В 1754 году, незадолго до своей кончины, епископ Иоасаф Белгородский отправился в очередной раз осмотреть епархию – от Курска до Мариуполя – в поисках иконы, явленной ему во сне.

Накануне он увидел сон: заходит в некую церковь и в ней на куче навоза обнаруживает образ Божией Матери. От иконы исходит сияние. Раздаётся голос: «Смотри, что сделали с ликом Моим служители сего храма! Образ Мой назначен для страны сей источником благодати, а они повергли его в навоз». Поэтому во время объезда епархии свт. Иоасаф стал особенно внимательно осматривать в храмах иконы Божией Матери. Икону, увиденную во сне, он обнаружил в предместье г. Изюма – местечке Замостье – в ветхом казачьем храме на берегу Донца. Её использовали как перегородку, за которую высыпали уголь от кадила. Написана она была лаковыми красками в размер 113 на 69 см. Святитель встал перед ней на колени и громко произнёс: «Царице Небесная! Прости небрежность Твоих служителей, не ведают бо, что творят». По повелению архиерея образ был помещён в киот, и все три дня пребывания в Изюме Иоасаф утром и вечером приходил молиться перед обретённой святыней.

Икона вместе с церковью была перенесена в село Пески и прославилась как чудотворная.

Храм в честь Вознесения Господня был возведен казаками на том самом поле, где в 1111 году Владимир Мономах одержал победу над половцами. На этом поле князь Игорь со своей дружиной стоял лагерем. Не под Полтавой, а именно здесь, на этом самом поле, Петр Великий, проживший в Изюме три года во время Азовских походов, собирался дать битву шведам.

Уже после обретения Песчанской иконы в Изюме был сформирован знаменитый полк императорской армии – изюмские гусары. Они отличились и при взятии Измаила, и в наполеоновских войнах. Полк был награжден серебряными трубами с надписью «Изюмскому полку за оказанную храбрость в 1807 году против французов» и георгиевскими штандартами с надписью: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России 1812 года».

Изюм, слобода Пески, Свято-Вознесенский собор. Сюда приехал князь Жевахов «послом по особому поручению» в 1915 году.

В Воспоминаниях князя Н.Д. Жевахова (1928) написано, что 4/17 сентября 1915 года в Санкт-Петербурге проходило общее собрание членов братства святителя Иоасафа. На нем выступил полковник О., отставной военный доктор, фронтовик. По его словам, в 1912 году – за два года до Первой мировой войны – святитель явился ему во сне в первый раз. Взяв его за руку, возвел полковника на высокую гору, показав всю Россию, залитую кровью.

«Я содрогнулся от ужаса, – рассказывал полковник членам братства святителя Иоасафа Белгородского. – Не было ни одного города, ни одного села, ни одного клочка земли, не залитого кровью... Я слышал отдаленные вопли и стоны людей, зловещий гул орудий и свист летающих пуль, зигзагами пересекающих воздух; я видел, как переполненные кровью реки выходили из берегов и грозными потоками заливали землю... Картина была так ужасна, что я бросился к ногам святителя, чтобы молить его о пощаде. Но от трепетания сердечного я только судорожно хватался за одежды святителя и, смотря на него глазами, полными ужаса, не мог выговорить ни одного слова. Между тем святитель стоял неподвижно и точно всматривался в кровавые дали, а затем изрек мне: “Покайтесь… Этого еще нет, но скоро будет...”. После этого дивный образ святителя, лучезарный и светлый, стал медленно удаляться от меня и растворился в синеватой дымке горизонта».

Вещему сну полковника тогда не поверили.

В 1914 году, когда уже бушевала война, полковник О., видя на фронте моря крови, горячо молился, и ему вновь явился святитель Иоасаф. «Лик его был скорбен». Он сказал: «Поздно. Теперь только одна Матерь Божия может спасти Россию. Владимирский образ Царицы Небесной, которым благословила меня на иночество мать моя и который ныне пребывает над моею ракою в Белгороде, так же и Песчанский образ Божией Матери, что в селе Песках, подле города Изюма, обретенный мною в бытность мою епископом Белгородским, нужно немедленно доставить на фронт, и пока они там будут находиться, до тех пор милость Господня не оставит Россию. Матери Божией угодно пройти по линиям фронта и покрыть его Своим омофором от нападений вражеских… В иконах сих источник благодати, и тогда смилуется Господь по молитвам Матери Своей», – сказал святитель.

Полковник бросился выполнять повеление святителя, ища возможность донести его слова до императора, и снова ему никто не поверил. Он метался между придворными и митрополитами, но его не слушали. За попытку привлечь внимание к явлению святителя Иоасафа, его чуть не упекли в сумасшедший дом.

И вот он решился обратиться в Братство, к священнику Александру Маляревскому, а уже тот рассказал всю эту историю Жевахову. Удачным стечением обстоятельств князю удалось выхлопотать у Государыни Александры Фёдоровны разрешение на сопровождение иконы в ставку. Незадолго до этого, после ужасных отступлений русской армии весной и летом 1915 года, 23 августа Николай II принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего.

В Харькове вагон-салон с иконой провожали грандиозным крестным ходом, на станциях встречали и провожали молебнами. Товарищ обер-прокурора Св. Синода князь Н.Д. Жевахов промыслительно привез иконы в ставку 4/17 октября 1915 года – накануне тезоименитства наследника престола Цесаревича Алексия, и до конца года на фронте одерживались победы. Однако в Могилёвской ставке встретили её очень холодно. Крестного хода протопресвитер Шавельский, глава всего военного духовенства России, распорядился не проводить и не сообщил Государю о прибытии святыни. Когда же Жевахов высказал недоумение протопресвитеру, тот возразил:

«Да разве мыслимо носить эту икону по фронту! В ней пуда два весу. Пришлось бы заказывать специальные носилки… А откуда же людей взять… Мы перегружены здесь работой, с ног валимся. Всё это ваша мистика; это Петербург ничего не делает, ему и снятся сны; а нам некогда толковать их, некогда заниматься пустяками».

«Так неужели же вы дерзаете вовсе не исполнить повеления Святителя? Отслужите хотя бы всенародный молебен с коленопреклонением здесь, на площади, в присутствии Государя», – попросил Жевахов.

«Некогда! С утра до ночи люди в штабе, за работою», – отрезал тот.

На следующий день за литургией, когда Государю вновь не сообщили об иконе, князь размышлял: «Бедный Царь!.. Все пресмыкаются, раболепствуют; но именно самые ближайшие к Царю люди, более других взысканные Царскими милостями, оказываются самыми недостойными этих милостей, наибольшими изменниками и предателями… Везде ложь, везде лицемерие, предательство и измена».

Всё же князю удалось кратко доложить Государю обстоятельства, связанные с прибытием иконы и грозным предупреждением свт. Иоасафа. Николай Александрович распорядился оставить икону в ставке до 15 декабря, но крестного хода с ней так и не было. «Повеление святителя Иоасафа… не было исполнено, и протянутая России Небесная Рука помощи была отвергнута недостойными царскими слугами».

Будучи отвергнутой, Песчанская икона покинула Ставку 15 декабря 1915 года. Жевахов отвез икону обратно в Изюм. Все последующие беды явились следствием ослушания воли Божией Матери и повеления святителя Иоасафа.

Судя по всему, именно Песчанской иконе было предназначено удержать Россию от гибели. Едва Песчанская икона покинула Ставку, «красное колесо» истории закрутилось...

Жевахов пишет о том, что икона таинственными путями ушла из Изюма в Европу к неким богоизбранным людям, и явится в свое время. Как и многие русские беженцы первой волны, князь Жевахов считал, что они «Россию в дорожном унесли мешке».
   
Икона действительно ушла. Но ушла сокровенно, не покидая Изюм и не сдвинувшись с того места, которое было определено ей святителем Иоасафом. Она ушла из памяти людей. И вернулась – целым потоком чудесных исцелений – уже в 1980-е годы.

Святитель Зарубежной Руси, архиепископ Иоанн Шанхайский (Максимович), с детства хорошо знал Песчанскую икону. От его родной Адамовки под Славянском до уездного города Изюма 32 километра. Его отец, Борис Иванович Максимович, состоял выборным предводителем изюмского дворянства. Семья Максимовичей жила то в Харькове, то в родовом имении Адамовке. Будущий святитель Иоанн Шанхайский был тогда еще студентом Харьковского Императорского университета.

С высокой долей вероятности можно предположить, что в октябре 1915 года семья Максимовичей провожала Песчанскую икону, отбывающую в Ставку, в Изюме или же в Харькове, где при стечении тысяч верующих перед ней служили на вокзале всенародный молебен.

В проводах Песчанской иконы участвовал и харьковский архиепископ Антоний (Храповицкий), будущий глава Русской Зарубежной Церкви. Это он отправит будущего святителя Иоанна, которого знал еще юным Мишей Максимовичем, из Югославии в Китай.

И сложно поверить, что объехав со своей святительской миссией полмира, имея духовных чад по всему свету, святитель Иоанн Шанхайский в какой-то момент не узнал бы о том, что его родная Песчанская икона находится где-то в Европе. Узнал бы, конечно, если бы она там была.

Песчанская икона и император Николай II были связаны незримой нитью. В честь коронации Государя жители Изюма каждый год шли с этой иконой крестным ходом из слободы Пески на место обретения образа – в Замостье. Старый казачий храм в Замостье к тому времени был разобран, а на его месте, на берегу Донца, возведена часовня в честь коронации Николая II. Большевики разрушили ее до основания. Но до сих пор в Свято-Вознесенском храме хранится старинный список Песчанской иконы – подарок царской семьи. Вероятно, список был подарен храму к канонизации святителя Иоасафа.

Изюм – живописный городок на границе Харьковщины и Донбасса, находящийся в 16-ти часах езды от Москвы. Он стоит на горе Кремянец, упомянутой в «Слове о полку Игореве». «О Русская Земля! Ты уже за холмом!» – сказал князь Игорь, когда его дружина перешла эту гору и пошла навстречу своей судьбе.

Там, где вьется река Северский Донец, стоит камень-памятник. Он возвещает о победе Владимира Мономаха над половцами.

В изюмском музее хранится Золотое Евангелие – подарок Петра Великого. Во время Азовских походов и войны со шведами царь три года прожил в Изюме.

Когда Россия отвергла двухглавого орла, именно в Изюме отливались звезды на башни Московского Кремля.

Ни на пядь не сдвинувшись со своего места, Песчанская икона явила более, чем чудо. Дерзаю помыслить, что Песчанская икона явила знамение о несбывшемся с царской Россией.

Это знамение явлено в судьбе Свято-Вознесенского храма, для которого словно и не было разрушительного, кровавого, безбожного XX века.

Что происходило в Изюме после возвращения иконы из Ставки в 1915 году? И иностранная интервенция, и гражданская война, и голодомор 1930-х, и всеобщее разграбление и уничтожение храмов.

Когда все вокруг было разрушено, разграблено, разнесено по клочкам, Свято-Вознесенского храма не коснулись ни штык, ни пуля, ни бомба, ни безбожная рука. И даже в самые тяжкие годы «безбожных пятилеток» и войны в храме никогда не прекращалась Божественная Литургия. 

Великая Отечественная война кровавой рекой разлилась по этому краю. Буквально в двухстах метрах от Свято-Вознесенского храма проходила линия фронта.

Во время Великой Отечественной войны за Изюм шли жесточайшие бои. С октября 1941 года на протяжении восьми месяцев около Изюма проходила линия фронта. Во время Курской битвы здесь осуществлялась Изюмо-Барвенковская операция, сковавшая немецкие силы. По рассказам ветеранов, это сыграло решающую роль в победе Красной армии на Курской дуге.

Свято-Возненский храм, возведенный для Песчанской иконы в 1826 году, с его высокой колокольней, являлся самым высоким сооружением в Изюме. Он использовался обеими воюющими сторонами для корректировки огня (линия фронта постоянно менялась, здесь стояли то советские, то немецкие войска). Храм неоднократно бомбили, но ни одна бомба не достигла цели.

(Примечание: Уже в наше время, с началом всем известных событий, Свято-Вознесенский храм оказался повреждён в результате целенаправленных обстрелов)

Икона была реальной участницей боевых действий. Когда немцы шли в наступление, Песчанскую икону выносили и несли по линии фронта. Старожилы свидетельствовали о том, что после крестного хода немцы отступали, и линия фронта отодвигалась.

Один раз, во время сильной бомбежки, Песчанскую икону пытались вынести из храма, но она вдруг стала настолько тяжелой, что ее не смогли поднять. Когда же бомбежка кончилась, храм остался целым и невредимым, а вот дом, куда хотели унести икону, чтобы спасти ее, оказался разбомбленным.

Когда немцы закидали камнями чудотворный Песчанский источник неподалеку от храма, святая вода раскидала камни...

Родной дом Песчанской иконы, со всем его внутренним убранством, остался нетронутым островком «России, которую мы потеряли». Царская Россия до сих пор в нем сокровенно жива. Как это произошло – непостижимо уму.

Еще до того, как в России были опубликованы воспоминания князя Жевахова, всеми почитаемый старец отец Николай Гурьянов открыл России Песчанскую икону.

В 1990-е годы к отцу Николаю Гурьянову из Канады приехал некий человек со списком Песчанской иконы. Именно с Песчанской иконой, скажет старец, надо облететь границы России. Нужно обходить Россию с Песчанской иконой крестными ходами. Песчанский образ нужно иметь в каждом доме. Еще старец говорил, что подлинник иконы сохранился и надо обязательно найти его.

Писали, что подлинник Песчанской иконы обрели в Изюме в 1998 году, но доказательств этому нет. Зато с тех пор появилось много списков. С одним из них (из Канады) по благословению Патриарха Алексия летом 1999 г. состоялся 43-часовой крестный ход специальным рейсом на самолёте МЧС по границам России.

(Возможно, это совпадение, но тот самолет не пролетал над Чечней, где вскоре вспыхнула война. Также миновал Мурманск, где вскоре произошла трагедия с подлодкой «Курск». Но позже икона все-таки побывала в Чечне: настоятель одного из московских храмов во время войны восемь раз возил туда список Песчанской иконы.)

Тот воздушный крестный ход по завету старца Николая Гурьянова начался и закончился чтением Акафиста Песчанской иконе. О чём там говорится в молитве? Редкое, даже, пожалуй, уникальное призывание есть в тексте: «Да будет в стране нашей правда Божия, да сохранятся в народе нашем благочестивии обычаи. Вознеси, о Всеблагая, усердныя молитвы пред Богом о всего мира умирении, да не погибнет род людский в пламени опустошения всемирнаго». Насколько же оно актуально сегодня, когда мы подступили к самой грани ядерной войны!

Где же все-таки находится подлинник Песчанской иконы?

Песчанская икона Божией Матери находится в городе Изюме – не список, не копия, а подлинник. Это та самая икона, которая могла остановить Первую мировую войну и сохранить Российскую Империю от катастрофы 1917 года.

Сейчас, через 100 лет, смута снова стоит на пороге Земли Русской. И так же, как и 100 лет назад, Песчанская икона Божией Матери стоит на страже духовного единства Святой Руси. Она ждет наших молитв к ней.