Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Слово пастыря » Архимандрит Рафаил (Карелин)


Архимандрит Рафаил (Карелин)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Архимандрит Рафаил (Карелин).

Архимандрит Рафаил (Карелин) - выдающийся богослов современности, опытный пастырь, 
духовный писатель, апологет Православия.   Отец Рафаил – автор целого ряда известных книг:
«Умение умирать или Искусство жить»,
«Тайна спасения»,
«Путь христианина»,
«Житейское море»,
«В поисках истины»,
и многих другие

Работы отца Рафаила обращены к широкой аудитории, и, благодаря его огромному духовному опыту,
прекрасному владению стилем, большой эрудиции и начитанности, способны донести святоотеческое
знание до каждого человека, задающегося вопросом о цели жизни и смысле своего существования.

Как определить свою главную страсть и как с ней бороться?


Архимандрит Рафаил (Карелин). Тайна спасения. Беседы о духовной жизни.   

00.01 - 12.00 - Что хуже - шутка или брань;
12.00 - 14.35 - Чем отличается сострадание от сентиментальности;
14.35 - 32.04 - Пришедшим из оккультизма

+2

2

Правило веры † Православие † Антимодернизм †

Братья и сестры!
Мы рады представить Вам эксклюзивную запись ответов на вопросы архимандрита Рафаила (Карелина), сделанную на праздник Казанской иконы Божьей Матери во дворе храма св. Александра Невского в Тбилиси (рядом с могилой великого Глинского старца схиархимандрита Виталия (Сидоренко) 1928-1.12.1992† https://vk.com/public81569540
Из-за серьезных проблем со здоровьем батюшки в последнее время очень сложно организовать с ним встречу, но в этот раз, как сказал сам о. Рафаил, Господь промыслительно свел нас, чтобы мы смогли побеседовать и задать нашему любимому отцу интересующие нас и наших братьев и сестер вопросы.

Вы сможете услышать рассуждения о. Рафаила на самые разные темы, от богословского модернизма, проекта нового катехизиса РПЦ и ереси царебожия до советов по духовной жизни и бытовым вопросам семейной жизни и воспитания детей. Надеемся, что прослушивание этих аудиозаписей принесет Вам духовную пользу и радость.

При копировании аудиоматериала или его расшифровке обязательно указывайте ссылку на наше сообщество "Правило веры" https://vk.com/pravilo_very
Спаси Вас Господь!

Архимандрит Рафаил (Карелин)
14 аудиозаписей

Встреча участников православного антимодернистского сообщества "Правило веры" с о. Рафаилом (Карелиным) 04.11.2017 г. в храме св. Александра Невского города Тбилиси.

Ответы на вопросы.
Как противодействовать модернизму и лжеучениям. Предостережение от раскола.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Соблазны справа. Царебожие. Искупительная Жертва Христа.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Проект нового "Катехизиса" РПЦ. Можно ли не поминать правящего архиерея или уйти из Церкви?
Архимандрит Рафаил (Карелин)
О вл. Феофане Полтавском. Догмат Искупления. Антоний (Храповицкий), монизм, крестоборчество
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Рекомендации к чтению
Архимандрит Рафаил (Карелин)
В защиту святого Исаака Сирина
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Можно ли идти в монастырь без благословения
Архимандрит Рафаил (Карелин)
О поиске прозорливых старцев
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Как жить холостым в миру
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Как взрастить в себе любовь к Богу и молитве
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Можно ли молиться под аудио-записи
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Как жить с неправославным мужем, если он не хочет более двух детей?
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Дети и компьютерные игры
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Можно ли наказывать детей старшему брату (сестре)?
Архимандрит Рафаил (Карелин)

https://m.vk.com/audio?act=audio_playli … e407f34c17

+2

3

О ГОРДОСТИ.
(Архимандрит Рафаил Карелин)

Основа психического спокойствия человека – смирение: смиренный лег на землю, и буря пронеслась над ним, а гордый встал во весь рост, и буря швырнула его на камни. То же происходит и с бурей страстей. Человек смирил себя, признал свое бессилие, признал свою греховность – и буря, прошумев, прошла.

Гордый во всех искушениях обвиняет лишь других и даже Самого Бога, страсти клокочут в его сердце, можно сказать, что он находится в постоянной борьбе – только не со своими страстями, а с мнимыми врагами.

Гордый человек всегда неблагодарен Богу, неблагодарен за дарованную ему жизнь; он неблагодарен окружающим его людям, так как в глубине души считает, что для них великая честь и счастье общаться с ним. Он верит, что обладает теми талантами и способностями, которых нет больше ни у кого. Он тяжело переживает малейшие проявления не только неуважения, но и безразличия по отношению к нему. Ему кажется, что ему дано какое-то особое право распоряжаться другими людьми, а когда он получает отпор, то негодует на них, как на неблагодарных и глупых животных, которые не могли понять его великую душу. Впрочем, гордость многолика, можно лезть в чужие дела и получать по носу, но можно молчать и презирать людей, решив, что по сравнению с тобой они не более чем лающие собаки .
Самая страшная гордость – духовная гордость, когда человек восстает против Бога, когда он считает, что Бог несправедлив к нему; он как бы говорит: «Почему люди, худшие меня, пользуются Твоими благами, а я несправедливо обижен?». Если он неверующий, то ему кажется, что весь мир объединился в борьбе против него. У гордого в сердце постоянно тревога, у гордого в душе постоянно страх.

Люди соединены друг с другом любовью, гордый теряет любовь, а потеря любви – уже начало безумия. Здесь происходит внутренний конфликт: если он верующий, то считает, что Бог, как жестокий отец, выбросил его из дома, у него в сердце глухая ненависть к Богу; если неверующий, то полагает, что он единственно достойный человек, который живет среди подлецов и негодяев, живет в доме, где по стенам ползают скорпионы, готовые ужалить его, поэтому он в хроническом нервном напряжении. В глубине души он убежден, хотя бы и не признавался в этом, что люди достойны того, чтобы земной шар начинить динамитом и затем взорвать.

Гордый всегда неудовлетворен. Гордый не может быть счастлив, потому что счастлив лишь тот, кто довольствуется тем, что имеет. Гордый живет в этой земной жизни. Он не ощущает вечности своим сердцем, поскольку в нем гнездятся нераскаянные грехи, страсти: ведь гордый не может каяться, он во всем прав. Он не может молиться, хотя бы даже читал слова молитвы, потому что считает, что это недостойно его: просить о чем-нибудь и умолять; он хочет говорить с Богом как равный. Когда же это не удается, то нередко происходит срыв в оккультизм и демонизм.

Демонизм – один из поставщиков живого товара в дома умалишенных.
Гордый постоянно входит в конфликт со всеми, и здесь его психический аппарат, изношенный и разрушенный, уже не выдерживает. Здесь или смерть, или, как альтернатива смерти, безумие. В это время активизируются темные демонические силы и помогают человеку создать тот мир безумия и хаоса, в который он затем погружается. Попав в этот мир, человек уже не может выйти из него. Самый характерный симптом в этом случае – отсутствие любви. Если безумный плачет, то он оплакивает себя; если говорит, то только о себе; диавол холоден, и человек, пораженный безумием, становится холодным и безучастным.

Гордый весь исполнен страстей, но сама по себе гордость – это такая сильная страсть, что может заглушить все остальные. Человек, одержимый гордостью, нередко удовлетворяется ею одною, и потому с первого, поверхностного взгляда он может показаться порядочным и даже нравственным, но эта мнимая порядочность основана на самовлюбленности, на вере в свои собственные силы, на страшной духовной слепоте. Для гордого его собственная душа закрыта. Желания гордого, как правило, не исполняются, потому что они исходят из ложной предпосылки, а именно: люди должны относиться к нему так же, как относится к себе он. Поэтому между желанием и реальностью – постоянное противоречие, поэтому нервы у гордого всегда натянуты как струны; даже сны у него тяжелые и тревожные.

У гордого своеобразная мораль: он должен быть царем, а его не признают,– следовательно, люди для него – это взбунтовавшиеся подданные. Гордый постоянно чувствует себя одиноким, он не может иметь настоящих друзей, несчастен в собственной семье. Убеждение, что с ним постоянно поступают несправедливо, рождает в его душе глубокую, непроходящую обиду. Эту обиду – на всех и на вся – он всегда носит в своем сердце; это самый тяжелый груз, это какая-то свинчатка, которую он привязал к своей душе и которая тянет его к земле. Часто гордый хочет освободиться от этого тягостного состояния, но как? Через ссору, брань, через состояние, похожее на беснование (истерии, как правило, подвержены именно гордецы). После ссоры и брани он несколько успокаивается, но лишь на время; затем наступает уныние, не раскаяние, а именно уныние. Гордый не болеет душой за то, что причинил боль другим, а стыдится, что бранью унизил себя и как бы поколебал своего собственного идола, но тот, немного покачавшись, снова встал на свое место.

Если гордый попадает под власть такого же гордого человека, как он сам, то считает себя мучеником за правду. Часто ему приходится терпеть оскорбления, но гордость этим не исцеляется, только ненависть, как ядовитая змея, растет в душе. Иногда бывает и так, что гордый из тщеславия ищет опасности, чтобы продемонстрировать, точно на картинке, свою храбрость. Гордый не терпит, чтобы кто-то был над ним, поэтому одна из самых распространенных причин неверия – гордость ума. Если же гордый верит в Бога, то хочет утвердить себя в вере, как учитель и пророк, хочет использовать веру для того, чтобы властвовать над людьми, чтобы быть центром их внимания. Здесь происходит то, что, к сожалению, можно наблюдать порой в православном храме. Люди с апломбом учат других, когда их никто не просит, и учат тому, чего и сами не знают и не понимают. Или же поступают еще хуже: неосведомленность и ошибки человека, только пришедшего в храм, они используют для того, чтобы показать свою ревность в вере, используют как возможность удовлетворить свою страсть властолюбия и тщеславия, безнаказанно оскорбляя другого.

Только смирение может спасти человека от безумия, но в том-то и дело, что он уже не может смирить себя. Даже в своих галлюцинациях и навязчивых идеях безумные воображают себя обычно великими людьми – и в этом проявляется тот же комплекс гордыни. Без смирения невозможно действие благодати, без благодати – невозможна любовь; без любви мир становится больным и несчастным. Мы говорим о явных видах безумия, а сколько «стертых» видов этого недуга, как часто мы сами становимся на время безумными – именно тогда, когда теряем любовь!

+1

4

Пост и телефильмы ( о вреде телевидения ).
Архимандрит Рафаил (Карелин)

Многие христиане считают, что пост установлен только для того, чтобы подчинить тело душе.
Святитель Григорий Богослов назвал тело "ночной и страстной служанкой".
Душа - царица, тело - ее раба, которая должна участвовать в славе своей царицы.
Но эта "раба" своенравная, непослушная, склонная к мятежам, и поэтому ее часто надо
силой принуждать к повиновению. 

Однако это лишь одна сторона поста. Есть другая, еще более важная, то,
что святые Отцы называли "духовным постом".

Человек состоит из души и тела, но в самой душе можно различить две не сливающиеся друг с другом силы:
первая - обращенность к вечности, к тому, что стоит над текущим потоком земного бытия, - способность души
к богообщению святые Отцы называли духом;  вторая сила - обращенность к земле, совокупность познавательных
сил: рассудка, воображения, памяти, а также чувственные влечения, эмоциональные переживания и, наконец,
генетически вложенные инстинкты, без которых человек не мог бы существовать ни одного дня.

Главное в человеке - дух; в духе - образ и подобие Божие, дух отделяет человека как бы глубокой пропастью
от всех остальных обитателей земли. В духе вложена целевая идея человека - вечное богообщение.
Насколько человек живет духовно, настолько он живет достойно своего предназначения; это единственная
возможность иметь радость и мир в земной жизни, в этом море страданий. У некоторых христиан такой
триметрический взгляд на природу человека (дух, душа и тело) вызывает представление о душе как
о чем-то низменном и недостойном в сравнении с духом.  Это не так. Без душевных способностей
невозможна была бы для человека земная жизнь и, следовательно, формирование его как нравственной
личности для вечной жизни.

В самой природе человека нет ничего скверного и низменного; скверное - это извращение воли,
разрушение иерархии и правильной соподчиненности способностей и сил человека; низменное
и недостойное - это страсти и грех. В нашем наличном, а вернее, падшем состоянии тело проявляет
себя непокорным душе, а душа - непокорной духу.

Поэтому пост - это не только укрощение тела, но прежде всего - укрощение душевных страстей
для того, чтобы мог пробудиться и действовать дух.

Пост телесный подразумевает:

ограничение в пище;

употребление особого вида пищи;

редкий прием пищи.

Душевный пост также должен включать в себя:

ограничение внешних впечатлений - пищи души, информации, которую привык получать человек ежедневно
   в огромных объемах, подобных "пиршествам Гаргантюа";

контроль над информацией, то есть над качеством пищи, которую получает душа, исключение того, что раздражает страсти;

редкий прием пищи, то есть периоды уединения, молчания, безмолвия, пребывания с самим собой,
которые дают человеку возможность познать свои грехи и осуществить главную цель поста - покаяние.

С постом несовместимы все виды развлечений и зрелищ, бесконтрольное чтение, продолжительные разговоры,
шутливый тон, посещение тех мест и домов, где царит мирской, нецерковный дух, - все то, что рассеивает человека,
отключает ум от молитвы, а сердце от покаяния.

Наши страсти тесно связаны с чувственными образами. Страсть появляется в сознании в виде греховного образа;
и наоборот, греховный образ, воспринятый со стороны, возбуждает страсть в нашем сердце (преподобная Синклитикия
называла глаза окнами смерти). Сценой, на которой непрестанно демонстрируются человеческие страсти во всем их
разнообразии, эффектности и изощренности, в наше время является телевизор. Он похож на источник постоянной радиации,
который облучает смертоносным стронцием психику людей.

Телевизор держит человека в страстном напряжении, как будто в пространстве его экрана заключен сгусток
всех чувственных эмоций, страстей, похоти, жестокости, преступлений. То, с чем человек в прошлые века мог
- и то случайно - соприкоснуться несколько раз в жизни (скажем, картина убийства), теперь он видит каждый день.
Широкими волнами с телеэкрана льется мутный поток на седовласых стариков, девушек и малых детей.
Кажется, что телевизор поймал земной шар, как мяч, в свою сетку. Он дотянулся до вершин гор, проник в тундру
и тайгу, вошел, как хозяин, почти в каждый дом.

Телевизор потакает самым низменным страстям человека; даже в как будто нравственных постановках вкраплены
сексуальные сцены, может быть, из опасения, что зритель заснет от излишней морализации, а иногда эти сцены
представляют собой главное содержание всей передачи. Человек, включая телевизор, добровольно включает
себя в поле душевной грязи.

Говорят, что демоны сами не могут совершать блуд, но обитают около тех мест, где творится мерзкий грех,
мысленно наслаждаясь им, по выражению древних писателей: "обоняя смрад блуда и крови".

Подобно этому зрители теле- и видеофильмов питаются "медитацией секса" и в то же время без всякого зазрения
совести считают себя самыми порядочными людьми: они оскорбились бы и пришли в негодование, если бы кто-то
назвал их духовными развратниками и блудниками.

Некоторые говорят, что они совершенно бесстрастно смотрят эротические фильмы. Это самообман: если бы они
были бесстрастны, то не теряли бы время на подобное занятие; именно плененная страстями душа приковывает
их к телевизору, и они отходят неудовлетворенными, если случайно не получат привычного для них "допинга".

В древнее время Церковь на долгие годы отлучала от причастия блудников, так как этот грех пропитывает
смрадным ядом все поры души и тела, и нужно продолжительное время, чтобы человек очистился и отрезвился,
встал бы снова на ноги, как после тяжелой болезни.

Блудник духовно мертв, пока не принесет искреннего покаяния и не исполнит епитимии. После эротических передач
по телевизору человек приходит в церковь так, как мертвого приносят для отпевания; стоит в храме, но его нет.
Там его тело, как гроб, а душа глуха и слепа, как труп, она не чувствует благодати, не может искренне молиться.
Покаяние подразумевает волевое желание и решимость больше не совершать грех, а здесь человек обычно,
возвратившись домой из церкви (иногда даже после причастия), проводит часы около телевизора.

Он не только духовно опустошен, в нем постепенно отмирает сама способность искренне каяться,
то есть возможность вернуть потерянную благодать.

Другая "инъекция зла", которую получает человек от телевизора, - это серия убийств и насилий, к которым он привыкает.

В древнем Риме борьба гладиаторов в цирке, бой людей с дикими зверями и другие подобные "развлечения"
привлекали десятки тысяч зрителей. Девиз римской толпы был: "хлеба и зрелищ", как будто в этих словах
заключалась вся их жизнь. А самым захватывающим зрелищем для толпы являлась льющаяся кровь и предсмертная агония.

Телевизор делает из людей садистов, которые спокойно и с тайным наслаждением смотрят на сцены убийств.
Если бы в них оставались человеческая любовь и сострадание, то они в ужасе отвернулись бы от этого кошмара.
Телевизор сделал преступление и жестокость обыденностью. Попробуй кто-нибудь сказать, что ему противно
и страшно смотреть на сцены насилия и убийств, его посчитают за истерика и нервнобольного. Если человек скажет,
что считает ниже достоинства христианина смотреть на сексуальные картины, то ему открыто заявят, что он "ханжа",
имеющий отжившие старомодные взгляды.

Душа имеет три способности: разум, эмоцию и волю. От неразлучной дружбы с телевизором воля у человека обессиливается,
как у тех, кто часто принимает сеансы гипноза; чувство притупляется и требует новых острых ощущений и "допингов",
а разум становится порабощенным сменяющими друг друга картинами, которые заставляют его жить в каком-то
фантастическом мире, в постоянно продолжающейся фантасмагории.

У разума две силы: образное и словесное мышление. Слишком обильная, неуправляемая информация развивает
низшую механическую память, но подавляет творческую силу и энергию. Человек, беспрерывно получающий обильную пищу,
становится бесформенной грудой жира, которой трудно двигаться и дышать, которая еле передвигает ноги под собственной тяжестью.
Слишком большая, неуправляемая информация похожа на хроническое переедание, при котором мышцы перерождаются в сало.
Ум становится дряблым и пассивным иждивенцем чужих мнений и идей. Картины, которые человек увидел на экране телевизора,
вращаются в его подсознании, всплывают в памяти, мелькают в сновидениях, как призраки. Мышление становится поверхностным,
а язык - болтливым. Защитные силы психики истощаются, не будучи способными справиться с лавиной впечатлений.

Где место для безмолвия, для сердечной молитвы?
Человек не видит самого себя, он как будто бы живет не в доме, а в театре с непрекращающимися представлениями.

Святые Отцы говорят о том, что существуют три вида деятельности ума: это созерцание, рождающееся в безмолвии молитвы,
рассуждение и воображение, при этом воображение - самый низший вид мышления, соединенный с чувственными страстями и фантазией.
Святые Отцы заповедовали пребывать в молитве, давать, когда это нужно в практической жизни, место рассудочному размышлению
(при этом знать его меру и пределы) и бороться с воображением как со своим противником. А телевизор способствует обратному:
развитию воображения, подавлению творческой силы ума и потере молитвы. Человек, проводящий время поста у телевизора,
похож на обжору и пьяницу, который глотает все без разбора, даже не разжевывая куски, и при этом считает, что он держит пост
по всем уставам Церкви.

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/16r … se/12.html

0

5

Телевизор занял неподобающее место в нашем доме.
Архимандрит Рафаил (Карелин)

Будучи скромным средством информации, он монополизировал и унифицировал нашу душевную жизнь.
В древности центром семьи был очаг.   Затем им стал стол, за которым собирались все родные после
трудового дня.    Там они не только трапезовали, но и читали Священное Писание.

Теперь их место по значению занял телевизор. Но телевизор не соединяет, а разобщает членов семьи.
Каждый зачарован голубым экраном.   
Характерно, что телевизор занимает то место в комнате, где раньше был святой угол с иконами.

Древние греки говорили о духе дома - Даимоне, или Гении, внушающем человеку мысли, крестьяне - домовом,
мучившем жителей дома ночными кошмарами. Домашний дух нашего времени вполне материализован - это телевизор.

Святые отцы отрицательно относились к театру и зрелищам, которые развивают силу воображения,
тесно связанного со страстями.    Иоанн Златоуст называл театр училищем страстей, хотя древнегреческая трагедия,
по нашим понятиям, нравственная.   Святые отцы не делили театральные постановки на полезные и вредные.
Они осуждали сам метод - имитацию истины, игру в действительность.

Телевизор лишил нас домов, превратив их в театральные залы.   В Библии написано: «Не многих пускай в свой дом!»
Телевизор сорвал двери с нашего дома, к нам приходят толпы людей, пришельцы со всех планет, созданные фантастами.
Приходят без стука и спроса, приходят ковбои и гангстеры, приходят люди, с которыми мы не хотели бы иметь ничего общего.
Дом стал проходным двором.

Телевизор создал новый вид человека - homo medium - человека с истощенной от непрерывного зрелища,
как от непрерывного пьянства, нервной системой, человека душевного распада, который не может поставить границы
и фильтр внешней информации и усваивает ее, так сказать, в сыром виде - некритически, недифференцированно,
одной низшей механической памятью.    Смысловая память при этом притупляется, творческие силы ослаблены.

Человек мыслит посредством слова, человек называется в патристике словесным существом.
Телевизор учит мыслить чувственными представлениями, воспитывает рассеянность и впечатлительность.
Душа становится изнеженной, чувственной и истеричной. Телевизор является концентрацией страстей;
страсть неотделима от чувственных образов. Аскетическая борьба со страстью - это очищение души от фантазий и представлений.
Страсть облекается в форму обольстительных картин. Телевизор дает множество форм для чувственности.
Телевизор расслабляет интеллектуальные силы человека.
Ум должен упражняться, искать, преодолевать препятствия, как атлет тренирует свои мышцы.
Телевизор дает обильную, рафинированную, приготовленную пищу, от которой ум становится вялым,
немощным, неспособным к самостоятельному мышлению, как тело при обильном питании жиреет, дряхлеет и стареет.

Всякое зрелище требует сопереживания, мы включаемся в поле страстей, это поле индуктирует и питает наши страсти.
В каждом познании есть элемент симпатии, общности. Грех, соделавшись привычным, перестает быть отвратительным.

Телевизор посягнул на духовную сферу. Фантазия о духовной жизни рождает ложь, которая называется у святых отцов прелестью.
Визуально представить духовный мир невозможно, представлять его - это значит находиться в замкнутом круге страстных призраков
и гордых теней, вызванных к жизни воображением.

Каждый человек, по учению святых отцов, - это малый мир.   Каждый человек - это неповторимая индивидуальность.
Телевизор унифицирует, обезличивает людей.    Древние философы сказали: «Человек есть то, что он ест», имея в виду,
разумеется, не вещественную, а духовную пищу - что он читает, с кем он общается, к чему он стремится.
Телевизор предлагает одну и ту же пищу десяткам миллионов людей.   Поэтому люди стали похожими друг на друга,
похожими не в единстве духовной любви, а в единстве однообразия; люди теряют интерес друг к другу.

Телевизор гипнотизирует.  Потоки образов, ярких и насыщенных страстей, одновременно и зрительных, и слуховых,
порабощают психику, сознание становится заторможенным, человек превращается в медиум телевизора,
воспринимающий его внушения.

Телевизор развивает антихристианство.   Религия - это общение души с Богом.
Религия вырабатывает созерцательное мышление, концентрацию внимания, сосредотачивает на немногих,
но самых главных онтологических объектах. Телевизор - диаметрально противоположное: смена впечатлений,
при которой теряется контроль над сенсорной деятельностью. Религиозное чувство - это мистическое чувство,
тонкое и нежное, как лепестки цветка. Оно слышится в безмолвии, а не в шуме улицы.

Телевизор распространяет нервные и психические болезни. Возможности человеческой психики не безграничны.
У телевизора человек за несколько часов получает столько впечатлений, как раньше за месяц.

Нервная система человека изнашивается, не вынося непосильного напряжения, она, как бы защищая себя, уходит в болезнь.

Телевизор учит людей жестокости, это касается не только картин убийств и насилия, окруженных в телепередачах
подчас атмосферой поклонения и геройства, но это касается не менее страшного: переживания человека у телевизора
настолько интенсивны и остры, что эмоционально опустошают человека, и он в повседневной жизни становится безучастным,
холодным, отчужденным.

Телевизор отчуждает друг от друга людей, живущих в одном и том же доме, семье, заменив общение людей призраками
и тенями экрана. Потеряв чувство живого человека, он потерял любовь к нему и сострадание. Человек перестает
рассматриваться как личность, он превращается в инструмент.

tГоворят, что телевизор может стать началом религиозного просветительства, но он убивает самое сердце религии - молитву,
мистическую беседу души с Богом. Загруженная, забитая потоком впечатлений душа не в силах сосредоточиться на молитве,
на слова молитвы наносится слой чуждых молитве страстных представлений. Молитва - это центр духовной жизни.
Человек выбрасывает душу из неподвижного центра на вертящийся круг сменяющихся представлений.
Вне молитвы и созерцания невозможно внутреннее ощущение Бога, свидетельство души о присутствии Божием.

Если даже телевизор станет каналом религиозных передач, то все равно он лишит религию главного - глубины и мистики,
остановившись на катехизаторстве и оглашении, на уровне слов, а не силы.  Без религиозной интуиции, созревающей в безмолвии,
такое оглашение или не будет принято, или будет принято на уровне духовно-культурных ценностей.
Нужна нравственная подготовка, нужны религиозные искания, необходима борьба со страстьми и гордыней, чтобы подготовить
себя к принятию христианства, чтобы почувствовать его возрождающую силу. Иначе Христос будет стучаться в закрытую дверь.

Особенно губительно действуют безнравственные сцены на детей,  которые с молчаливого согласия родителей
сидят вместе с ними (иначе родителям пришлось бы или выключить телевизор, или удалить детей из дома на многие часы,
поэтому родители предпочитают делать вид, что они не замечают детей, смотрящих телевизор за их спиной).
Дети еще меньше, чем взрослые, могут регулировать свои чувства, поэтому после духовного растления у телевизора
воспримут христианство как запретительную систему, с прямым или молчаливым протестом против нее.
Нам могут возразить, что иные телевизионные программы чисты и нравственны, но на самом деле это далеко не так.
Если в передачах занимались бы только морализацией, то телевизоры вообще не покупали бы.

Посмотрите на лица сидящих у телевизора. Что вызывает их наибольший интерес - морализация или гангстеры и приемы дзюдо?
Если зерна цветов и сорняка смешать вместе и бросить в землю, то можно быть уверенным, что сорняк заглушит цветы.
У телевизора вырастаем человек с подавленной духовностью.  В лучшем случае он воспринимает религию как
нравственно-культурную и историческую ценность, что в сущности является религией без Бога.
Поэтому телевизор калечит детские души. Телевизор отнимает у детей детство, делает их из младенцев
сразу же стариками - детей без детства и чистоты!

Религия - это тайна, телевизор тайну превращает в рекламу.   Литургия не может быть воспринята
как визуальное представление; это мистическое повторение Голгофской жертвы, к созерцанию и участию в которой
в древние времена допускались только после подготовки, только члены Церкви, не находящиеся под эпитимией.
Литургия - это схождение Духа Святаго и преображение человеческой души. 
Неужели же телевизор может зафиксировать схождение благодати?!

Телевизор внес в дома верующих людей кощунственные кинофильмы о Христе Спасителе.
Искусство артистов перевоплощаться, умение забыть себя, отождествить себя с тем, кого играют,
показывает отсутствие всякого религиозного чувства или искаженную религиозность актера,
отождествляющего себя со Христом.   Сатана сказал: я - Бог.    Адам сказал: я хочу быть без Бога, как бог.
Артист говорит: я хочу показать через себя миру Христа Спасителя.
Значит, этот артист уверен, что он может думать как Христос, любить как Христос, действовать как Христос.
Это большее богохульство, чем примитивная и пошлая антирелигиозная пропаганда.
Сегодня артист играет гангстера, завтра апостола, послезавтра, может быть, Рейгана или товарища Камо!
Но наша психика, восприняв в подсознании опошленный театром образ, по законам ассоциаций и аналогии
в мышлении наложит этот лживый образ, как клеймо, на святыню.

Телевизор - враг, с которым нельзя договориться.   Его агрессия не имеет меры и предела.
Если пустыня Сахара расширяется со скоростью пяти километров в год, то телевизор победным маршем
идет по всей планете, иссушая последние источники и родники, загрязняя, затаптывая последние оазисы духовности.

Скоро человеку не надо будет посещать друзей, ехать на конференции, приходить в школы для занятий:
он сможет сделать это, управляя телевизионной системой, оставаясь в собственном доме.
Человек останется в миру, как в пустыне, холодной ко всему и чуждой для всех.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

0


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Слово пастыря » Архимандрит Рафаил (Карелин)