Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



ДОСТОЕВСКИЙ Ф.М.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ДОСТОЕВСКИЙ Ф.М.

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ПИСАТЕЛЯ
О ГРЯДУЩЕЙ ЕВРЕЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ЦАРСТВЕ АНТИХРИСТА( ИЗ ДНЕВНИКА ПИСАТЕЛЯ):

“Вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения
наступает материализм и слепая, плотоядная жажда личного материального обеспечения”,
“Идея жидовская охватывает весь мир”, “Наступает торжество идей, перед которыми никнут чувства христианские”,
“Близится их царство, полное их царство”.

“Жид и банк — господин уже теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму,
социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет Христианство и разрушит ее цивилизацию.
И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего.
Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет все богатство Европы,
останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии”.

“Наступит нечто такое, чего никто не мыслит... Все эти парламентаризмы, все гражданские теории,
все накопленные богатства, банки, науки... все рухнет в один миг бесследно, кроме евреев,
которые тогда одни сумеют так поступить и все прибрать к своим рукам”.

“Да, Европа стоит на пороге ужасной катастрофы... Все эти Бисмарки, Биконсфильды, Гамбетты и другие,
все они для меня только тени... Их хозяином, владыкой всего без изъятия и целой Европы является еврей и его банк...
Иудейство и банки управляют теперь всем и вся, как Европой, так и социализмом, так как с его помощью иудейство
выдернет с корнями Христианство и разрушит Христианскую культуру. И даже если ничего как только анархия будет уделом,
ТО И ОНА БУДЕТ КОНТРОЛИРУЕМА ЕВРЕЕМ. Так как, хотя он и проповедует социализм, тем не менее он остается
со своими сообщниками — евреями вне социализма. Так что, когда все богатство Европы будет опустошено,
останется один еврейский банк”.

“...Революция жидовская должна начаться с атеизма, так как евреям надо низложить ту веру,
ту религию, из которой вышли нравственные основания, сделавшие Россию и святой и великой!”

“Безбожный анархизм близок: наши дети увидят его...
Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России...
Она и начинается, ибо нет у нас против нее надежного отпора — ни в управлении, ни в обществе.
Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств, начнут разлагать религию, разрушать храмы
и превращать их в казармы, в стойла, зальют мир кровью и потом сами испугаются.

Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его кагал — это заговор против русских.
Предвидится страшная, колоссальная, стихийная революция, которая потрясет все царства мира
с изменением лика мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов.
Весь мир будет залит реками крови”.

Все предсказания великого русского писателя сбылись с ужасающей точностью
и продолжают сбываться в наше время.

https://www.fedordostoevsky.ru/works/diary/

+1

2

Летом 1862 г. во время первой своей заграничной поездки Ф.М. Достоевский
приехал в Лондон, где побывал на Всемiрной выставке, проходившей в Хрустальном дворце.

Вот что Федор Михайлович написал потом в своих "Зимних заметках...":

«…Выставка поразительна.
Вы чувствуете страшную силу, которая соединила тут всех этих безчисленных людей,
пришедших со всего мiра, в едино стадо; вы сознаете исполинскую мысль;
вы чувствуете, что тут что-то уже достигнуто, что тут победа, торжество.

Вы даже как будто начинаете бояться чего-то. Как бы вы ни были независимы, но вам отчего-то становится страшно.
Уж не это ли, в самом деле, достигнутый идеал? – думаете вы; – не конец ли тут? не это ли уж и в самом деле, “едино стадо”.
Не придется ли принять это, и в самом деле, за полную правду и занеметь окончательно?
Все это так торжественно, победно и гордо, что вам начинает дух теснить.

Вы смотрите на эти сотни тысяч, на эти миллионы людей, покорно текущих сюда со всего земного шара,
– людей, пришедших с одною мыслью, тихо, упорно и молча толпящихся в этом колоссальном дворце,
и вы чувствуете, что тут что-то окончательное совершилось, совершилось и закончилось.

Это какая-то библейская картина, что-то о Вавилоне, какое-то пророчество из Апокалипсиса, в очию совершающееся.

Вы чувствуете, что много надо вековечного духовного отпора и отрицания, чтоб не поддаться, не подчиниться впечатлению,
не поклониться факту и не обоготворить Ваала, то есть не принять существующего за свой идеал...

[…] …Если бы вы видели, как горд тот могучий дух, который создал эту колоссальную декорацию,
и как гордо убежден этот дух в своей победе и в своем торжестве, то вы бы содрогнулись за его гордыню, упорство и слепоту,
содрогнулись бы и за тех, над кем носится и царит этот гордый дух.

При такой колоссальности, при такой исполинской гордости владычествующего духа,
при такой торжественной оконченности созданий этого духа, замирает нередко и голодная душа, смиряется, подчиняется,
ищет спасения в джине и в разврате и начинает веровать, что так всему тому и следует быть."

+1

3

Тайна Европы

Все человеческие мысли, все ощущения, все человеческие дела в своем конечном выражении заканчиваются только двумя путями: или в человекобоге, или в Богочеловеке. Между этими полюсами протекает вся творческая жизнь рода людского как в духовном, так и в материальных планах. Хочет человек того или нет, но он служит или человекобогу, или Богочеловеку, содействуя тем самым преуспеванию в мире или человекобожества или Богочеловечества. Не только главное, но и единственное направление всякой человеческой жизни на земле – это направленность или к человекобожеству, или богочеловечеству. Все божества различных религий на нашей планете, в сущности, только разнородные виды и облики двух божеств: человекобога и Богочеловека.

Люди всегда это ощущали, но в полноте сие открылось только верующим человеческим умам. Среди них на первом месте – Достоевский. Различные проблемы человеческого духа он свел к двум главным: к проблеме Бога и к проблеме человека. Но и эти две проблемы, по сути, одна. Это – «проклятая проблема» человеческой личности.
Тот, кто решил эту проблему, решил тем самым и другие проблемы; это – главное убеждение Достоевского. Тысячелетиями человек решал «проклятую проблему» человеческой личности и не мог ее решить. Окончательно и в полноте решил ее только Богочеловек. Он решил ее Своим Богочеловечеством, человек же своим человекобожеством не смог разрешить эту проблему.

Веками Европа мучилась над решением «проклятой проблемы» человеческой личности, и разрешить ей эту проблему никак не удавалось, ибо она всегда решала проблему человеком и человекобогом, а не Богочеловеком. Достоевского очень мучил идейный и моральный хаос Европы, долго он искал причину этого хаоса и, в конце концов, нашел ее. Нашел в римокатолицизме.

Почему в римокатолицизме? – вознегодуют многие.
Разве не проповедует Христа римокатолицизм?
Да, проповедует, – отвечает Достоевский, – но искаженного Христа, европеизированного Христа, Христа, созданного по образу и подобию европейского человека.
В своей безмерной гордости европейский человек не хотел себя уподобить Богочеловеку, но Богочеловека уподобил себе.
Самыми разными способами европейский человек долго и систематически оценивал человека по отношению к Богочеловеку, пока в своем самолюбии не дошел до полного безумия – создал гордый догмат о непогрешимости человека.
В этом догмате – дух Европы, все ее ценности, все ее идеалы, все ее устремления. Человек наконец-то потеснил и почти совсем заменил собою Богочеловека.
Долго и упорно европейский человек боготворил себя через философию, науку, религию (папизм), через культуру и цивилизацию.
Все его дела пронизаны одним и тем же духом – духом римокатолицизма. Из-за того, что римокатолицизм догматом о непогрешимости человека обоготворил человека и провозгласил его верховным мерилом в мире человеческих ценностей, он тем самым вольно или невольно стал причиной атеизма, социализма, анархизма; римокатолицизм создал человекобожескую культуру, поклонившуюся человеку. Европейский человекобог оттеснил собою Богочеловека. Догматом о непогрешимости человека римокатолицизм дал право на жизнь человекобожеству во всех его проявлениях и действиях. Всеми силами трудится Европа, чтобы это человекобожество воцарилось во всех сферах человеческой деятельности и творчества. Отсюда все ее мучения, все ее трагедии, все ее смерти.

Проблема Европы, по сути – проблема римокатолицизма; это вывод, к которому приходит прозорливый Достоевский, изучая Европу.
Во многих своих произведениях он исследует эту проблему. Но чтобы мы смогли получить полную картину его мировоззрения по этому поводу, будем придерживаться хронологического порядка.
Первый раз достаточно обширно Достоевский занимается этой проблемой в романе «Идиот» (1868 г.).
Для выражения своих идей он избирает своего любимого героя – князя Мышкина.

«Католичество – все равно, что вера нехристианская, – говорит князь Мышкин. – Да, нехристианская, – это во-первых.
А во-вторых, католичество римское даже хуже самого атеизма. Атеизм только проповедует нуль, а католицизм идет дальше: он искаженного Христа проповедует, им же оболганного и поруганного, Христа противоположного! Он анархиста проповедует, клянусь вам, уверяю вас! Это мое личное и давнишнее убеждение, и оно меня самого измучило... Римский католицизм верует, что без всемирной государственной власти Церковь не устоит на земле и кричит: Non possumus! По-моему, римский католицизм даже и не вера, а решительно продолжение западной Римской империи, и в нем все подчинено этой мысли, начиная с веры. Папа захватил землю, земной престол и взял меч; с тех пор все так и идет, только к мечу прибавили ложь, пронырство, обман, фанатизм, суеверие, злодейство, играли самыми святыми, правдивыми, простодушными, пламенными чувствами народа, все, все променяли за деньги, за низкую земную власть. И это не учение антихристово? Как же было не выйти от них атеизму? Атеизм от них вышел, из самого римского католичества! Атеизм, прежде всего, с них самих начался: могли ли они веровать себе сами? Он укрепился из отвращения к ним; он – порождение их лжи и бессилия духовного! Атеизм! У нас не веруют еще только сословия исключительные, корень потерявшие, а там, в Европе, уже страшные массы самого народа начинают не веровать, – прежде от тьмы и от лжи, а теперь уж от фанатизма, из ненависти к Церкви и к христианству.

– Вы очень преувеличиваете, – протянул Иван Петрович, – в тамошней Церкви тоже есть представители, достойные всякого уважения и добродетельные...

– Я никогда и не говорил об отдельных представителях Церкви. Я о римском католичестве в его сущности говорил, я о Риме говорю. Разве может Церковь совершенно исчезнуть? Я этого никогда не говорил!

– Согласен, но все это известно и даже не нужно и... принадлежит богословию...

– О, нет, о, нет! – возражает князь Мышкин. – Не одному богословию, уверяю вас, что нет! Это гораздо ближе касается нас, чем вы думаете. В этом-то вся и ошибка наша, что мы не можем еще видеть, что это дело не исключительно одно только богословское! Ведь и социализм – порождение католичества и католической сущности! Он тоже, как и брат его атеизм, вышел из отчаяния, в противоположность католичеству в смысле нравственном, чтобы заменить собою потерянную нравственную власть религии, чтобы утолить жажду духовную возжаждавшего человечества и спасти его не Христом, а тоже насилием! Это тоже свобода чрез насилие, это тоже объединение чрез меч и кровь! «Не смей веровать в Бога, не смей иметь собственности, не смей иметь личности, fraternite ou la morte, два миллиона голов! По делам их вы узнаете их – это сказано!»

С известными дополнениями Достоевский повторяет эту идею в романе «Бесы» (1870 г.).
Он пишет: «...Римский католицизм уже не есть христианство... Рим провозгласил Христа, поддавшегося на третье диаволово искушение, и, возвестив всему свету, что Христос без царства земного на земле устоять не может, католичество тем самым провозгласило антихриста и тем погубило весь западный мир».

Нет ни одного политического или социального вопроса в Европе, который опосредованно или напрямую не был бы связан с вопросом римского католичества.
По мнению Достоевского, римокатолицизм – самый главный вопрос в Европе.
Все отрицательные, христоборческие силы европейского духа сошлись, как в фокусе, в догмате о непогрешимости папы и получили свою неизменную религиозную санкцию.

В своем дневнике в 1873 г. Достоевский пишет: «Римская Церковь в том виде, в каком она состоит теперь, существовать не может.
Она заявила об этом громко сама, заявив тем самым, что царство ея от мира сего и что Христос ея «без царства земного удержаться на свете не может».

Идею римского светского владычества католическая Церковь вознесла выше правды и Бога; с той же целью провозгласила и непогрешимость вождя своего, и провозгласила именно тогда, когда уже в Риме стучалась и входила светская власть; совпадение замечательное и свидетельствующее о «конце концов».

До самого падения Наполеона III Церковь римская могла еще надеяться на покровительство царей, которыми держалась (а именно Франциею) вот уже столько веков.
Чуть только оставила ее Франция – пала и светская власть Церкви. Между тем Церковь католическая этой власти своей ни за что, никогда и никому не уступит и лучше согласится, чтоб погибло христианство совсем, чем погибнуть светскому государству Церкви.

Мы знаем, что многие из мудрых мира сего встретят нашу идею с улыбкою и с покиванием главы; но мы твердо отстаиваем ее и провозглашаем еще раз, что нет теперь в Европе вопроса, который бы труднее было разрешить, как вопрос католический; и что нет и не будет отныне в будущем Европы такого политического и социального затруднения, к которому бы не примазался и с которым не соединился бы католический римский вопрос. Одним словом, для Европы нет ничего труднее, как разрешение этого вопроса в будущем, хотя 99100 европейцев в данную минуту, может быть, и не думают даже об этом».

Все малые и великие тайны европейского духа вместились и слились в одном огромном и неизменном догмате, догмате о непогрешимости человека. Тем самым разрешились главные устремления европейского гуманизма в самых различных его проявлениях – от светского до религиозного. Человек провозглашен человекобогом. По сути, в догмате о непогрешимости человека открылась главная тайна европейского человека. Европейский человек ясно и искренне исповедал пред земным и небесным мирами то, что хотел сказать, то, к чему стремился. Догматом о непогрешимости человека он решительно и окончательно изгнал из Европы Богочеловека и воцарил человекобога, а тем самым навсегда предопределил будущее Европы: она неминуемо должна продвигаться по путям непогрешимости человека – европейского человекобога.

Достоевский с болью и отчаянием ощущает все это, и в 1876 году так пишет: «Римское католичество давно уже считает себя выше всего человечества.
До сих пор оно блудодействовало лишь с сильными земли и надеялось на них до последнего срока.
Но срок этот пришел теперь, кажется, окончательно, и римское католичество, несомненно, бросит властителей земных, которые, впрочем, сами ему изменили и давно уже в Европе затеяли на него всеобщую травлю, а теперь, в наши дни, уже окончательно организовавшуюся.
Что ж, римское католичество и такие повороты проделывало: раз, когда надо было, оно, не задумавшись, продало Христа за земное владение.

Провозгласив как догмат, «что христианство на земле удержаться не может без земного владения Папы», оно тем самым провозгласило Христа нового, на прежнего не похожего, прельстившегося на третье диаволово искушение, на царства земные: «все сие отдам Тебе, поклонися мне»!

О, я слышал горячие возражения на эту мысль; мне возражали, что вера и образ Христов и поныне продолжают еще жить в сердцах множества католиков во всей прежней истине и во всей чистоте. Это несомненно так, но главный источник замутился и отравлен безвозвратно.
К тому же Рим слишком еще недавно провозгласил свое согласие на третье диаволово искушение в виде твердого догмата, а потому всех прямых последствий этого огромного решения нам еще заметить нельзя было. Замечательно, что провозглашение этого догмата, – это открытие «всего секрета», – произошло именно в то самое мгновение, когда объединенная Италия стучалась уже в ворота Рима.

У нас многие тогда над этим смеялись: «...сердит, да не силен» (о Папе)... Только навряд ли не силен.
Нет, такие люди, способные на такие решения и повороты, не могут умереть без боя.
Возразят, что это и всегда так было в католичестве, по крайней мере, подразумевалось, и что, стало быть, не было никакого переворота.
Да, но не всегда был секрет.
Папа много веков делал вид, что доволен крошечным владеньицем своим, Папской областью, но все это лишь единственно для аллегории; главное же в том, что в этой аллегории неизменно таилось зерно главной мысли, с несомненной и всегдашней надеждой Папства, что зерно это разовьется в будущем в пышное дерево и осенит им всю землю.

И вот, в самое последнее мгновение, когда отнимали от него последнюю десятину его земного владения, владыка католичества, видя смерть свою, вдруг восстает и изрекает всю правду о себе всему миру:

«Это вы думали, что я только титулом государя Папской области удовольствуюсь?
Знайте же, что я всегда считал себя владыкой мира и всех царей земных, и не духовным только, а земным, настоящим их господином, властителем и императором.
Это я – царь над царями и господин над господствующими, и мне одному принадлежат на земле судьбы, времена и сроки; и вот я всемирно объявляю это теперь в догмате о моей непогрешимости».

Нет, тут сила; это величаво, а не смешно; это – воскрешение древней римской идеи всемирного владычества и единения, которая никогда и не умирала в римском католичестве; это Рим Юлиана Отступника, но не побежденного, а как бы победившего Христа в новой и последней битве.
Таким образом, продажа истинного Христа за царства земные совершилась».

Догматом о своей непогрешимости, – пишет Достоевский, – Папа тем самым провозгласил тезис о том, что без земного владения христианство не может уцелеть на земле, – то есть, в сущности, провозгласил себя владыкой мира, а пред католичеством поставил уже догматически прямую цель всемирной монархии, к которой и повелел стремиться во славу Божию и Христа на земле.

Эта идея, которая восходит ко времени искушений Христовых в пустыне, не может и не сможет легко умереть

преподобный Иустин (Попович), Челийский
"Достоевский о Европе и славянстве"

https://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popov … janstve/11

Отредактировано Пневма (2019-11-28 20:41:47)

+1