяние. Пустыня таинственно изображала нравственное состояние человечества, предавшегося суетности, утратившего существенное достояние и достоинство. <…>
Не замолк и ныне глас вопиющего в пустыне, призывающего всех к покаянию. Замкнуты мученическою смертью уста Иоанна, но он не престает вопиять из Евангелия. Чтоб услышать его, нужно благое произволение: без благого произволения человеки видяще не видят, и слышаще не слышат, ни разумеют (Там же. 13, 13), а иже добрым сердцем и благим слышавше слово, держат и плод творят в терпении (Лк. 8, 15).
С благим произволением примем проповедь о покаянии! Приняв, не предадим ее забвению по причине рассеянности или увлечения пристрастиями; удержим в памяти, в сердце, сотворим плоды, достойны покаяния!
Во­первых, отвергнем самомнение и плотское мудрование, которые убеждают нас гордиться знатным происхождением от боярского или священнического рода, знатным и богатым родством, собственною знатностью и богатством, которые мы имели, живя в мире, различными душевными и телесными способностями, ученостью и начитанностью нашими. Все эти достоинства, данные человеку на время, ничего не значат пред достоинством, дарованным навечно. Вечное, существенное, духовное достоинство наше заключается в том, что мы – христиане. Цена, которою приобретено нам это достоинство, безценна. Несте свои, – говорит нам апостол, – куплени бо есте ценою, превысшею всякой цены: дражайшею кровью Христовою. Прославите убо Бога в телесех ваших и в душах ваших, яже суть Божия (1 Кор. 6, 19–20). Как за каждого из нас дана одна цена, то духовное достоинство каждого из нас равно. Несть Еллин, ни Иудей, <…> варвар и скиф, раб и свободь, но всяческая и во всех Христос (Кол. 3, 11). «Велико ми есть, – сказал священномученик Петр Дамаскин, – яко нарекохся христианин и инок, якоже рекл еси, Господи, единому от раб Твоих, яко велико ти есть, яко наречеся на тебе Имя Мое. Больше же ми есть сие, паче всех Царствий земных и Небесных, точию да не отлучен буду от наречения сладчайшего Имени Твоего».
Это достоинство требует, чтоб мы благоговели к нему, чтоб по причине его мы благоговели к самим себе, как к сосудам, в которых хранится неоценимое и безценное сокровище, как к храмам Божества. Мы должны тщательно охранять себя от всякого зла как от унизительной для нас скверны, презирать все плотские преимущества как ничтожные пред нашим духовным достоинством и несвойственные для него. Такова должна быть святая гордость естества обновленного, как сказал преподобный Исаия Отшельник: она да ограждает это естество от нравственного уничижения. Прекрасное, возвышенное природное свойство презрения ко греху превратилось в падшем естестве в презрение к ближним, в порочные самомнение, самолюбие и гордость.
<…> Святой пророк Исаия, за семь столетий предвозвещая служение Предтечи, изложил содержание его проповеди следующим образом: Глас вопиющаго в пустыни: уготовайте путь Господень, правы сотворите стези Бога нашего: всяка дебрь наполнится, и всяка гора и холм смирится, и будут вся стропотная в право, и острая в пути гладки. И явится слава Господня, и узрит всяка плоть спасение Божие. <...> Се, Бог ваш, се, Господь, Господь с крепостию идет, и мышца Его со властию (Ис. 40, 3–5, 10; Лк. 3, 4–6). Уже мы видели, что путем Господа и стезями Его в души человеческие Священное Писание называет соответствующие тому образ мыслей и сердечные чувствования. Чтоб стяжать их, надо наполнить все дебри, т. е. по всем низменным, непроходимым местам надо сделать насыпи для удобного шествия Господу: надо оставить пьянство, объедение, любодеяние, плотские наслаждения, т. н. невинные игры и увеселения – словом, все, составляющее собою плотскую и греховную жизнь, низводящее человека к достоинству несмысленных скотов и зверей. Надо заменить их противоположными добродетелями: воздержанием, трезвением, целомудрием. Греховная и плотская жизнь заграждает Господу путь в человеческое сердце.
Далее: надо смирить или уравнять всякую гору и холм, т. е. изгладить из души самомнение и гордость во всех их видах – и в мнимо значительных, и в самых мелочных.
Наконец, надо отвергнуть все неправильные и своевольные понятия о вере, эти стропотные и острые стези, вполне подчинившись учению Божию, хранимому в непорочности единою Православною Восточною Церковью. Тогда все кривизны выпрямятся, все неровности сгладятся: путь для Господа соделается совершенно свободным; всякий человек удобно получит спасение. Спасение входит в душу вместе с вошедшим в нее Господом. Аминь.

Святитель
Игнатий (БРЯНЧАНИНОВ)

Написано по прибытии
в Николаевский Бабаевский
монастырь в 1861 году
Собрание творений. Том 4.
Аскетическая проповедь. М., 2011.
http://www.pkrest.ru/157/157-13.html

+1

5


Великие румынские духовники об исповеди и причащении
29.03.2016

http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/Rum.-550.jpg

Среди великих румынских духовников, известных не только Румынии, но и за рубежом, мы не найдем никого, кто поддерживал бы заимствование из католицизма и протестантизма обычая причащения Святых Таин без серьезной подготовки.

«Патриарх румынского богословия», одна из самых авторитетных личностей во всем православном богословии ХХ века протоиерей Думитру Стэнилоае (1903–1993) пишет, как готовиться к Причастию, насколько часто надо причащаться и что Причастию обязательно должна предшествовать исповедь:
«Частое причащение Тела Господня, как и сообщение Его силы нам, сообщение Его Духа в нашу душу и волю, не должно быть, таким образом, магическим принятием Его как действующего самостоятельно, без нас. Активный человеческий фактор коммуницирует с активным фактором, каковым является Христос, чтобы стать еще более активным. Поэтому необходимо приготовление в этом смысле со стороны человека. Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор. 11:29).

http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/St.-1-200.jpg

Поэтому лучше более редкое причащение, но хорошо подготовленное, принятое с большой концентрацией сил и решимостью соработничать с силой Тела Господня, чем причащение в расслабленном, равнодушном состоянии собственных сил. Частое причащение Тела и Крови Господних может привести к ослаблению сосредоточенности на их принятии.

Поэтому мы думаем, что нехорошо, чтобы все или очень многие верующие причащались за каждой Святой Литургией, без исповеди и поста, даже если они считают себя не имеющими тяжелых грехов. Это может привести к автоматизму, лишенному ощущения того, что ты принимаешь Святое Причастие.

С помощью исповеди мы признаём свои ошибки: только так мы отсекаем свою гордость. Поэтому Православная Церковь сохраняет порядок, обуславливающий участие в Евхаристической Жертве исповеданием грехов, признанием нашей виновности. Мы должны с трепетом переживать этот момент…»[1].

«Верующие, не имеющие тяжелых грехов, могут причащаться несколько раз в году, но только после исповеди. Существует традиция Церкви предлагать этим верующим исповедь четыре раза в году, в четыре больших поста: Великий, Рождественский, Успенский и Петров.

Самые ревностные и проводящие как можно более чистую жизнь могут причащаться и чаще, но всегда после исповеди и самое меньшее – после четырех дней поста, из которых только два дня выпадают на пост особенный (среда, пятница).
Определение Константинопольского Собора, состоявшегося в конце XVIII века, когда возник спор о том, как лучше причащаться: чаще или реже, гласит, что допустимо и то и другое, но всегда после исповеди.

Если задуматься о древней традиции времен первоначальной Церкви и призыве священника, звучащем на каждой литургии: «Со страхом Божиим, верою и любовию приступите!», – то кажется, что не должно быть ни одной святой Литургии, за которой не причащалось хотя бы несколько верующих из тех, кто проводит чистую жизнь. Но думаю, было бы нехорошо, если бы причащались все или очень многие верующие за каждой святой Литургией без исповеди и поста, даже если они считают себя не имеющими тяжелых грехов. Это может привести к автоматизму, потере ощущения того, что ты приобщаешься к Святыне.

Мы должны с трепетом переживать этот момент как потому, что погрязаем во всяческих помыслах, критике в адрес других, неприятностях, так и из сознания того, что причащаемся пречистого Тела Господа неба и земли и Его дражайшей Крови.

Для нашего народа, особенно для поселян, Святое Причастие – великий праздник, оно возвышает этот день над другими. Все готовятся к нему усиленными молитвами, наряжаются в одежду, которой не надевают в обычные дни, все испрашивают друг у друга прощения, старательно избегают занятий обычными житейскими попечениями» [2].

* * *

На этой же позиции стоит и духовный отец всей Румынии, пустынник иеросхимонах Паисий (Олару). На вопрос: «В некоторых местах пренебрегают исповедью и слишком часто, даже неканонически, преподают Святое Причастие. Как лучше поступать в этой ситуации?» – он отвечает так:
«Мы не можем отказаться от священных канонов и тысячелетнего опыта Церкви. Будем идти по пути отцов и наших предшественников, по каноническому пути священной традиции. Не частое причащение приводит нас к совершенству, а покаяние со слезами, частая исповедь, прекращение грехов, молитва из глубины сердца.

http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/St-2-200.jpg

Рвение некоторых о частом причащении есть признак гордости и ослабления веры, а не духовного преуспеяния. Наше исправление и преуспеяние по пути спасения начинается с частой исповеди и продолжается постом и молитвой со слезами, прекращением грехов, милостыней, примирением со всеми и смирением. Только после того как мы сделаем всё это, мы можем причащаться чаще, как указывают священные каноны и церковная традиция. Иначе как принять Господа неба и земли в дом своей души, когда душа твоя нечиста, неисповедана, порабощена страстям и в особенности полна гордыни? Мы прежде всего нуждаемся в слезах, молитве и частой исповеди, и потом уже остальные дары прибавятся нам.

Наши монастыри всегда придерживались среднего, царского пути. Будем же держаться их обычая и следовать их советам»[3].

* * *
Архимандрит Арсений (Папачок) тоже учит, что «причащение не надо считать, следуя жестким идеям, обязательно частым или же редким. Редким – потому что Бог превелик, превелика Его благодать, и тебе необходимо приготовление. Если у тебя нет брачной одежды… Священное Писание так говорит, что тебя свяжут и выбросят во тьму кромешную. Так что ты должен быть приготовленным. А если ты причащаешься слишком часто, то ты, как человеческое существо необтесанное, неотделанное, начинаешь принимать его как что-то обыкновенное, не с трепетом и страхом Божиим, не с надеждой, благочестием и благоговением.
http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/St.-3-200.jpg

Если у тебя действительно есть этот страх Божий и ты думаешь о важности этого факта, тогда ты годен к тому, чтобы причащаться более часто. Но если ты принимаешь его по обычаю или каждый день, как, я слышал, делается кое-где, тогда это громадная ошибка… Повторяю и подчеркиваю: нельзя подходить к причастию без разрешения грехов»[4].

* * *

Архимандрит Иустин (Пырву) считает, что «ключом к нашему спасению является таинство святой исповеди. Это одно из семи святых таинств нашей Православной христианской Церкви, – говорит он. – Без этого таинства нет спасения. Мы можем совершать всевозможные подвиги, пост, молитву, бдения, милостыню, пожертвования, но без исповеди никак нельзя…

http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/St-4-200.jpg

Сегодня стало модно причащаться очень часто, и чем чаще мы причащаемся (если причащаемся недостойно), тем сильнее заболеваем душевно. Сначала нужно очиститься, омыться. Жизнь – это не столько причащение, сколько само приготовление к этому святому таинству Причастия Крови, которую Христос пролил за грехи наши. А если мы принимаем ее так… как в столовой, у дверей исповедуемся и в алтаре причащаемся…

Таков “современный человек”, лишенный благодати Божией, лишенный этих таинств исповеди и причастия и всех благ небесных и земных. Мы всё время бежим от хорошего, отгоняем его и дошли до того, что нам неприятен запах ладана, базилика… Мы говорим: “Мне это не нравится!”, “Меня это напрягает, у меня болит голова от этого дыма и чада свечей, я не могу тут долго находиться!” И приходит на нас всякое зло»[5].

* * *
Иеромонах Дионисий (Игнат), 78 лет проживший на Афоне в строгих монашеских подвигах, учит в этой связи так: «Да не смеет никто когда-нибудь пойти причащаться не исповедавшись… Не будем говорить: “Да ну, ничего страшного в том, что я поел, я попил, я поспал и еще кое-что сделал. Пойду причащусь”, – как, я слышу, делают паписты, ведь у них литургия совершается поздно. Католики говорят так: “Нам хотелось есть, и мы с утра поели. Поели, выкурили и по сигаретке… Давайте теперь выпьем и кофейку, чтобы взбодриться. Да, но ведь в церкви еще не закончилась литургия! Пойдем-ка причастимся”, – и идут, причащаются. Ну разве это приготовление?.. Я не представляю себе, как католики допускают такое. Видишь, они говорят, что еда – это одно, а причащение – это другое, это пища духовная. Как бы там ни было, но если нет приготовления, это погибель…              http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/St-5-200.jpg

Не будем же отступать от канонов, насколько можно. Кое-какие снисхождения духовник может сделать, но не так, чтобы можно было оправдывать себя: “Это ничего, то ничего, всё ничего”, – ибо тогда мы совершенно погубим себя»[6].

* * *
О том, кто может приступать ко Святому Причащению и что для это делать: нужно ли поститься, исповедоваться и молиться особым образом, рассуждает самый известный румынский старец и духовник архимандрит Клеопа (Илие):            http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/Kleopa_250.jpg

«Святое Причастие приносит человеку великую пользу, если он действительно причащается с верой, подготовившись и получив разрешение духовника. А кто приступает недостойно, тот суд себе ест и пьет, ибо Причастие – это огонь, пожигающий недостойных, – ты видел, что сказано в молитвах перед Святым Причащением.

— Кто может причащаться Святых Христовых Таин?
— Тот, чья жизнь чиста, непорочна; чьё извещение помысла чисто, на ком нет канонических препятствий и кто разрешён духовником, тот может причащаться, а кто неисповедан, не разрешён духовником и не выполнил назначенной ему епитимии, тот и к Причащению приступить не может. Ибо даже если он всего лишь раз в год причастится, он всё равно будет подобен Иуде, который причастился один раз, и вошёл тогда в него сатана, и он предал Господа (см.: Ин. 13:27).

Если кто-нибудь недостоин, тот и один раз в год да не причащается… А если он очистился и приготовился по каноническому порядку Церкви Христовой исповедью и выполнил полагающуюся ему епитимию – то да приступит со страхом и трепетом.

— Имеется ли какое-нибудь указание у святых отцов о причащении раз в сорок дней?
— Да, есть, у святого Симеона Фессалоникийского. Он говорит, что раз в сорок дней каждый да готовится и да причащается, если на нём нет какого-нибудь канонического препятствия. Бывает грех, который и на двадцать лет запрещает Причащение.

В случае смерти, если ты видишь, что человек может умереть, ты подаёшь ему Причастие. Перед смертью нельзя запрещать ему причаститься; если же он не умрет и останется жив, то продолжит выполнять свою епитимию. Знайте это.

— Можно ли кому-нибудь причаститься, не исповедуясь?
— Нет. Никогда. Ни в случае смертельной опасности, ни в любом другом случае, нет. Сначала исповедь, а потом уже пусть причащается.

— Что вы можете сказать нам об общей исповеди, практикующейся по местам, на которой верующие не исповедуют индивидуально своих грехов и не бывает разрешения грехов с возложением рук на каждого?

— Эта исповедь неканонична, она не имеет силы Таинства, а грехи остаются неразрешенными. Подобные практики нужно совершенно прекратить, чтобы не упразднялось Таинство Святой Исповеди и не были ввержены в осуждение как священник, так и верующий.

— Сколько раз в году должны исповедоваться миряне?
— Исповедь не приурочена к каким-нибудь временам и срокам в течение года. Мы можем прибегать к духовнику каждый раз, когда испытываем потребность в том, чтобы облегчить свою душу от бремени грехов и получить утешение по благодати и надежду спасения. Чем чаще мы исповедуемся, тем лучше.

Однако обычно исповедь привязана к четырём постам. Четвертая заповедь Церкви учит нас исповедовать свои грехи четыре раза в году, в четыре поста. Наиболее преуспевающие и благочестивые пусть исповедуются каждый месяц, а остальные – хотя бы раз в год, а именно Великим постом.

— Сколько раз в году мы должны причащаться, по уставу Церкви?
— Святое Причастие, будучи тесно связано с исповедью, может быть преподано, после разрешения грехов духовником, в четыре поста или, самое частое, один раз в месяц для самых благоговейных и, самое меньшее, на Святую Пасху, но только после выполнения наложенной епитимии. Святой Иоанн Златоуст советует верующим причащаться самое частое двенадцать раз в году, в двунадесятые праздники, после разрешения грехов духовником, однако со страхом и трепетом, чтобы не принять осуждение вместо пищи и смерть вместо жизни»[7].

* * *
Сторонники частого причащения обычно приводят в свою защиту такой аргумент: так причащались в ранней Церкви. При этом они не хотят замечать никакой разницы между нынешним образом жизни и мученическим подвигом исповедания веры ранних христиан, каждый день в жизни которых мог стать последним. И ранней Церковью признают лишь тот период, который хотят, а о правилах святителя Василия Великого († 379), написанных в тот же ранний период Церкви, и слышать не хотят. Этот аргумент сингел Иоанн (Булига) опровергает так:

«Некоторые отстаивающие частое причащение приводят в пример первые века христианства, но если подумать о том периоде, когда христиане были гонимы, – какую жизнь они проводили тогда! Каждый день причащение могло оказаться причащением перед смертью. А если взять период, когда христианство получило свободу, то найдем такие епитимии, как, например, каноны святителя Василия Великого, что если применить их сейчас, то почти никто из нас не мог бы причаститься. Я не говорю уже о правилах ранней Церкви, когда грешивших даже не принимали в Церковь и они распростертые лежали ниц у церковных дверей, а о Святом Причастии и речи не было[8].

Итак, мы видим, как строга исконная румынская акривия, как непоколебимо защищают традицию великие румынские духовники. Но сильны и их противники, поскольку Румыния исторически была слабо защищена от экспансии протестантизма и католицизма, которые сегодня широко представлены в ней вместе с униатством и разнообразными сектами. И в этой борьбе за веру многие румыны, не помнящие родства, обращают свои взоры на Запад, где их теплохладному христианству, никак не могущему отказаться от сытного обеда даже на день и положить хоть один поклон в виду встречи с Святыней, уже заранее готовы индульгенции. Путь для таких «верующих» вымощен широкий, денежный, и многие припадают к ценностям Евросоюза.

————————————————————————

[1] http://www.razbointrucuvant.ro/2012/08/ … regatire/;
[2] Ieromonah Ioanichie Bălan. Convorbiri duhovniceşti. Episcopia Romanului şi Huşilor, 1984. Vol. 1. P. 184, 64–66.
[3] Arhim. Ioanichie Bălan. Părintele Paisie Duhovnicul [Архим. Иоанникий (Бэлан). Отец Паисий Духовник]. Iaşi: Doxologia, 2010. P. 65–66.
[4] http://www.pravoslavie.ru/put/64953.htm.
[5] http://www.pravoslavie.ru/put/59364.htm.
[6] http://www.pravoslavie.ru/orthodoxchurches/54906.htm.
[7] Ne vorbeşte Părintele Cleopa. Vol. 1, 4. Ediţie îngrijită de arhimandrit Ioanichie Bălan. Ed. a 2-a. Vânători-Neamţ: Editura Mănăstirea Sihăstria, 2004
[8] Singhel Ioan Buliga. Provocarile crestinului ortodox in zilele de astazi. Р. 138–139.

По материалам сайта «Православие.ру»
http://www.blagogon.ru/digest/461/

+2

6

На всё ли воля Божия?
Очень часто можно услышать, среди православных, такое изречение: "На всё воля Божия" Люди, которые говорят так, думают (наверное) что этими словами предают Богу всемогущество и власть, и этим угождают Ему. На самом деле это изречение не верное, и пагубно для души человеческой.  В этом вопросе нужно разобраться, и разберём сначала, что такое воля Божия и в чем она заключается.
Воля Божия, это Его желание , что часто путают с Его попущением, или смешивают всё в одно НО: «Бог хочет, чтобы мы желали Его благой воли... то есть исполнения Его заповедей; чтобы мы любили друг друга, были сострадательны, творили милостыню и тому подобное; вот это - благая воля Божия. Преподобный авва Дорофей (58, 165)».. Чего желает Бог, по отношению к человеку? Спасения и вечного блаженства с Ним: 11. Скажи им: живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам,(Иез.33:11) 14. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.(Матф.18:1) Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Стало быть, если предположить, что воля Божия на всё, то спасутся все люди, так как Бог этого хочет и это Его Святая воля. Но мы видим, что люди спасаются не все, и это видно со слов Господа: Матф. 25:46 ". . .и пойдут сии в муку вечную." Также мы знаем ересь Оригена, о всеспасении (апокатастасис)  всех людей, была осуждена на 5 вселенском соборе, и подтверждено это осуждение на 6 и 7 всл. соборах.

Т.е. люди могут сами выбрать свой путь, или спасение, или погибель, и это значит, что воля(желания) в человеке, абсолютно свободна. Но есть ещё и третья воля, это погубить и отдалить от Бога людей, что хочет дьявол. По отношению к человеку, существует две противоположных воли, первая Божественная и высшая, для чего и сотворен человек изначально, и вторая низкая и разрушающая самого человека. В человеке есть своя воля, которая может совпадать как с Божией, так и с волей дьявола, но только человек принимает решение с кем ему быть, и что ему нужно или Вечная Жизнь, или возлюбить грех к погибели своей, и эту свободу выбора, Бог не нарушает, Бог любя предлагает Жить Вечно с Ним, и зовёт к Себе, и устроил всё для спасения от вечного мрака. «Кто не покорит своей воли Богу, тот покорится Его противнику. Преподобный Исаак Сирин» «Если ты желаешь быть с демонами, если ты стремишься в геенну огненную, то делай то, что тебе угодно, живи как хочешь... Святитель Иоанн Златоуст»» Бог не помогает тем, которые хотя и вступили в служение Ему, но одновременно служат и страстям. Бог предоставляет их самим себе, так как они произвольно захотели следовать себе, и предает их в руки их врагов, демонов... Преподобный авва Исаия» «Человек, живущий по своей злой воле, мертв для Бога. Святитель Тихон Задонский» Но мы, к сожалению, видим многих, которые по своей воле выбирают грех, и этим нарушают волю Бога, как нарушил её изначально дьявол. Грех, это и есть нарушение воли Божией. Воля человека, и воля дьявола не насилуется со стороны Бога, и потому мы видим везде её проявление, а именно во грехах. Смотря на эти грехи и мерзость которая бытует в мире, мы не можем сказать, что это воля Божия, потому как похулим Бога (Он этого не желает и желать не может) Стало быть слова "НА ВСЁ воля Божия", произносить нельзя, потому что слово "ВСЁ" ничего не исключает ни греха, ни погибель души человека.

Несколько других аргументов против слов: "На всё воля Божия" Когда мы читаем молитву данную самим Господом, "Отче наш" просим: "Да будет воля Твоя..." Это означает, что воля Божия на земле не совсем (мягко говоря) исполняется и тем более не на всё. Так же мы нигде не видим, этих слов в Св. Писании или Св. Предании, в святоотеческом наследии.
Если бы была на всё воля Божия, то мы что не делая автоматически её исполняли, в таком случае нам не нужны бы были увещания апостолов: «Воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда» (1 Фес. 4, 3). «Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф. 5, 17); «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12, 2). Как видим волю Божию ещё нужно и познавать, в случае если бы она была на ВСЁ, этого не требовалось бы, и тем более сей, никто бы нас не учил: 27. ибо я не упускал возвещать вам всю волю Божию.(Ден.20:27) Но волю Божию нужно знать, что бы её исполнить:36. Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное;(Евр.10:36) В Святом Писании не ассоциируется Воля(желание) Божия с попущением.

По невежеству нашего православного народа, который и полюбил эту фразу «на всё воля Божия», говорю «полюбил», потому что не изобрёл, это изобретение принадлежит Кальвинистам. Но тем не менее, люди, некоторые православные, изобретают дальше, толи по незнанию Писания, толи ещё по каким причинам, они утверждают, мол в Писании написано: «Без воли Бога не упадёт ни один волос с головы человека» Это звучит как бы убедительно, но когда мы открываем Евангелие, то этих слов нигде не находим. Есть текст похожий, но совсем о другом: 29 Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без [воли] Отца вашего;30 у вас же и волосы на голове все сочтены;31 не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц. (Матф.10:29-31) В этих стихах, в синодальном переводе, само слово «воля» вписано для понимания, но его нет там, на самом деле, в оригинале и в других переводах. Мы прекрасно знаем, что без ведома Бога ничего не происходит, но это и не означает, что всё происходит по Его желанию-хотению. Вот как толкует это место православный экзегет св. Феофилакт Болгарский: «Чтобы ученики не смущались, как бы оставленные Им, говорит: если и малая птичка не может быть поймана без Моего ведома, то как оставлю вас, которых люблю? Показывая же Свое всеобъемлющее знание и промышление, говорит, что волосы наши сочтены Им. Не думайте, что малые птички ловятся при содействии Бога, но ловля их не неизвестна Ему.» Т.е. тут нет никакого доказательства для любителей фразы «на всё воля Божия» и пожалуй это одно место, на которое они ссылаются в Евангелии.

Хотелось бы сразу сказать, что воля Божия и Его попущение, некоторые известные богословы объединяют в одну фразу «воля Божия» что вводит многих в недоумение. Сами богословы, это понятие разделяют, на благую волю и попущение, но читающий, не имеющий богословского образования, вводиться в заблуждение. Новейшая богословская терминология, на данный момент не в лучшем состоянии, и возникает некая путаница. Так под «ВОЛЕЙ» подразумевается: благая воля и попущение, а иногда и промысл, что по сути нелепость.  Под словом «ВОЛЯ», даже без приставки «благая», всегда подразумевалось «желание, хотение». Смотрим:  VI Вселенский Собор следующим образом сформулировал учение о двух волях и действованиях во Христе: "Проповедуем также по учению святых отцов, что в Нем и две естественные воли или хотения, и два естественных действия, нераздельно, неизменно, неразлучно, неслиянно, и два естественных хотения непротивоположны одно другому, как говорили нечестивые еретики — да не будет. Но Его человеческое хотение не противоречит (буквально не стоит в противоположности), и не противоборствует, а следует, или лучше сказать, подчиняется Его Божественному и всемогущему хотению"
Свщ. Писание указывает на две воли и два действования во Христе. Например, Ин. (6, 38): "Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца". Какая может быть во Христе воля, отличная от воли Отца? По Божеству у Отца и Сына одна и та же общая воля, следовательно, речь идет о человеческой воле. Мф. (26, 39): "Впрочем, не как Я хочу, но как Ты". Указание на различие хотения между Отцом и Сыном. По Божеству у Них одно хотение, так как в Троице единая воля, значит, здесь говорится о хотении человеческом. Лк. (22, 42): "Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня. Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет".

И вывод: 14. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.(Матф.18:14) и другими словами 11. Скажи им: живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам,(Иез.33:11)
и дальше: «Воля Божия есть освящение ваше....» (1 Фес. 4, 3) другими словами, осквернение не есть воля Божия. Весь мир освящается? Нет! Весь мир лежит во зле, по Его воли? Нет! На всё воля Божия? Нет!
Не будем же, произносить слова, которые могут ввести ближних в заблуждение. Ведь легче сказать: «на всё воля Божия», чем размышлять о том, чего от нас действительно хочет Он, а Он желает от нас взаимности.
Почему утверждение «на всё воля Божия» пагубно для души? Именно потому, что, живущий таким сознанием, легко складывает руки там, где они должны быть активны. Ведь легко можно оправдывать свою лень, боязнь, жестокосердие именно этими словами «на всё воля Божия»  Многие грехи, можно оправдать именно этими словами, и вместо покаяния смирится со грехом, что является пагубой для души.  Ведь человек, который во всём видит волю Божию, легко попадает в сеть врага рода человеческого. К примеру, если человек попал в ситуацию не приятную, то он говорит себе «на всё воля Божия» и смиряется, и это выглядит, как бы, верно , но именно в этом и заложена опасная бомба, которая взрывается в тот момент когда этого не ждёшь.  А именно, когда на душу наступают искушения (к примеру, блуд, пьянство и т.д.) то такой человек и в своём грехопадении может видеть «на всё воля Божия»,  придумывая себе оправдания, мол, для того и падения что бы лучше себя увидеть и покаяться. Но такое понимание есть настоящее богохульство, так как Бог не может искушать человека злом:  13 В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого,14 но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью;15 похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть.(Иак.1:13-15) Т.е. с сознанием «на всё воля Божия» в свою похоть, человек впутывает Бога, и как будто и грехопадения так же происходят по Его воле, что и является богохульством.

Также это сознание «на всё воля Божия» противоречит и словам Христа и в других случаях. К примеру, происходит захват храма, или избивают на улице невинного человека, или человек тонет, или нападают на твою родину враги, то можно и в этой ситуации спокойно остаться в стороне, перекрестясь, вздохнув и сказав: «На всё воля Божия», вместо того что бы душу свою положить за други своя: 13 Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.(Иоан.15:13)
Есть и другие случаи, где именно это сознание влияет пагубно. Например, человек задумал доброе дело: 17 Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех.(Иак.4:17) Но при первом препятствии, он складывает руки и говорит « на всё воля Божия» а Христос учит: 7 Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам;8 ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.(Матф.7:7,8) Ибо всякое препятствие в добром деле, не для того что бы пред ним смирятся, а преодолевать его, тем самим показывая свою ревность в добре, и Бог Сам уберёт все преграды пред неугомонным человеком: 5 И сказал им: [положим, что] кто-нибудь из вас, имея друга, придет к нему в полночь и скажет ему: друг! дай мне взаймы три хлеба,6 ибо друг мой с дороги зашел ко мне, и мне нечего предложить ему;7 а тот изнутри скажет ему в ответ: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мною на постели; не могу встать и дать тебе.8 Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит.(Лук.11:5-8) Так учит Христос «стучите..» потому как только так можно увидеть силу желания делать добро.( не имеется ввиду мнимое добро)
В заключение хотелось бы сказать, что бы мы все исключили с нашего словесного оборота эту фразу « на всё воля Божия» так как эта фраза вводит в заблуждения людей, делает их ни холодными, ни горячими пред Богом: 15 знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!16 Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.(Откр.3:15,16) Именно это теплое (пагубное для души) состояние, порождается таким сознанием. Потому когда, к примеру,  находимся в болезни сами или стоим у болезненного одра ближнего, не утешаем себя и других словами «на всё воля Божия», а благодарим Бога, за  Его любовь к нам, потому как именно данная болезнь, есть Его наказание для исправления, но не это Его желание, Он не имеет желания (воли) наказывать человека, так как и мы, будучи родителями, не по желанию наказываем своих детей, а исключительно по любви к ним, и не желая им причинять боль, однако для исправления вынуждены прибегать к таким мерам. Никто не может сказать о себе, что желает наказывать своих детей, нет такой воли у родителя, это напротив вопреки желанию, но для спасения души ребёнка, мы используем разные средства, в том числе и те, которые нам и самим не нравятся. Потому в болезни, никто не говори «на всё воля Божия» а скорее признавай свои грехи пред Ним и проси прощения слёзно, и Бог простит тебя, и не забывай благодарить Его за наказание, потому что Он это делает по любви к тебе, не думай, что Он желает причинять тебе боль,  Он хочет тебя спасти. 6 Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает.(Евр.12:6) Потому, пусть наше покаяние (изменение себя) будет радостным, мы любимы, осталось только нам полюбить. И все кто не имеет любви, пусть не утешает себя словами «на всё воля Божия» а непрестанно, искренне, неотступно просит её у Бога, и Он как Отец научит любить и даст нам эту любовь. 11 Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.(Матф.7:11)

0

7

Отец Дионисий из скита Колицу. Слепой старец (часть 1)
Старец Дионисий, румынского происхождения, оказался на Афоне в возрасте семнадцати лет в 1926 году. Уже восемь лет он слеп. Во время беседы, в которой он согласился принять участие, старец говорит о трудностях первых лет афонской жизни, о тяжелой работе и плодах духовной жизни.

Его слова непосредственны, чисты и полны опыта. Он дает ответы на вопросы, касающиеся современного православия, проблем современной семьи, келейной жизни на Святой Горе, искушений афонских паломников. На протяжении всей своей жизни на Святой Горе старец неустанно благодарит Богородицу и Христа за их благословения и Божественные вмешательства в его жизнь.
http://www.pemptousia.ru/files/2013/04/O1.jpg

– Старец, что заставило Вас оставить Румынию и прийти в это благословенное место? Вы знали о существовании Святой Горы? Вы слышали о каких-либо подобных случаях, или же это было спонтанное решение и стремление?

– Святая Гора имеет многовековую историю. В мире нет другого такого места. Она уникальна. Мы слышали, что Святую Гору называют также «садом Богородицы». Все отцы, все православные, приходящие сюда, чтобы стать монахами, не имеют никакой другой цели, кроме желания идти по Божьему пути и чувствовать себя в безопасности. И когда я со своими друзьями услышал историю этого места, я предпринял попытку приехать сюда. В те годы все было иначе.

– И когда Вы впервые оказались на Афоне? Вы приехали один?

– Я приехал сюда в 1926 году в сопровождении трех молодых людей. Один из них был дьяконом скита Магура в Румынии, откуда мы начали свой путь. Другие двое были братьями. Я был самым младшим, на тот момент мне было 17 лет. Так мы прибыли на Афон. Как только мы ступили на эту землю, мы почувствовали, что оказались в раю. Царило спокойствие, все отцы были воплощенные добро и любовь. В те годы на Афоне было много румын. Существовало несколько румынских калив и келий. Мы хотели присоединиться к одной из келий, но большинство из них были заняты, все оказалось непросто. Чтобы получить кусок хлеба, нужно было много трудиться. Нам говорили, что мы молодые и хорошие – ведь мы успели познакомиться с монашеской жизнью в скиту в Румынии – «но, к сожалению, – как нам говорили, – у нас нет свободных мест».

– Старец Дионисий, какими были Ваши первые годы на Афоне? Где Вы поселились, когда прибыли туда? Какие воспоминания у Вас остались с тех пор, с какими трудностями Вы столкнулись?

– Сначала мы отправились в русский монастырь Пантократора. После смерти некоторых отцов в монастыре освободилась калива. Там была очень красивая церковь, посвященная Благовещению Пресвятой Богородицы. Мы купили у местных монахов каливу и жили в ней в течение пяти лет. Но так как мы приехали из румынского скита, мы не располагали своими личными средствами. Нам с большим трудом удалось сэкономить на оплате за поездку на корабле. А эта калива стоила по тем временам десять тысяч драхм. Кто бы одолжил нам десять тысяч драхм? Никто не дал бы нам таких денег. Но нашелся один румынский торговец. Он работал в Иерусалиме и смог заработать небольшое состояние. У него был свой магазин в Карee. Этого торговца звали Михаил. Мы попросили у него одолжить нам денег. Он спросил: «Кто ваш духовник?». Мы ответили, что наш духовник отец Антипа. На что Михаил сказал: «Если духовник поручится за вас, я дам вам денег, в противном случае – нет». И он, действительно, не давал нам денег, пока не получил заверений от старца Антипы. Так мы получили от торговца десять тысяч драхм. По тем временам это были большие деньги. Но как бы мы погасили долг? Нас было пятеро монахов в одной келье. Двое из нас были рабочими в Иверском монастыре. Но не только нам нужна была работа. В те годы на Афоне находилось множество беженцев из Малой Азии. Мы пошли к настоятелю монастыря, он принял нас. Раньше рабочий получал восемнадцать драхм в сутки. Но в тот день, когда пришли мы, монастырь повысил оплату до двадцати драхм, плюс питание. Работа была очень тяжелой. На рассвете мы должны были быть у ворот монастыря, где заведующий хозяйством распределял работу. Мы должны были трудиться целый день. В то время никто не помышлял о восьмичасовом рабочем дне.

– Значит, вы работали до захода солнца?

– Да, до захода солнца. Но когда заведующий был в хорошем расположении духа, он отпускал нас домой раньше. На завтрак и ужин мы получали фасоль, соленые сардины и пол-литра вина. Это были все наши блага. Так мы работали месяцами, в течение всего года. Но мы были молоды и работали, чтобы получать деньги. Но что бы мы купили в те годы на двадцать драхм? Хлеб стоил восемь драхм. За наш дневной заработок мы могли купить две с половиной буханки хлеба. Но мы были молоды и работали не покладая рук, чтобы обеспечить себе необходимый заработок. По прошествии трех лет нам удалось погасить долг. Монастырь выплачивал нам двоим по 20 драхм, но на эти деньги мы должны были прокормить и других братьев, остающихся в келье, ведь работали только мы двое. Но этот период закончился.

– Затем вы отправились в скит Колицу в келью св. Георгия? Как вы пришли к этому решению?

– Мы познакомились с другим очень благочестивым старцем, который сказал нам: «Здесь вы более ничему не научитесь». Он жил в каливе св. Тихона, которая располагалась чуть выше, в Карее. Мы ушли туда и прожили там еще пять лет. И в 1937 году мы оказались в Колицу. Кроме кельи св. Георгия, здесь была только церковь, она располагалась отдельно. Дома, где мы находимся сейчас, еще не существовало. Там, где сейчас располагается кухня, готовили и раньше. Здесь же была устроена трапезная. На месте нынешнего дома была скала. Нас было 6-7 человек. Мы были молоды, работали очень ревностно и, в конце концов, разровняли местность. Сначала мы построили эти каменные скамейки, а затем и дом. Но это стоило нам очень большого труда.

– В ту пору началась немецкая оккупация – очень тяжелые годы для этого места, но, должно быть, вам оказывал помощь Ватопедский монастырь?

– Господь не оставлял нас. Ватопед должен был оказывать нам поддержку, снабжать нас древесиной, всем, что нам понадобится. Но в те годы отцы были гораздо более строгими и говорили: «Если вы хотите строить дом, делайте это самостоятельно, как умеете. Монастырь не сможет вам помочь». Мы попросили разрешения хотя бы срубить несколько каштанов. Но и в этом нам было отказано: «Неужели вы не понимаете, что наносите ущерб?». Из-за немецкой оккупации в монастыре не осталось мастеров. За неимением мастеров, мы всему учились самостоятельно. Все необходимое дерево мы перевозили из монастырей Филофей и Каракалл на лодке, которую одолжил наш сосед. В те времена на лодках не было моторов, лишь весла.

– Немцы добрались до Колицу или только до Ватопеда?

– Только до Ватопеда. Немцы не ступили на территорию Колицу. Здесь были лишь партизаны, когда началось партизанское движение. Но, слава Богу, эти годы позади.

– Сейчас вы имеете более тесные духовные связи с Ватопедом и старцем Иосифом.

– Да, конечно! Как только сюда пришли отцы из Нового Скита и монастырь получил статус киновии, все поменялось. Но и старые отцы были духовными людьми, просто гораздо более строгими. Они не обращали на нас внимания: «А, пришел этот из кельи», – говорили они. Они не считали нас членами Ватопедской обители. Мы каемся перед той же иконой, что и отцы Ватопеда. То есть мы тоже часть этой обители. Все, что вы здесь видите, принадлежит Ватопеду. Мы все должны подчиняться Ватопеду, это предполагает наша монашеская жизнь. Чтобы заложить прочный фундамент этой жизни, монах должен отсекать собственную волю. И таким образом, мало по малу, видя наше послушания и отсекание собственной воли, Господь дарует нам благодать и смирение. И если мы обладаем этими тремя качествами – послушанием, отсеканием нашей воли, смирением – мы можем с легкостью сражаться с нечистыми духами. Потому что наша война – всего человечества и, в особенности, монашествующих – это война нематериального характера, борьба с нечистыми духами. Сатана – дух, и он не дремлет. Он постоянно обрушивает на нас тысячи различных искушений. Как человек сеет пшеницу, так и сатана сеет в наших сердцах различные страсти. И если мы принимаем эти семена, они прорастают, а прорастая, укореняются – увы. Их тяжело искоренить. Это относится ко всем страстям. Мы часто можем увидеть хорошего человека, который начинает курить, а потом спустя годы говорит: «Не могу бросить». То есть все страсти, которые человек вовремя не искоренил, становятся для него непреодолимой стеной. Можно ли от них избавиться? Поэтому даже старцы должны иметь хорошего духовника, чтобы рассказывать ему все мысли, которые ему подбрасывает лукавый. И тогда он легко преуспеет в монашеской жизни.

http://www.pemptousia.ru/files/2013/04/O1.jpg

+1

8

Старец Моисей Святогорец: О сегодняшних христианах
Монах Моисей Святогорец подвизается на Святой Горе Афон около тридцати пяти лет.Он является иконописцем, поэтом, критиком и писателем. Издал 52 книги и написал более 1000 статей. Его труды переведены и изданы во многих странах мира. Занимал должность старшего секретаря в Священном Киноте Святой Горы. Около двадцати пяти лет является старцем каливы святителя Иоанна Златоуста скита святого великомученика Пантелеимона от монастыря Кутлумуш.

Когда современный христианин говорит о Боге, зачастую он имеет в виду нечто, что находится где-то далеко в небе, неизвестное, непонятное, непостижимое, недосягаемое, то, что он одобряет, полезное в момент необходимости; иногда он приписывает ему магические свойства и часто повторяет неправославное «Веруй и не рассуждай».

Но эта вера в Бога не приводит к существенным изменениям в жизни христианина. Он может иногда ходить в церковь по воскресеньям, держать в своей библиотеке современные духовные книги, в гостиной – старые иконы, в руках - чётки, может подавать небольшую милостыню. Однако он злится из-за несоответствия других людей его ожиданиям, жаден до денег, погружён в эгоизм, жажду комфорта, беспокойство, конкуренцию. И это не является жизнь во Христе.

Здесь пахнет смертью. Чем сегодня отличается христианин от остальных людей? Если у него нет долготерпения, кротости, радости, простоты и особенно смирения, это означает, что он ничего не понял о жизни во Христе. О жизни, которая обновляет, преображает и облагораживает человека даже под гнётом ежедневных трудностей.

Жизнь таких христиан скатывается до бессмысленного и глупого выживания, ведь человек не может жить только ради пенсии, ради второй квартиры или ради новой машины. Мы не ждём кардинальных изменений, действуем без надежды. И мы постоянно торопимся, тем самым вышивая себе саван. Жизнь, говорим мы, черна и безрадостна, это тусклая и мутная рутина.

Христианин призван прежде всего прислушиваться к голосу Евангелия, зовущему его к постоянному риску комфортом, который обладает им и лукаво сподвигает говорить: слава Богу, мы не делаем ничего ужасного и постыдного из того, что видим каждый день по телевизору. Эта мысль, скорее всего, от демонов, и успокоение, которое она даёт, вовсе не благое. Отвечать перед Богом мы будем не только за то, что не делали плохого, но и за то, что не делали хорошего, не возлюбили добродетель.

У христиан сегодня двойная жизнь, не всегда они обладают чистотой и цельностью личности. Это раздвоение – большое страдание. Христианин не должен казаться одним, а быть другим, говорить одно, а делать другое. Это притворство, хорошее или плохое, не может быть чертой христианина.

Истинные отношения человека с Богом характеризуют и его отношения с людьми. Христианин в повседневной жизни и христианин по воскресеньям – не разные люди. Как я уже сказал, существует такое благочестивое лицемерие. Аллегория одержимого стремления человека к совершенному внешнему виду – листья смоковницы, скрывающие его внутреннюю пустоту и наготу. Дорогой и красивой одежде не соответствует красота и совершенство внутреннего мира.

Христианин с головой погружается в насущные заботы, хлопочет о многом, отвлекается на мелочи, раздувает из мухи слона, стремится к удовольствию и запретным плодам, которые представляются ему красивыми, сладкими и приятными, не хочет отличаться от других, не хочет бороться, не хочет уменьшать и ограничивать свою свободу.

Возвращается демон Эдема и предлагает блестящее, а не драгоценное, легко получаемое, дешёвое, разрекламированное, пользующееся спросом, массовое, ненастоящее. Приобретение этого не является успехом, в нём нет подлинности, борьбы, труда терпения и любви. И в этом заключается ложь, дезориентация, заблуждение в принятии демонской морали, сомнительной, коварной, нацеленной на сближение с миром. Таким способом человеку даются ложные приоритеты, обманчивые, вымышленные, отрывочные истины, восхваление порока, опасный изоляционизм, нездоровый нарциссизм, отодвигание проблем, яркие краски пустой оболочки. Я преувеличиваю?

Сегодня у нас, христиан, магическое представление о Церкви. Мы говорим: «Если ты придёшь в Церковь, то твои дела пойдут хорошо». Но среди верующих христиан есть и безработные, и молодые учёные, не получившие места, и разорившиеся коммерсанты. Мы говорим: «Если ты не придёшь в Церковь, у тебя всё пойдёт прахом». Но пришедший Христос не давил ни на чьё сознание. У нас нет права грозить, пугать мир, и тем более петь песни о несуществующем Боге, то есть о Боге карающем, мстительном, жестоком, завистливом, враждебном.

О Боге, который раздаёт хорошие рабочие места, солидные заработки, высокие пенсии и пособия, благополучие, долголетие и прочее. Мы похожи на популяризаторов новой продукции красоты или на адвокатов несправедливо пострадавшего Бога. Мы, христиане строптивого двадцатого века, ещё не поняли, что Церковь – это Христос, Который спасает, но не спасается никем из нас. Христос сказал: если мы от всего сердца хотим совершенства, да последуем за Ним. Сегодняшние христиане становятся прокурорами, царственнее царя, с безотчётным рвением, с усердием не по разуму, с фальшивым миссионерством.

Но, дорогие мои, все святые нашей Церкви в большинстве своём были больными и бедными людьми, часто преследуемыми, немощными, презираемыми, они бы не притягивали ваши взгляды. Христос прославился на Голгофе. Страдание – спутник нашей жизни. Символом христианства является крест. Непозволительно искажать истину.

В Церкви продолжает существовать страдание, но у него есть смысл, есть выход, оно ведёт к воскресению. У нас нет права, как это делают некоторые политики перед выборами, обманывать народ, обещая земной рай. Христос сказал, что в мире мы будем иметь скорбь. Он не называет блаженными тех, кто теряет время в развлечениях.

А мы создаём неохристианство по нашим меркам, для собственных нужд, неутомительное, безмятежное, удобное, лёгкое, без всякой ценности, антиаскетическое, в конце концов, антиевангельское. С такой точки зрения Божественная Литургия в храме – простое прослушивание слов и созерцание обрядов, это можно спокойно смотреть по телевизору, сидя в кресле, или слушать по радио в машине. Здесь нет жертвы, соучастия, бодрствования, собрания верующих в Таинстве.

В христианских общинах бесприютный, неласковый, недружелюбный, одинокий и несчастный человек должен быть согрет любовью и истиной. Если приходящий к нам сталкивается с нашей нерадивостью, негостеприимностью, равнодушием, утомлённостью и нерешительностью, это трагично и для нас, и для него. Если у нас нет света и радости, духовного опыта и жизни, что мы можем предложить? Он найдёт всё это в другом месте и, возможно, в лучшем виде. Если у нас, христиан, нет радости личной встречи со Христом, тогда каков смысл нашей христианской идентичности и формального посещения церкви? Св. Григорий Синаит говорит: если не узнаем, какими нас создал Бог, то не познаем и того, какими нас сделал грех. Если мы не познаем свет благодати, то скажем, что нам хорошо и в полумраке. В свете открывается наша действительность. В свете будет открыта истина Церкви. Церковь – это не то, что мы воображаем, что представляем себе, что соответствует нашим пожеланиям.

Церковь – это материнские объятия, которые хотят спасти всех, кто захочет спастись. Это не институт, не идеология, не группа, не система, не партия. Церковь не судит, не карает, не ищет сторонников, не изменяется, не разделяет, не утомляется, не отдыхает, не беспокоится об убедительных доводах, никого никогда не стремится поработить и разгромить. Обратите на это внимание, пожалуйста.

Мы, христиане, сегодня должны стать людьми чистого духовного опыта, чтобы сама наша жизнь говорила громче всех наших слов, не требовать с дерзостью чуда, не торопиться в молитве, прислушиваться к другому человеку, кем бы он ни был, выдерживать противодействие, сотрудничать с Богом.

Мы дадим ему наш добровольный труд, Он – благодать и милость Свою, так как всегда спасение человека – это слияние божественной благодати и человеческого усилия. Человек был создан по образу Божию, и цель его создания – обожение. Миссия Церкви – спасение мира; Таинства Церкви освящают человека, который, очистившись, озаряется и достигает обожения.

Такова православная теология, антропология, экклезиология и аскетика нашей Церкви. Да не будем искать других путей, когда един путь спасения, обожения и совершенства.

Старец Моисей Святогорец
Источник: http://www.agioritikovima.gr

+1

9

Всем верующим в Господа нашего Иисуса Христа хочу сказать, нельзя служить Богу и мамоне, т.е. нельзя верить и обманывать, обсчитывать, красть, лгать и приносить вред другому лицу, тем более осуждать, клеветать, блудить, убивать, предавать, об этом нам говорит Святое писание, помните, что Бога обмануть нельзя, невозможно, что посеет человек, то и пожнёт. Подумаем о детях наших, внуках, что их ждет, если мы верим во что угодно, кому угодно, a не Христу, который распялся и безвинно пострадал за нас с вами. Родные мои, от каждого из нас, зависит дальнейшее развитие событий в мире и в России, обратимся к Богу с сердечным воплем о помиловании и оставим всю злобу, всю мерзость греха.
Схиархимандрит Илий (Ноздрин).

+1

10

Как питаться и проводить дни Успенского поста

Во время поста Церковь предписывает умеренное употребление пищи и пития, и притом пищи не скоромной, а постной. В Церковном Уставе ясно изображено и время употребления и качества постной пищи. Все строго рассчитано с той целью, чтобы ослабить в нас страстные движения плоти, возбуждаемые обильным и сладким питанием тела; но так, чтобы не совсем расслабить нашу телесную природу, а – напротив – сделать ее легкой, крепкой и способной подчиняться движениям духа и бодренно выполнять его требования.
Пост есть необходимое средство для успеха в жизни духовной и для получения спасения, ибо пост, отнимая у плоти излишнюю пищу и излишнее питие, ослабляет силу чувственных влечений. Отсюда видно, что и польза поста многоразлична:
а) пост скоро и ясно показывает человеку, что для его жизни нужно немногое, и здоровье его зависит не от изысканной, но от простой пищи и пития;

б) пост очень скоро обнаруживает господствующие в человеке страсти и пороки, к которым он прилепился сердцем, и что плоть его больше всего любит;

в) пост делает нас способными к молитве и размышлению о Боге и Божественном. «Кто постится, тот с добрым духом молится», – говорит св. Иоанн Златоуст.

Вообще пост есть сильное средство приготовления ко всем великим и спасительным делам. Это глубоко чувствовали все благоразумные и боголюбивые люди – всегда и везде. Все святые весьма строго постились сами и единодушно советовали поститься другим.

Устав Церкви учит, от чего следует воздерживаться во время постов – «все благочестиво постящиеся строго должны соблюдать уставы о качестве пищи, то есть воздерживаться в посте от некоторых брашен (то есть еды, пищи – ред.), не как от скверных (да не будет сего), а как от неприличных посту и запрещенных Церковью. Брашна, от которых должно воздерживаться в посты: мясо, сыр, коровье масло, молоко, яйца, а иногда и рыба, смотря по различию святых постов».

Успенский пост не так строг, как Великий, но более строг, чем Петров и Рождественский посты.

В понедельник, среду и пятницу Успенского поста монастырский устав Церкви предписывает питаться сухоядением, то есть соблюдать самый строгий пост, без отваривания пищи; во вторник и четверг – «сварением пищи, но без елея», то есть без масла; по субботним и воскресным дням разрешается вино и елей.

В праздник Преображения Господня по церковному Уставу разрешается на трапезе рыба. С этого дня по понедельникам, средам и пятницам в питание обязательно входили плоды нового урожая.

Пост духовный тесно соединяется с постом телесным, наподобие того, как душа наша соединяется с телом, проникает его, оживляет и составляет с ним одно целое, как душа и тело составляют одного живого человека. И потому, постясь телесно, в то же время необходимо нам поститься и духовно: «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, разрешим всяк союз неправды», – заповедует Святая Церковь.

В посте телесном на первом плане – воздержание от обильной, вкусной и сладкой пищи; в посте духовном – воздержание от страстных греховных движений, услаждающих наши чувственные наклонности и пороки. Там – оставление пищи скоромной – более питательной и употребление пищи постной – менее питательной; здесь – оставление любимых грехов и прегрешений и упражнение в противоположных им добродетелях.

Сущность поста выражена в следующей церковной песне: «Постясь от брашен, душа моя, а от страстей не очищаясь, – напрасно утешаемся неядением: ибо – если пост не принесет тебе исправления, то возненавидена будет от Бога, как фальшивая, и уподобится злым демонам, никогда не ядущим».

И Великий, и Успенский посты особенно строги к развлечениям – в императорской России даже гражданские законы запрещали во время Великого и Успенского постов публичные маскарады, зрелища, спектакли.

+1

11

Покаяние – это основание Русской Национальной Идеи

0

12

Разный взгляд на Исповедь в современной Церкви.

Как же мирянам исповедоваться? Требования везде разные. Бывает так, что даже в одном храме у разных священников имеется разный взгляд на Исповедь: одни говорят, что нужно записать грехи на листочке, другие отбирают листочек и требуют называть грехи по памяти, третьи требуют сообщать подробности греха, четвёртые не терпят длинных историй, пятые просят сообщать только то, о чём душа болит или совесть мучит, шестых не удовлетворяет малый список грехов и т.д. Миряне с болью сообщают о своих проблемах, связанных с Исповедью, совсем, порой, не зная своих грехов и жалуясь, что никто их этому и не учит. Вполне естественно возникает вопрос: разве не существовало никогда в Церкви основательного и правильного подхода к Исповеди, так чтобы Таинство исцеляло души? Не может быть, чтобы в Священном Предании Церкви не было ясных указаний на этот счёт! Но, как видно, современным пастырям интереснее заводить своё новое предание? Но спасительно ли оно? Да, и свойственно ли православным отвергать драгоценный опыт святых отцов?

+1

13

Однозначно что Таинство исповеди должно быть отдельно от Таинства литургии. Тогда и станет все на свои места.

0

14

Увидела на греческом форуме, но у меня двоякое чувство от прочтения. Ставлю сюда, потому что за последние три-четыре года состоялись разговоры с друзьями, как раз на эту тему. В общем знакомьтесь и вы, если не читали еще.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви > VIII. Война и мир

VIII. ВОЙНА И МИР

VIII.1. Война является физическим проявлением скрытого духовного недуга человечества — братоубийственной ненависти (Быт. 4. 3-12). Войны сопровождали всю историю человечества после грехопадения и, по слову Евангелия, будут сопровождать ее и далее: «Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть» (Мк. 13. 7). Об этом свидетельствует и Апокалипсис, повествуя о последней битве сил добра и зла при горе Армагеддон (Откр. 16. 16). Земные войны суть отражение брани небесной, будучи порождены гордыней и противлением воле Божией. Поврежденный грехом человек оказался вовлечен в стихию этой брани. Война есть зло. Причина его, как и зла в человеке вообще, — греховное злоупотребление богоданной свободой, «ибо из сердца исходят злые помыслы: убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15. 19).

Убийство, без которого не обходятся войны, рассматривалось как тяжкое преступление пред Богом уже на заре священной истории. «Не убий», — гласит закон Моисеев (Исх. 20. 13). В Ветхом Завете, как и во всех древних религиях, кровь имеет священный характер, поскольку кровь — это жизнь (Лев. 17. 11-14). «Кровь оскверняет землю», — говорит Священное Писание. Но тот же библейский текст предостерегает обращающихся к насилию: «Земля не иначе очищается от пролитой крови, как кровию пролившего ее» (Числ. 35. 33).

VIII.2. Неся людям благую весть примирения (Рим. 10. 15), но находясь в «мире сем», который пребывает во зле (1 Ин. 5. 19) и исполнен насилия, христиане невольно сталкиваются с жизненной необходимостью участвовать в различных бранях. Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хотя и нежелательным, но вынужденным средством. Православие во все времена относилось с глубочайшим почтением к воинам, которые ценой собственной жизни сохраняли жизнь и безопасность ближних. Многих воинов Святая Церковь причислила к лику святых, учитывая их христианские добродетели и относя к ним слова Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15. 13).

Когда святой равноапостольный Кирилл был послан Патриархом Константинопольским на евангельскую проповедь и прибыл в столицу сарацин, с ним вступили в спор о вере ученые последователи Магомета. Между прочими вопросами задали ему такой: «Христос есть Бог ваш. Он заповедал вам молиться за врагов, добро творить ненавидящим и гонящим вас, — бьющим в ланиту подставлять и другую, — а вы что делаете? Если кто обидит вас, изощряете оружие, выходите на брань, убиваете. Почему вы не слушаете своего Христа?» Выслушав cиe, святой Кирилл спросил у совопросников своих: «если в каком-либо законе будут написаны две заповеди, который человек будет совершенный исполнитель закона — тот ли, кто исполняет одну заповедь, или тот, кто исполняет обе заповеди?» Когда агаряне сказали, что совершеннее исполнит закон тот, кто соблюдет обе заповеди, то святой проповедник продолжал: «Христос Бог наш, повелевший нам молиться за обидящих нас и им благотворить, сказал также, что большей любви никто из нас в жизни сей явить не может, разве кто положит душу свою за други своя (Ин. 15. 3). Вот почему мы великодушно терпим обиды, причиняемые нам как людям частным, но в обществе друг друга защищаем и полагаем души свои на брани за ближних своих, чтобы вы, пленив наших сограждан, вкупе с телами не пленили и душ их, принудив к отречению от веры и богопротивным деяниям. Наши христолюбивые воины с оружием в руках охраняют Святую Церковь, охраняют государя, в священной особе коего почитают образ власти Царя Небесного, охраняют отечество, с разрушением коего неминуемо падет отечественная власть и поколеблется вера евангельская. Вот драгоценные залоги, за которые до последней капли крови должны сражаться воины, и если они на поле брани положат души свои, Церковь причисляет их к лику святых мучеников и нарицает молитвенниками пред Богом».

VIII.3. «Взявшие меч, мечем погибнут» (Мф. 26. 52), — в этих словах Спасителя находит обоснование идея справедливой войны. С христианской точки зрения, понятие нравственной правды в международных отношениях должно опираться на следующие основные принципы: любовь к своим ближним, своему народу и Отечеству; понимание нужд других народов; убеждение в том, что благу своего народа невозможно служить безнравственными средствами. Эти три принципа определили нравственные границы войны, которые были выработаны христианским миром в Средние века, когда, применяясь к реальной ситуации, люди пытались обуздать стихию военного насилия. Уже тогда существовала убежденность, что война должна вестись по определенным правилам, что и сражающийся человек не должен терять своего нравственного облика, забывая, что его противник — такой же человек, как и он сам.

Выработка высоких правовых норм в международных отношениях была бы невозможна без того нравственного воздействия, которое оказало христианство на умы и сердца людей. Требования справедливости в войне на деле далеко не часто удовлетворялись, но сама постановка вопроса о справедливости порой удерживала воюющих людей от чрезмерной жестокости.

В западной христианской традиции, восходящей к блаженному Августину, при определении справедливости войны обычно приводят ряд факторов, которые обусловливают допустимость начала войны на своей или чужой территории. К их числу можно отнести следующие:

войну следует объявлять ради восстановления справедливости;
войну имеет право объявить только законная власть;
право на использование силы должно принадлежать не отдельным лицам или группам лиц, а представителям гражданских властей, установленных свыше;
война может быть объявлена только после того, как будут исчерпаны все мирные средства для ведения переговоров с противной стороной и восстановления исходной ситуации;
войну следует объявлять только в том случае, если имеются вполне обоснованные надежды на достижение поставленных целей;
планируемые военные потери и разрушения должны соответствовать ситуации и целям войны (принцип пропорциональности средств);
во время войны необходимо обеспечить защиту гражданского населения от прямых военных акций;
войну можно оправдать только стремлением восстановить мир и порядок.

В нынешней системе международных отношений подчас бывает сложно отличить агрессивную войну от оборонительной.
Грань между первой и второй особенно тонка в случаях, когда одно или несколько государств либо мировое сообщество начинают военные действия, мотивируя их необходимостью защиты народа, являющегося жертвой агрессии (см. XV. 1). В связи с этим вопрос о поддержке или осуждении Церковью военных действий нуждается в отдельном рассмотрении всякий раз, когда таковые начинаются или появляется опасность их начала.

Одним из явных признаков, по которому можно судить о праведности или несправедливости воюющих, являются методы ведения войны, а также отношение к пленным и мирному населению противника, особенно детям, женщинам, старикам. Даже защищаясь от нападения, можно одновременно творить всяческое зло и в силу этого по своему духовному и моральному состоянию оказаться не выше захватчика. Война должна вестись с гневом праведным, но не со злобою, алчностью, похотью (1 Ин. 2. 16
) и прочими порождениями ада. Наиболее правильную оценку войны как подвига или, напротив, разбоя можно сделать, лишь исходя из анализа нравственного состояния воюющих. «Не радуйся смерти человека, хотя бы он был самый враждебный тебе: помни, что все мы умрем», — говорит Священное Писание (Сир. 8. 8). Гуманное отношение к раненым и пленным у христиан основывается на словах апостола Павла: «Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12. 20-21).

VIII.4.
В иконографии святого Георгия Победоносца черный змий попирается копытами коня, который всегда изображается ярко-белым. Этим наглядно показывается: зло и борьба с ним должны быть абсолютно разделены, ибо, борясь с грехом, важно не приобщиться к нему. Во всех жизненных ситуациях, связанных с необходимостью применения силы, сердце человека не должно оказываться во власти недобрых чувств, роднящих его с нечистыми духами и уподобляющих им. Лишь победа над злом в своей душе открывает человеку возможность справедливого применения силы. Такой взгляд, утверждая в отношениях между людьми главенство любви, решительно отвергает идею непротивления злу силою. Нравственный христианский закон осуждает не борьбу со злом, не применение силы по отношению к его носителю и даже не лишение жизни в качестве последней меры, но злобу сердца человеческого, желание унижения и погибели кому бы то ни было.

В связи с этим Церковь имеет особое попечение о воинстве, воспитывая его в духе верности высоким нравственным идеалам. Соглашения о сотрудничестве с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями, заключенные Русской Православной Церковью, открывают большие возможности для преодоления искусственно созданных средостений, для возвращения воинства к веками утвержденным православным традициям служения отечеству. Православные пастыри – как несущие особое послушание в войсках, так и служащие в монастырях или на приходах – призваны неукоснительно окормлять военнослужащих, заботясь об их нравственном состоянии.

VIII.5. В основе христианского понимания мира лежат обетования Божии, засвидетельствованные в Священном Писании Ветхого и Нового Заветов. Эти обетования, придающие подлинный смысл истории, начали исполняться в Иисусе Христе. Для Его последователей мир является благодатным даром Божиим, о котором мы молимся и которого испрашиваем у Господа для себя и для всех людей. Библейское понимание мира значительно шире политического. Святой апостол Павел указывает, что «мир Божий… превыше всякого ума» (Флп. 4. 7). Он несравненно выше того мира, который люди способны создавать собственными усилиями. Мир человека с Богом, с самим собой и с другими людьми — неотделимы друг от друга.

У ветхозаветных пророков мир изображается как состояние, завершающее историю: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком… Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис. 11. 6-9). Этот эсхатологический идеал связан с откровением Мессии, имя Которого — Князь мира (Ис. 9. 6).
Война и насилие исчезнут с Земли: «И перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (Ис. 2. 4). Впрочем, мир — это не только дар Господа, но и задача человечества. Библия дает надежду на осуществление мира с помощью Божией уже в пределах нынешнего земного существования.

По свидетельству святого пророка Исаии, мир есть плод правды (Ис. 32. 17). Священное Писание говорит и о правде Божией, и о правде человеческой. Обе они имеют отношение к завету, который Бог заключил с избранным народом (Иер. 31. 35). В этом контексте правда преимущественно понимается как верность союзническим отношениям. Насколько люди нарушают союз с Богом, то есть насколько они неправедны, настолько они лишаются плода правды — мира. В то же время одним из основных элементов Синайского законодательства было требование справедливого отношения к ближнему. Заповеди закона имели целью не обременительное ограничение свободы личности, но построение жизни общества на принципе справедливости для достижения относительного мира, порядка и спокойствия. Для Израиля это означало, что мир в общественной жизни осуществляется не сам собою, в силу неких естественных закономерностей, но он возможен, во-первых, как дар Божественной правды, и, во-вторых, как плод религиозных усилий человека, то есть его верности Богу. Там, где люди благодарно ответят верностью на правду Божию, там «милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются» (Пс. 84. 11). Впрочем, история Ветхого Завета дает множество примеров неверности и греховной неблагодарности избранного народа. Это дает повод пророку Иеремии указать на причину отсутствия мира в Израиле, в котором постоянно слышится: «»мир! мир!», а мира нет» (Иер. 6. 14). Пророческий призыв к покаянию звучит как песнь верности правде Божией. Несмотря на грехи народа, Бог дает обетование заключить с ним «новый завет» (Иер. 31. 31).

Мир в Новом Завете, как и в Ветхом, рассматривается как дар Божией любви. Он тождествен эсхатологическому спасению. Вневременность мира, возвещенного пророками, особенно явно видна в Евангелии от Иоанна. В истории продолжает царствовать скорбь, но во Христе верующие имеют мир (Ин. 14. 27; 16. 33). Мир в Новом Завете есть нормальное благодатное состояние человеческой души, освобожденной от рабства греху. Именно об этом говорят пожелания «благодати и мира» в начале посланий святого апостола Павла. Этот мир — дар Святого Духа (Рим. 15. 13; Гал. 5. 22). Состояние примиренности с Богом есть нормальное состояние твари, «потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира» (1 Кор. 14. 33). Психологически это состояние выражается во внутреннем порядке души, когда радость и мир в вере (Рим. 15. 13) становятся почти синонимами.

Мир, по благодати Божией, характеризует жизнь Церкви во внутреннем и внешнем аспектах. Но, разумеется, благодатный дар мира зависит и от человеческих усилий. Дары Духа Святого проявляются лишь там, где существует встречное движение человеческого сердца, покаянно устремленного к правде Божией. Дар мира обнаруживает себя, когда христиане стремятся к его стяжанию, «непрестанно памятуя… дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 1. 3). Устремления к миру каждого отдельного члена тела Христова должны быть независимы от времени и от условий жизни. Угодные Господу, (Мф. 5. 9), они приносят плоды, где бы и когда бы ни совершались. Мир, как дар Божий, преображающий внутреннего человека, должен проявляться и вовне. Его следует сохранять и возгревать (2 Тим. 1. 6), а потому миротворчество становится задачей Церкви Христовой: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12. 18); старайтесь «сохранять единство духа в союзе мира» (Еф. 4. 3). Новозаветный призыв к миротворчеству опирается на личный пример Спасителя и Его учение. И если заповеди о непротивлении злому (Мф. 5. 39), любви к врагам (Мф. 5. 44) и прощении (Мф. 6. 14-15) обращены прежде всего к личности, то заповедь о миротворчестве — «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5. 9) — имеет непосредственное отношение к социальной этике.

Русская Православная Церковь стремится осуществлять миротворческое служение как в национальном, так и в международном масштабе, стараясь разрешить различные противоречия и привести к согласию народы, этнические группы, правительства, политические силы. Для этого она обращает свое слово к власть имущим и другим влиятельным слоям общества, а также прилагает усилия для организации переговоров враждующих сторон и для оказания помощи страждущим. Церковь также противостоит пропаганде войны и насилия, равно как и различным проявлениям ненависти, способной спровоцировать братоубийственные столкновения.

https://mospat.ru/ru/documents/social-concepts/viii/

+1

15

vik.mi.67 написал(а):

Церковь также противостоит пропаганде войны и насилия, равно как и различным проявлениям ненависти, способной спровоцировать братоубийственные столкновения.


Наши архииереи читали эту доктрину то? Сомневаюсь.  Что то не помню ни одного громогласного голоса ни от владык русских, ни от украинских (абстракно говоря)
Еще и гонения начали на тех батюшек, которые исповедовали и причащали ополчение Новоросиии....

+1

16

vik.mi.67 написал(а):

Сомневаюсь.

Так они молчат об очень многом и очень важном, как будто этого нет. Если задуматься, то все уже к такому молчанию привыкли, и это ужасает еще больше, чем сама тишина...

0

17

У грешников есть много исходного материала для смирения. Преподобный Паисий Святогорец
Те, кто прежде жили греховной жизнью, а впоследствии, покаявшись, начали жить духовно, должны с радостью принимать случающиеся с ними уничижения и скорби, потому что, принимая их, они расплачиваются с прежними долгами. Мы видим, что, когда жившая прежде греховно преподобная Мария Египетская покаялась и изменила свою жизнь, ее мучили мирские похоти.

Однако, для того чтобы прогнать эти похоти, преподобная вступила в великую борьбу. Диавол говорил ей: "Ну что ты потеряешь, если одним глазком взглянешь на Александрию? Я ведь не подталкиваю тебя бежать туда на гулянки! Ты только немножко погляди на нее издалека!" Но Святая даже и не глядела в ту сторону. Какое же у нее было покаяние! У других преподобных жен, не живших прежде мирской жизнью, такой брани не было. А у преподобной Марии, которая мирской жизнью жила, была и брань. Это страдание [от брани] — прижигание греховных ран. Таким вот образом и первые и вторые подходят к концу в одинаковом [духовном] состоянии.

— Геронда, а в случаях, как с преподобной Марией Египетской, подвизающийся совсем не имеет божественного утешения?

— Да как же не имеет! Имеет, да еще сколько! Преподобная Мария достигла такой духовной меры, что при молитве поднималась на локоть от земли.

Большие грешники, познав самих себя, естественным образом имеют много исходного материала для смирения. Конечно, любое падение остается падением. Но падение — это еще и исходный материал, "сырье" для смирения и молитвы. Грехи, которые используются грешником для смирения, все равно что навоз, которым мы удобряем растения. Так отчего же не использовать это вещество для удобрения нивы своей души, чтобы она стала плодородной и дала урожай? То есть человек, совершивший большие грехи, прочувствовав, насколько велика его вина, и сказав: "Мне не должно поднимать главу и смотреть на человека", сильно смиряется и поэтому приемлет многую Благодать. Он устойчиво, без сбоев преуспевает и может достичь немалой [духовной] меры. А тот, кто больших грехов не делал, не расположив себя правильно, не будет говорить: "Бог сохранил меня от многих опасностей, а я настолько неблагодарен. Я грешнее самого великого грешника". Такой человек духовно уступает смиряющему себя грешнику.

Вспомните хотя бы фарисея и мытаря [1]. У фарисея были дела, но была и гордыня. А у мытаря были грехи, однако он признавал их, сокрушался, смирялся — а это и есть то главное, чего хочет от человека Христос. Поэтому — легким способом — мытарь спасся. Видели, как изображен фарисей на одной иконе? Он показывает на мытаря пальцем: "Я не такой, как он!" Бедный мытарь, прячась за колонной, и глаз не смеет поднять, чтобы поглядеть вокруг. А фарисей показывает Христу пальцем, где находится мытарь! Вы обратили на это внимание? Можно подумать, Христос Сам не знал, где прятался мытарь! И вот, несмотря на то что фарисей исполнял внешние предписания закона, все это не принесло ему никакой пользы. Что творит гордость! Грешник, у которого нет смирения, обладает мытаревыми грехами и фарисеевой гордыней. Двойные "дарования"! Как говорят в Эпире [2], "и вшивый и паршивый".

Чтобы стать духовно здоровыми, постарайтесь, насколько возможно, очиститься от духовных токсинов — то есть страстей

+1

18

Цикл бесед в Оптиной. Тема: "Обретение отпавших в оккультизм и секты".
Дополнение к беседам: о глобальной религиозной концепции Льва Тихомирова.

Монах Иоанн (Адливанкин), Душепопечительский центр святого праведного Иоанна Кронштадского.
Август, 2016 г.

0

19

КАК РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН ОБРАЩАТЬСЯ С ХЛЕБОМ

Хлеб в представлении наших предков был царем стола, его краеугольным камнем - материальным воплощением благодати Божией. Стол без хлеба считался «сиротским престолом», а дом, где его не выпекают, лишенным внимания Всевышнего.

Отношение к хлебу на Руси было строго регламентировано. Тщательное следование своду «хлебных правил» обещало людям достаток и размеренное, гармоничное течение жизни. Жизни без потрясений. Ведь в хлебе, согласно народным преданиям, воплощалась личная доля человека.

Благословение!
Выпекание хлеба нужно было делать, благословляясь. Муку и квашню перед использованием крестили. В печь сажали со специальным приговором: «Печка-матушка, прикрой мой хлебца, испеки по хорошему». Ну, а перед тем, как приступить к нарезанию хлеба его трижды «закрещивали» ножом.
http://s0.uploads.ru/t/LSCf5.jpg

Ритуальная чистота!
Хлеб могла выпекать только ритуально чистая стряпуха. Женщина не должна была быть беременной (или в периоде), а также не иметь как минимум сутки интимной связи с супругом.

На скатерть!
Хлеб никогда не клали на голый стол, только на скатерть. В противном случае люди рисковали обречь себя на «голую» жизнь. Хлеб никогда не клали верхней коркой вниз - это считалось издевательством, святотатством.

Никакого смеха!
Хлеб почитался как святыня: над ним нельзя было смеяться. Даже самый невинный смех за столом мог обернуться, по народным преданиям, самыми суровыми неприятностями.

Отрезать, но не ломать!
Не разрешалось ломать хлеб – значит жизнь будет ломанная. Ломая хлеб, мы нарушаем правильное течение жизни.

«Хлебная доля»!
Нельзя оставлять надкусанный кусок. Это грозит, по представлениям наших предков, сиротством или вдовством, потерей силы, счастья – другими словами, доли. Кусок хлеба в данной ситуации становился носителем благополучной судьбы человека и определял его будущий социальный статус. Нельзя отрезать новый кусок, не доев первого. Не стоит доедать кусок даже за родными людьми. Русская поговорка говорит, съешь чужой кусок – заберешь чужую силу. Или долю.

Не выбрасывать!
Выбрасывать хлеб считалось тяжелым, непростительным грехом. Будь это выпеченный дома хлеб или промышленный. Даже заплесневевший хлеб возбранялось выбрасывать - его следовало скормить птицам.

+1

20

БЕЗ ПОКАЯНИЯ НЕ СОХРАНИТЬ ДОГМАТЫ
Лекция Масленникова С.М.
Истинность Веры определяется хранением Догматов и следованием Нравственному Преданию Церкви. Уклонение от Нравственного Предания, создание в современной земной Церкви нового предания, в котором исключено Покаяние, удаляет от благодати, препятствуя Святому Духу очищать сердца и просвещать умы верующих. Так теряется догматическое сознание не только в простых христианах, но и в архипастырях и пастырях. Дело дошло до того, что, не меняя текст Символа Веры, уже открыто и явно стремятся изменить смысл догмата о Церкви Христовой, проповедуя ересь экуменизма, расширяя границы церкви до включения в неё всех еретиков с их ересями. В случае соборного принятия такого "новшества", благодать отступит от всех, кто его примет.

0

21

Разный взгляд на Исповедь в современной Церкви.

Как же мирянам исповедоваться? Требования везде разные. Бывает так, что даже в одном храме у разных священников имеется разный взгляд на Исповедь: одни говорят, что нужно записать грехи на листочке, другие отбирают листочек и требуют называть грехи по памяти, третьи требуют сообщать подробности греха, четвёртые не терпят длинных историй, пятые просят сообщать только то, о чём душа болит или совесть мучит, шестых не удовлетворяет малый список грехов и т.д. Миряне с болью сообщают о своих проблемах, связанных с Исповедью, совсем, порой, не зная своих грехов и жалуясь, что никто их этому и не учит. Вполне естественно возникает вопрос: разве не существовало никогда в Церкви основательного и правильного подхода к Исповеди, так чтобы Таинство исцеляло души? Не может быть, чтобы в Священном Предании Церкви не было ясных указаний на этот счёт! Но, как видно, современным пастырям интереснее заводить своё новое предание? Но спасительно ли оно? Да, и свойственно ли православным отвергать драгоценный опыт святых отцов?

0

22

О грехе осуждения

+1

23

"Удивительно, но многие не любят, когда я начинаю говорить о Боге. Мои слова стараются как-то “секуляризировать”. К примеру, скажешь что-то о христианской морали, о христианском поведении, а потом приносят тебе готовый текст интервью – а там об “общечеловеческих ценностях”. И приходится каждый раз что-то объяснять. Я все говорю: “Господь помог, Господь сподобил!” Но журналисты порой просто не понимают, что я говорю о Боге всерьез, а если понимают, то не хотят касаться этой темы…

Это беда всех людей на Земле, и она существовала изначально. Мы не умеем говорить друг с другом о Боге. Даже если кто-то уверовал – это еще не значит, что он сможет своими словами донести свою веру до других. Даже у апостолов это получалось далеко не всегда: почитайте “Деяния” – не обращали они людей толпами или целыми городами. Что уж о нас говорить!

Нужно всегда помнить, что между верующим и неверующим существует непонимание. Это нормально. Важно не удивляться ему, а учиться его преодолевать, и помнить, что человек посторонний не всегда может правильно воспринять твои поступки, просто потому что ему не всегда ясны мотивы, которыми руководствуются верующие люди.

Человек со стороны видит храм, молящихся там людей, знает, что существует христианство. Но он совершенно не представляет, в чем смысл веры, почему “смерти нет”, зачем нужно ходить в храм и причащаться. И никаким способом ты свою веру в другого не “вобьешь”.

Один человек рассказывал мне, что родители настояли на том, чтобы он крестился, потому что надеялись, что это поможет изменить его образ жизни в лучшую сторону. Этот человек крестился, исключительно чтобы успокоить своих родителей, а потом удивлялся. “Ну и что? – говорил он. – Ну крестили меня, вот вышел я из храма, и что – изменился что ли?” Я пытался ему объяснить, что крещение повлияло на его жизнь. “Вот представь, – говорил я, – ты был в тени, а теперь ты стал виден. Теперь твоя вера определяет твою жизнь. Она может тебе или помогать, или наказывать тебя, в зависимости от твоего к ней отношения”. И надо сказать, что эти слова заставили его задуматься. Но ведь человек мог так и остаться ходить, удивляться: “Что эти попы приходили? Что они там сделали?” Насильно покрестить – это вовсе не помощь, а порой даже вред.

Я считаю, что лучшая форма миссионерства – собственные поступки. Есть, конечно, вещи, которые поступками не объяснишь. Если человек видит икону, но воспринимает ее просто как изображение, как предмет искусства, ему, конечно, можно попытаться объяснить, что это нечто большее, что это окно в совершенно другой мир – мир святого, который изображен на ней, мир, в котором Бог всегда рядом, а свеча перед иконой – символ не только жертвы, но еще пламени твоей веры, которое ты оставляешь у этого окна… И такие объяснения как раз даются легко, с людьми сегодня вполне можно говорить подобными категориями. Другое дело, что разговоры – это уже второй этап. Сперва надо убедить человека в истинности Православия. И тут может помочь только твое личное поведение, как пример поведения православного человека. Мне очень нравится, как в своей книге говорил об этом Владимир Легойда: нужно показать красоту Православия, красоту веры.

Если ты человек православный, твоя жизнь неизбежно постоянно соприкасается с Церковью и, главное – со Христом. Без Него все остальное не имеет смысла. Порой это происходит даже неосознанно. А все время думать: “Так, сейчас я должен всем показать, какой я православный!” было бы как-то странно. Конечно, бывают порой особо важные моменты, когда ты понимаешь, что своим примером сможешь что-то переменить в людях. Бывает, что ты видишь: человек уже решился, делает первые робкие шаги к вере – вот тогда его обязательно надо поддержать, показать, что он – не один, что таких, как он, много, и что каждый начинал когда-то свой путь к храму, а путь этот редко бывает легким.

А еще важно объяснить человеку, что сам, один он этой дороги никогда не одолеет. Без молитвы, без помощи Божией… Без поддержки свыше вообще прожить трудно."

(Актер)
Дмитрий Дюжев

0

24

Старец Иосиф Ватопедский
ЗАНЯТИЕ УМНОЙ МОЛИТВОЙ В МИРУ

У многих людей возникает вопрос: могут ли христиане, находящиеся в миру, заниматься умной молитвой? Я отвечаю на него утвердительно: ДА! Желая сделать смысл своего увещевания понятным для людей заинтересованных, но не обладающих необходимыми познаниями, я вкратце объясню суть дела, чтобы они не смущались из-за того, что порой можно встретить несходные толкования и определения умной молитвы.

Вообще говоря, молитва является ЕДИНСТВЕННО ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ необходимой работой для всякой мыслящей, чувствующей и разумной (человеческой и ангельской) природы. Поэтому апостол и предписывает НЕПРЕСТАННО МОЛИТЬСЯ (1 Фес. 5:17).

Не существует строгого деления молитвы на виды и способы. Согласно Отцам, каждый ее вид и способ является полезным, лишь бы в нем не было никакой диавольской прелести и искушения.

Цель сего добродетельного делания — обращать ум человека к горнему и удерживать его в Боге. Для этой цели Отцы придумали достаточно удобные способы и упростили процесс молитвы, так что ум с большей простотой и целенаправленностью обращается к Богу и пребывает в Нем. В иных добродетелях принимают участие также другие члены и чувства человека, в то время как в блаженной молитве ум целиком и полностью действует самостоятельно. Следовательно, требуется всецелая устремленность к тому, чтобы занимать работой и удерживать его, дабы молитва приносила плоды и была принята Богом.

Святейшие Отцы наши, всецело возлюбившие Бога, главной своей заботой считали соединение с Богом и постоянное пребывание с Ним, и потому обращали все свое старание к молитве, как наиболее совершенному средству достижения этой цели.

Мы не будем упоминать здесь о других способах молитвы, которые известны и приличны всем христианам, кроме только так называемой «умной молитвы». Этот предмет относится к числу наиболее актуальных для благочестивых верующих, поскольку часто об умной молитве не знают, дают ей неверные истолкования и такие описания, которые скорее можно назвать «фантастическими».

Предоставим Отцам рассказать о том, каким образом можно строго следовать по пути этой боготворящей добродетели и каковы ее результаты, от очищения души вплоть до освящения, к которому она нас ведет. Я же, недостойный, скажу ровно столько, сколько достаточно для того, чтобы дать необходимые пояснения нашим братиям, живущим в миру, и убедить их ею заняться.

Отцы называют такую молитву «умной», ибо она совершается в уме. Называют ее и «трезвением», что означает то же самое. Отцы определяют ум человека как некую свободную и увлеченную познанием сущность, которая не позволяет себя ограничить и которую нельзя надолго убедить в том, что чего-то она не может постигнуть самостоятельно. Поэтому они прежде всего составили только самую простую молитву из нескольких слов — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», — чтобы ее можно было удерживать, не прилагая больших усилий ума. Во-вторых, они обратили ум вовнутрь, в самый центр нашей разумной личности. Тому, кто недвижно пребывает там с мыслью, содержащей в себе призывание сладчайшего имени Господа нашего Иисуса, предстоит ощутить Божественное утешение ценой наименьших возможных усилий.

По словам святых Отцов, Всеблагой Владыка Христос, если призывать Его постоянно и усердно, не может не внять мольбам и не явиться подвижнику. Ведь и Сам Он так сильно желает спасения человеков!

Однако как естественная добродетель, которой мы желаем достигнуть, нуждается в подобающих средствах, точно так же и священное делание молитвы складывается из ряда необходимых элементов. Требуются определенное уединение, беззаботность, бегство от потребности знать происходящие в мире события и толковать их, — это называется у отцов «дать кровь и получить дух», — всяческое воздержание вообще и происходящая от него привычка к безмолвию. Кроме того, необходимы упорный труд и навык, каковые, как я полагаю, вполне достижимы для благоговейных людей, которых интересует сие священнейшее делание. Исполнение молитвы в некий, всегда приблизительно тот же самый, временной промежуток дня будет для этого прекрасным началом.

Мы, конечно, подчеркнули упорство как один из самых необходимых элементов молитвы. Не зря и апостол Павел выделяет его в своей речи: будьте «постоянны в молитве» (Кол. 4:2). В отличие от остальных добродетелей, молитва нуждается в особом старании на протяжении всей нашей жизни, и поэтому я напоминаю всем, кто трудится на этом святом поприще, чтобы они не изнемогали и не считали необходимость терпеливого ожидания неудачей.

Вначале, когда мы встречаемся с затруднением и внутренним сопротивлением, необходимо произносить молитву шепотом или немного громче. Когда же у нас сформируется добрый навык, так что сможем с легкостью удерживать молитву и произносить ее, можно будет обратиться и внутрь себя, прибегнув к полному внешнему молчанию. Прекрасный пример для начинающих содержится в первой части книги «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу». Итак, благое усердие и постоянное старательное упражнение с одними и теми же словами молитвы, вместо того чтобы часто менять их, должны породить сей благой навык, который принесет потом способность удерживать ум в сердце. Тогда обнаружится и присутствие благодати.

Как всякая добродетель уготовляет некий результат, так и молитва в качестве результата дает очищение ума и просвещение и потом достигает предельного, совершенного блага — единения с Богом, то есть «обожения». Однако отцы говорят еще и следующее: всякому человеку необходимо искать дорогу, ведущую в город, и стремиться выйти на нее; но если он даже не достигнет конца пути, не успев по каким-то причинам, Бог все же причислит его к тем, кто дошел.

Все мы, христиане, должны подвизаться в молитве, особенно в так называемой «односложной», или «умной» молитве. Кто достигнет такой молитвы, тот обретет великое благо.

Когда в сердце присутствует молитва, человек не впадает в искушение, которое всегда выжидает удобного момента, потому что само присутствие молитвы — и есть трезвение, а суть молитвы — обращение к Богу, следовательно, «бдящий и молящийся не впадает в искушение» (Мф. 26:41). Следовательно, молящийся человек не предается мраку, чтобы, сделавшись неразумным, совершать ошибки в своих суждениях и решениях, не впадает в леность и небрежение, которые являются основой всех зол. И опять-таки, страсти и немощи не побеждают молитвенника, даже если предлоги для таковых налицо. Напротив, его ревность и благоговение возрастают, он приобретает готовность к добрым делам, становится кротким и незлопамятным, каждодневно возрастает его вера и любовь ко Христу, что побуждает к достижению всех добродетелей. Можно привести много примеров современных людей, в частности молодых людей, которые посредством прекрасной привычки к молитве спаслись от страшных несчастий или даже смертельных опасностей, избежав впадения в великие грехи.

Следовательно, следует еще раз повторить: молитва есть долг каждого верующего всякого возраста, пола и положения, независимо от того, где, когда и каким образом она произносится. Молитва всегда одна и та же и всегда становится для всех тем, что им необходимо и что их увлекает, дабы, согласно Писанию, «всякий, призывающий имя Господне, спасся» (Иоил. 2:32).

Угрозы прелести, о которой распространяются некоторые неопытные люди, не существует, если только молитва произносится в простоте и смирении. Всякий раз, когда мы творим молитву, необходимо, чтобы в уме молящегося не было никакого зрительного образа, даже Владыки Христа в каком бы то ни было виде, либо Госпожи Богородицы, или какого-либо другого лица или картины. Представление зрительного образа рассеивает ум. Больше того, вместе с видимым образом открывается вход помыслам и прелести. Ум человека должен пребывать в постижении слов молитвы, а сам человек — со всяческим смирением ожидать Божественной милости. Возможные при этом мечтания, светы, движения, стуки, шумы не следует принимать, считая их диавольскими ухищрениями для того, чтобы помешать нам или прельстить нас.

Признаком пришествия благодати в начинающих является духовная радость и тихие, приятные слезы или страх от воспоминания своих грехов, приносящий в душу мир, чтобы увеличить благую скорбь и сетование. При духовном возрастании благодать становится ощущением любви Христовой, когда парение ума совершенно исчезает, а сердце согревается в любви Божией настолько, что подвижник считает невозможным выдержать подобное еще раз, но в то же время помышляет и желает постоянно пребывать именно в таком состоянии, так, чтобы не видеть и не слышать ничего другого.

Все эти, да и разные другие, формы восприятия и утешения служат вводными ступенями для тех, кто стремится произносить и удерживать молитву, насколько это от них зависит, и вообще, насколько они это могут.

Мне представляется, что все вышеизложенное вполне ясно и просто, так что любой православный человек, то есть крещеный и обладающий верой, может осуществить все это и достичь сего духовного веселия и радости, в то же время обладая во всех своих действиях и предприятиях Божественным покровом и помощью

Еще раз напомню свое увещевание ко всем, кто любит Бога и заботится о своем спасении. Пусть они, не медля, испытают это прекрасное делание и обыкновение, и тогда не найдется у них слов, чтобы возблагодарить Бога за Его милость, которую Он оказывает всем, хотя бы немного потрудившимся в этом делании. Я говорю так для того, чтобы таковые люди возымели дерзновение и не смущались, не малодушествовали, когда столкнутся с небольшим сопротивлением или утомлением. У современных старцев, с которыми я общался, в миру было много учеников, мужчин и женщин, состоящих в браке и безбрачных, которые от состояния новоначальных, при содействии благодати и по благоутробию Христову, взошли на более высокую ступень, «ибо легко в очах Господа — скоро и внезапно обогатить бедного» (Сир. 11:21). Поэтому я уверен, что нет более простого, легкого и почти для всех достижимого духовного искусства, чем эта короткая молитва «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», приносящая столь разнообразную пользу и преуспеяние в современной житейской неразберихе среди великого смущения, отказа от духовной жизни и неверия. Даже когда человек сидит, движется, делает что-то или, еще не встав, находится в кровати, и вообще, где бы он ни был, что бы ни делал, — ему надлежит произносить сию коротенькую молитву. Она содержит в себе и исповедание веры, и призывание Бога, и покаянное воздыхание, и надежду, — позволяя ценой малого труда и незначительных усилий исполнить вселенскую заповедь «непрестанно молитесь» и достичь результатов такого исполнения во всем их необъятном величии.

К какому бы слову наших Отцов или дивным их житиям мы ни обратились, почти никогда не столкнемся с тем, чтобы какая-то иная добродетель удостоилась подобных похвал, чтобы ее с таким терпением и ревностию воплощали в жизнь, как если бы она одна заключала в себе сильнейшее средство к преуспеянию во Христе.

Замечу, что я здесь не ставлю себе задачей превознести до небес или расписать сию царицу добродетелей, поскольку, что бы я ни сказал, я скорее принижу ее достоинства. Цель моя — побудить и воодушевить каждого верующего к деланию молитвы, чтобы каждый впоследствии учился на собственном опыте, ибо я сказал о молитве очень мало.

Итак, придите все недоумевающие, разочарованные, опечаленные, пребывающие в неведении, маловеры и все, кто претерпевает различные искушения! Придите к утешению и избавлению от ваших нужд! Сладчайший Иисус Христос, Жизнь наша, возвещает нам: «без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5).

Так вот, когда мы постоянно призываем Господа, не можем остаться в одиночестве, и, следовательно, с помощью Его способны или будем способны осуществить все. Вот правильный смысл и применение важного слова Писания: «призови Меня в день скорби твоей и спасу тя» (Пс. 49:15). И не только «в день скорби», но и постоянно, каждый день мы должны призывать святое Имя Его, дабы удостоиться духовного просвещения, стать более ревностными и таким образом избавиться от угрозы искушений. Если же кто-то желает достичь большей высоты, куда влечет его всесвятая благодать, пусть опять-таки пройдет через этот подготовительный этап. Когда же он достигнет надлежащего уровня, уведомит его о том сама благодать Божия.

В заключение сказанного хочу еще раз повторить слова увещевания или, вернее, воодушевления, для всех верующих, утверждая, что они не только могут, но и обязаны заниматься молитвой Иисусовой («Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного»), так называемой «умной молитвой», с твердой верой, что получат от нее великую пользу, на каком бы уровне духовной жизни они ни находились. Память смертная и смиренномудрие вместе с другими приведенными выше вспомогательными средствами способны приблизить успех в этом благом занятии, по благодати Христа, призывание Которого всегда остается его целью.

(Из книги «Аскеза — матерь освящения»)

+1

25

В дневниках Тараса Шевченко есть страшная запись:

«Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк.
Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку.
Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды.
Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут...

С того дня я всегда подаю любому нищему.
А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости...»

+2

26

Когда гром грянет, мужик перекрестится?
Недавно меня поразили слова священника из Донецка. В телеинтервью он сказал, что кровь льется, люди гибнут, но в храм не идут. Прихожан примерно столько, сколько было и до вооруженного конфликта с Киевом.

Естественно, возникает вопрос, почему? Почему люди во время смертельной опасности, годины бедствий и страхований не обращаются к Богу? Почему сегодня не работает старинная русская пословица «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Ведь это совершенно естественно: в годы страшных бедствий искать защиты у единого всемогущего Бога! Так было всегда. И до принятия христианства так было. Когда безысходность, люди обращаются к Высшему Существу, могущему преодолеть эту безысходность.

В годы Великой Отечественной войны оставшиеся открытыми православные храмы были переполнены молящимися. В блокадном Ленинграде едва живые от голода люди спешили в церковь помолиться за живых и уже умерших. И это во время власти безбожников, когда гонения за веру были государственной политикой.

И вдруг, сейчас в, казалось бы, христианской стране, при полном отсутствии гонений за веру, вместо усиленной молитвы за мир, за жизнь близких, прошений за усопших….. пустота. И не просто пустота, а ненависть. Ненависть ко всем, кто мог послужить нарушением относительно комфортного бытия. Ненависть к Порошенко, что по его приказу стреляют, ненависть к России, что она влезла, помогла, и потому якобы идет война, ненависть к ополченцам, потому …. и к Европе, что не защитила и т.д. и т.п.

Но где же вера, где всенародное покаяние и устремление к Богу? То, что было во времена Минина и Пожарского, когда послания священномученика Гермогена разбудили русскую душу, и она восстала от безбожного сна. Была исповедь и покаяние, почти всего народа, были исповедь, покаяние и причастие всего ратного воинства перед смертельной схваткой с иноземными захватчиками.

Что же изменилось? С ужасом констатирую, изменился сам русский (украинский, белорусский) человек. Он уже не таков, как его предки. Он потерял свою православную веру как стержень бытия и приобрел гедонистическое стремление к комфорту как смысл своей жизни. Годы советского атеизма сделали свое дело. Человек научился жить без Бога. Плохо ли хорошо, скорее всего, именно плохо…, но жить. Образовавшуюся духовную пустоту заполнили демоны комфорта.

Вместо икон, в каждой избе, квартире, воцарился телевизор, компьютер. И русские люди, зачарованно смотря на танец змия голубого экрана, мечтают о царстве комфорта и земного благоденствия, красивой жизни, участвуя в культе поклонения золотому тельцу. Извините, в таком мире нет места Богу. Богу, Который призывает жить во имя духовных идеалов, правды и любви, пренебрежительно относясь к благам и комфорту материального мира.

Недавно, все по тому же телевизору мы наблюдали праздник в Донецке. Люди, которым надоело жить в страхе, вышли на улицы. Но с чем? С гигантским знамением донецкой республики, с защитой памятника Ленину, с установкой нового памятника маршалу в годы 2 мировой войны, освободившему Донецк, шариками, запущенными в небо. Вам это ничего не напоминает? Я просто вижу советский Брежневский период, с его демонстрациями, портретами и шариками. Тогда был застой, тогда царил атеизм, но у людей был кусок хлеба и определенная социальная защищенность. Не о ней ли ностальгирует современный человек?

Видимо, за годы советской власти и в перестроечный период, настолько было разъето в трех-четырех поколениях духовное ядро славянина, что и в случае глобальной опасности, опереться ему просто не на что! Вылезают из подсознания советские стереотипы бытия и именно в них видится спасение.

Не работает уже старинная русская пословица «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». И гром гремит, и молнии сверкают и вот они все ближе и ближе… И все не крестится мужик; то памятник Ленину бежит защищать, то шарики в небо пускает…

То, что происходит на Украине, во многом отражает и процессы в современной России. В случае глобальной опасности, боюсь, здесь будет то же самое. Так, что же? Безысходность? Нет. Любит Всевышний Россию и Матерь Божий простирает Свой покров над нашей многострадальной Родиной. И доказательство тому, мы с Вами. Мы, как правило, родились в безбожных семьях, прошли атеистическую обработку в школе и ВУЗе. И мы веруем! Мы идем за Христом! Разве это не чудо?

Всемогущий Бог «желает каждому человеку спастись и прийти в познание истины». В каждое сердце стучится Он. Но, чтобы услышать Бога, надо иметь живое ищущее сердце и пример перед глазами. Верующие люди должны стать таким примером. Живая сильная молитва должна изливаться из каждого православного сердца за народ и Отечество. И внешне мы просто обязаны активно действовать. Вспомните слова Христа: «Идите и проповедуйте Иисуса Христа всей твари, кто уверует и крестится, спасен будет».

Проповедь может быть многоразлична и многообразна. От слов священника на церковном амвоне, до передач и выступлений на телевидении, в интернете, газетах, журналах, студенческих лекциях, школьных занятиях. И это не только евангельское слово, но и пропаганда ценностей семьи, целомудрия, правды, любви. Это хорошие книги, воспевающие героический подвиг самоотречения во имя ближних, фильмы, призывающие к жизни по правде и по совести. Главное не опускать руки, главное просить Бога, чтобы через тебя Он явил в этом мире волю Свою.

Священник Алексий Мороз
http://3rm.info/publications/52167-kogd … itsya.html

+1

27

«Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей»

ЛЮБОВЬ ИЛИ НЕНАВИСТЬ?
Жизнь людей подчас обнажает уникальные истины, хотя проявляются они самым обыденным образом. В 2006 году умер бывший чилийский диктатор 91-летний Аугусто Пиночет. За год до его смерти бывший лидер чилийской компартии 90-летний Луис Корвалан, всю жизнь боровшийся с Пиночетом, заявил, что ради принципа переживет Пиночета. И вот наступил день, когда, казалось бы, исполнилось давнее желание, но Корвалан неожиданно признался: «Я страшно удивился, когда меня известили, что Пиночета больше нет. Когда умирает самый главный враг твоей жизни, то появляется смутное чувство, словно чего-то недостает… Я столько лет ждал этого, ну вот теперь вдруг дождался… и что дальше?»
Представьте: всю жизнь ненавидеть своего противника, бороться с ним, а после его смерти вдруг увидеть, что ты не приобрел ровным счетом ничего, нисколько в этом не выиграл, а напротив, как бы даже потерял единственный смысл своей жизни. Нужен ли нам такой смысл? И почему мы все время вредим друг другу, вместо того чтобы осмыслять жизнь чем-то чистым, ясным, светлым, святым, чтобы и другие могли почерпать от нас радость, вдохновение к жизни?

Есть притча о том, как некий человек купил себе новый дом с фруктовым садом. А рядом жил завистливый сосед, который постоянно пытался испортить ему настроение: то мусор под ворота подбросит, то еще какую-нибудь гадость сотворит. Однажды проснулся человек в хорошем настроении, вышел на крыльцо, а там – ведро с помоями. Человек взял ведро, вылил помои, вычистил до блеска ведро, насобирал в него самых больших, спелых и вкусных яблок и пошел к соседу. Сосед, услышав стук в дверь, злорадно подумал: «Наконец-то я достал его!» Открывает дверь в надежде на скандал, а человек протянул ему ведро с яблоками и сказал: «Кто чем богат, тот тем и делится!»

«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое» (Лк. 6: 45), – это универсальный закон человеческих отношений. Нам не дано других вариантов: либо быть злыми и делать зло другим, либо стараться быть добрыми и нести нашим ближним добро.

Когда мы озлобляемся на кого-либо, пусть даже имея для этого, как нам кажется, все основания, мы подчиняем себя опасной страсти – памятозлобию. Казалось бы, памятозлобие полностью отделяет тебя от ненавидимого тобой человека. На самом же деле оно плотным кольцом соединяет тебя с тем, к кому ты испытываешь злобу. Ведь в мыслях ты постоянно имеешь в виду соперника, обдумываешь, как бы ему отомстить. Если ты с кем-то поссорился, то угрюмо пребываешь в мысленном диалоге с ним, желая выйти из этих мысленных баталий победителем. А при встрече с тем человеком отводишь в сторону глаза, потому что тебе тяжело на него посмотреть, – где же здесь внутренняя свобода?

В мире, исполненном зла, Господь нас призывает к свободе от зла. Не надо играть по предлагаемым правилам. Если тебя обижают и ты поддаешься злобе и ненависти, то сразу оказываешься во власти того, кто тебя обижает. Если ты не обижаешься, то ты свободен.

Ненависть – антипод любви. И если любовь ориентирована на жизнь, то ненависть – на уничтожение. Ненависть – это всегда посягательство на чужую жизнь, потому что ненавидящий желает, чтобы ненавидимый им не имел каких-либо благ, а первое благо есть жизнь; ненавидящий не хочет даже и видеть ненавидимого; иными словами, он хочет, чтобы того как бы вовсе и не было, и потому ненависть – жажда уничтожения. «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин. 3: 15). В Священном Писании мы видим, как злоба Каина довела его до убийства брата, а злоба Саула – уже до самоубийства. В конечном итоге так и есть: ненависть оборачивается самоуничтожением.

Почему же одни люди ненавидят других? Поводов тому можно указать множество, но все-таки подлинная причина одна: «Где оскудевает любовь, там непременно на место ее входит ненависть», – говорит святитель Василий Великий. Мы ненавидим друг друга по недостатку любви. Ненависть поселяется там, где нет внутренней сердечной близости, где царит отчуждение, отстраненность.

Представьте, что вы давно ищете пропавшего родного вам человека – брата или сестру, – с которым расстались в детстве. Много положено сил, но безрезультатно, а вы его так любите и вам так хотелось бы вновь встретиться с ним. И вдруг неожиданно вы обнаруживаете, что знакомы с этим человеком, что он неисповедимыми судьбами был приведен в тот же город, где живете и вы. Но только вы его не узнали вовремя, более того, успели с ним поругаться и вступить в неприятный конфликт. Как бы вы поступили теперь? Смогли бы воскресить к нему в своем сердце чувства любви и близости?

Как важно понять, что каждый человек – наш потерянный брат, потому что все мы по крови дети одного Адама, а точнее, все мы дети одного Отца Небесного. Только часто мы забываем об этом и относимся друг к другу так, как будто мы совершенно чужие.

Кто бы ни был человек, какие бы ни совершил проступки, если в душе он родной, ничто не заставит возненавидеть его. А если нет сердечного приятия ближнего, то будь он по крови родной, ненависти не избежать. Досадное слово или неугодный поступок спровоцируют ту нелюбовь, которая в данной душе уже давно затаилась. Получается: ненависть предваряет свои причины, а точнее, она ищет причины для своего оправдания.

Конечно, в каких-то ситуациях нам трудно удержаться от раздражения. Мы взрываемся, о чем потом сами жалеем. Но если вспыльчивость – временный всплеск негодования, то ненависть – глубокое неприятие и жажда уничтожения. Однако раздражительность и вспыльчивость, легко возбуждаемые, ясно показывают, что сердце человека еще не знает подлинных духовных сокровищ. А это чревато, если мы не будем работать над самими собой, укреплением в нашей душе самых низменных качеств, подобно тому, как жидкий строительный раствор со временем схватывается в прочный бетон.

Хочется еще добавить, что глубокая неприязнь к недостаткам другого человека может рождаться из интуитивного, но неосознанного ощущения своей личной духовной ущербности, так наглядно предстающей в лице ближнего. Ведь человек склонен ненавидеть в других то, что есть в нем самом, но что он никак не хочет в себе увидеть или признать. Ведь согласитесь, в жизни каждого из нас было то, о чем мы стыдимся рассказывать, но едва мы узнаем, что это случилось с другим, тут же выносим свой строгий вердикт.

Как бы там ни было, это реалии нашей жизни. Хотим мы того или нет, но вопросы – любить нам или ненавидеть, прощать или мстить, сближаться или отталкивать – нам все равно в своей жизни придется решать. От этих решений зависит, идем ли мы к Богу, Который Сам «есть Любовь» (1 Ин. 4: 8), или же ниспадаем к Его жалкому противнику, который «был человекоубийца от начала» (Ин. 8: 44). Если верно, что нет на земле большего счастья, чем хранить в своем сердце любовь и добро, то верно и то, что нет большего несчастья, чем питать в душе злобу и ненависть.

Валерий Духанин
http://www.pravoslavie.ru/61796.html

0

28

Православное понимание милостыни. Милосердие/

0

29

Как помочь тем, кто избегает исповеди и Причастия.

0

30

Ошибочный взгляд на Причастие

0


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Люди православные » Беседы о поведении православного христианина.